Если пшеничное зерно

Многие проповедники слишком заняты. Я занят тоже, но не слишком занят. Знаете ли вы, что быть слишком занятым — это не духовно. Это может производить впечатление на людей, но это не духовно - Бог делает из вас только одного человека и вы никогда не будете выполнять удовлетворительно работу двоих, как бы упорно вы ни трудились.
 
Я читал небольшую статью Джейми Бэкингема в его церковном бюллетене о его решении отказаться делать "срочное", с целью делать "важное". Большинство проповедников так обременены срочным, что им некогда делать важное. Одна из наиболее нужных молитв в Библии—в Псалме 89: "Научи нас так счислять дни наши, чтобы нам приобресть сердце мудрое". "Научи меня использовать мое время". Это одно из того, что меня больше всего впечатляет в Иисусе. Он никогда не суетился. Он никогда не торопился. Он никогда не был слишком занят. В действительности это все мой эгоизм, если я делаю себя незаменимым, необхо­димым. Большинство людей в действительности не хотят быть замененными. Поскольку я коснулся этого вопроса, мой величайший триумф в том, что я могу сделать дело без самого себя. Тогда я имею успех! Я расскажу вам маленькую историю и на этом мы закончим наш разговор. Это подлинная история. Она носит настолько личный характер, что я вынужден быть очень осторожным. Однако результат ее продолжает действовать во всей моей последующей жизни. В июне 1971 года я поехал в город Сиэттл, Штат Вашингтон, принять участие в своего рода встрече служителей. Там присутствовали Дон Бэшам, Боб Мамфорд, Чарльз Симпсон, Ларри Кристенсон, Ральф Вилкерсон, Дейвид Дю-Плесси, Деннис Беннет, Эрн Бакстер и много других известных в стране учителей харизматического направления. Все это длилось пять дней. Каждое утро и большую часть второй половины мы собирались для общения и это было интересное переживание. Полтора дня мы провели, разговаривая о бесах. Два дня потратили на обсуждение водного крещения. Если вы преодолели эти две дистанции препятствий, вы совершили большой прогресс!
 
Но собрать так много учителей в далеком северо-западном углу Соединенных Штатов стоило довольно дорого, и устроители встречи не имели фондов, чтобы оплатить расходы. Тогда организаторы конференции сказали: "Братья, мы не обещаем вам, но постараемся собрать денег, чтобы оплатить ваши расходы". Для этой цели они организовали открытые служения— каждый вечер недели, в пяти стратегически расположенных для проповеди местах вокруг Сиэтла и в нем самом. Они направляли каждый вечер двух или трех свободных проповедников в каждую точку. Да, каждое из этих мест было заполнено до отказа, каждый вечер еще до начала служения. И реакция населения была потрясающей.
 
Когда наше уединение было закончено, я остался в Сиэттле провести служение в одной из церквей Ассамблеи Божьей, как раз на выходные дни. Таким путем я имел возможность услышать высказывания местных служителей относительно этих служении. Поскольку раньше я был пастором церкви в Сиэттле, я знал многих из них, и знал, что они выскажут их реальное мнение. Общие их высказывания сводились к следующему: на их общей памяти еще никакое служение в Сиэтле не оказало такого впечатления на город, как эти служения. Однако, комизм всей ситуации вокруг этих служении, с чело­веческой точки зрения, заключался в том, что они не были организованы для того, чтобы произвести такой взрыв в Сиэтле. Они были организованы для сбора средств, чтобы оплатить расходы проповедников. В этом простая истина!!
 
В понедельник утром я находился в самолете, летящем из Сиэтла в Атланту, где были запланированы мои очередные служения. Самолет — одно из лучших мест для размышлений. Телефона нет, другие пассажиры заняты своими делами, вы откидываетесь на спинку кресла и предаетесь своим мыслям. Так я сидел и говорил сам себе: "Не странно ли это? Служения, не запланированные на то, чтобы произвести впечатление, произвели его гораздо больше, чем служения, предназначенные для этой цели?" И в этот момент Господь очень ясно, неслышимым голосом, но спокойно и очень определенно начал говорить мне следующее:
 
"Теперь скажи Мне, с кем у Меня было больше проблем, с Ионой или жителями города Ниневии?" Я подумал некоторое время и сказал: "Господи, когда Ты направил Иону, у Тебя не было больше проблем с Ниневией. И Он сказал; "И когда Я напра­вил проповедников, у Меня не стало проблем с людьми!"
 
Теперь я имею право рассказать эту историю, потому что я и сам проповедник. Господь не сказал: "Когда я направил ДРУГИХ проповедников..." Я понимал, что я тоже в их числе.
 
После того, как я прибыл в Атланту, Господь продолжил эту работу со мной в этом направлении. Мои служения проходили в одном из отелей. В перерыве между двумя такими служениями, как-то я отдыхал в постели, в одной из комнат сознание мое было более или менее чистым. Я обнаружил, что когда мои мысли не слишком активны, Бог легче может овладевать моим вниманием. И когда я находился именно в таком состоянии, серия слов вошла в мой разум, — большинство из них составляли названия местностей. Они были так отчетливы и так живы, как будто отпечатаны на бумаге перед моими глазами. Это были слова: "От Хорафа в Сарепту; из Сарепты на Кармил; с Кармила на Хорив, а с Хорива во многие жизни". Я достаточно хорошо знаю Библию, чтобы сразу узнать слова, которые представляли контур деятельности Илии, и названия мест наиболее успешных ступеней его служения: от Хорафа к Сарепте, к горе Кармил и к горе Хорив. Там он собрал весь Израиль; там он бросил вызов 850 лжепророкам; он вызвал огонь с неба и видел, как весь Израиль "пал на лице свое и сказал; Господь есть Бог, Господь есть Бог!" И если когда-либо отдельный человек имел свой личный, индивидуальный триумф, то этот человек был Илия на горе Кармил.
 
Однако, затем Господь показал мне, что через несколько дней Илия уже убегал от Иезавели, женщины и ведьмы, и просил Бога забрать его жизнь. Какой короткий и непостоянный был триумф на горе Кармил! Тогда мне пришла следующая мысль: если бы Бог ответил на просьбу Илии и взял его жизнь в этот момент, Илия умер бы невыполнив свою задачу и без какого-либо духовного успеха. Тогда некому было бы продолжить и завершить его дело. Но когда он, в конечном итоге, добрался до горы Хорив и предстал лицом к лицу пред Богом, он узнал, что у Бога совсем иной план, нежели у Илии.
 
Бог сказал: "Что ты здесь Илия?" Илия отвечал: "Возревновал я о Господе..." и он начал перечислять все свои дела и достижения. Господь говорит: "Я знаю это Илия, но что ты здесь делаешь?" И когда Илия закончил рассказывать обо всем, что он сде­лал, Господь сказал Илии; что Он хотел бы следующее, что было бы сделано: "Я хочу, чтобы были помазаны три человека: Елисей, в пророка, вместо тебя; Азаил, в царя над Сириею; Ииуй, в царя над Израилем". Если вы читали соответствующие главы Книг Царств, вы найдете, что эти три человека, бывшие предметом разговора между Богом и Илией на горе Хорив, завершили, каждый по своему, задание, назначенное Богом Илии. В последствии ничто не осталось несделанным. Илия не мог сам завершить работу, но он мог найти преемников и передать дело в их руки.
 
Когда все это проходило через мое сознание, я понял, что Бог говорил это прямо мне. Он показывал мне, что у меня могут быть два пути. С одной стороны, я мог продолжить свое собственное дело, продолжать вести свое собственное служение, используя ту веру и ту силу, которые дал мне Бог; в том объеме, на который я был способен, достигая определенного личного триумфа. Но я закончил бы без преемника, имея недолговременный плод моего служения. С другой стороны Бог показал мне альтернативу: не будь амбициозным для себя, не продвигай свое собственное служение, не делай свое собственное дело — вкладывай в жизнь других людей. Позволь им обретать кредит доверия, позволь им взять верх там, где тебе пришлось уступить. Позволь им добиться большего успеха, чем добился ты.
 
Я всегда, в определенном смысле, был человеком удачливым. Я не говорю это с тем, чтобы гордиться, но оглядываясь назад я могу сказать, что когда мне было двенадцать лет, я был заводилой, атаманом школы, лучшим учеником, самым молодым студентом в колледже и так всегда. В моем сознании прочно укоренилось сознание ожидания успеха. Позволить тому маленькому пшеничному зерну, которое вы держите в вашей руке, упасть в землю и умереть. И Бог позаботиться о последствиях.
 
И так я говорю вам сегодня вечером, что я вероятно самый свободный человек в этом здании, потому что я выпускаю зерно из рук и позволяю Богу сделать остальное. Меня не заботит, что я не изгоню еще какого-то беса. Если Бог не хочет, чтобы я делал это, я ни в малейшей мере не против. Я не возражаю, если я не проведу еще одного семинара, если я не напишу еще одной книги. Если Бог ведет меня к тому, чтобы я исчез с глаз публики, я принимаю это, поскольку я внес свой вклад в доброе дело. Я даже не знаю велик ли мой вклад; я не должен этого знать. Но. что я имею, я готов отдать, я готов позволить упасть тому, что я имею. А в результате, в эту ночь я очень, очень счастлив. Воистину я свободен. Я знаю, что означает действовать свободно; я знаю, что означает проповедовать свободу, но лучшее, что может быть, это быть свободным. И в эту ночь я со всей искренностью могу сказать перед Богом: "Я свободен!"


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.