Святой Дух Истины

Истина-повеление и истина-обетование

Когда Бог требует чего-то от нас, то обеспечивает нас сред­ствами достижения. Это Божий принцип. Каждая заповедь в то же время является обетованием. "Возлюби". Это самое главное требование и весь закон. Когда прочувствуешь его полноту, то сердце сжимается от отчаянья: сможешь ли ты когда-нибудь исполнить эту заповедь? Но в Новом Завете то же самое повеление преобразуется в обетование, которое производит надежду и жизнь. "Возлюби". Б чем отличие, что превращает требование в живую надежду? Павел называл это тайной, сокрытой от веков, сейчас открытой нам: "...Христос в вас, упование славы..." (Кол. 1:27).

Понять Божье повеление — значит увидеть данные Им способы и условия для осуществления этого повеления. На­дежда славы будет оставаться для меня покрытой тайной до тех пор, пока я буду считать, что моя цель и Божьи намере­ния — это что-то меньшее, чем слава. Апостол Павел был человеком, всю жизнь жившим по закону, и был вполне удовлетворен, что исполнял его. Он был Еврей из Евреев, фарисей, строго придерживающийся закона и скрупулезно истолковывающий Божьи требования. Он описывает себя непорочным по правде законной (Фил. 3:5-6). Но затем что-то случилось. "...Когда пришла заповедь... я умер..."     (Рим. 7:9-10). Я думал, что понимал эти повеления. Я думал, что у меня есть все основания исполнить закон. Но потом закон пришел в полноте. Вся глубина Божьих повелений предстала в истинном свете, и я увидел, насколько эти по­веления неисполнимы для меня. Нет надежды исполнить за­кон, пока не будет найден иной, лучший путь.

Это в точности наша ситуация, когда мы сталкиваемся ли­цом к лицу с Божьим повелением ходить в истине. "Посему, отвергнувши ложь, говорите истину каждый ближнему своему..." (Еф. 4:25). Мы никогда не понимали, что требовалось от нас. Мы никогда не представляли, что это значит нечто большее, чем воздерживаться от очевидной лжи друг другу. Но затем заповедь пришла в полноте, и мы увидели, насколько глубока и хитроумна была лживость. Мы прочувствовали и осознали Божье повеление, которое про­никло во внутренность нашего существа и распространи­лось на все области нашей жизни.

Истина, как и праведность,— что-то намного большее, чем мы думали. Фактически все, связанное с Богом, намного превосходит наше понимание об этом. Как же тогда мы собираемся ходить в истине? Покрывало снято, и заповедь открылась во всей полноте. Но в то же самое время глубоко и по-новому открывается значение Божьего обетования. "И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя... Духа Ис­тины... Он наставит вас на всякую истину..." (Ин. 14:16-17; 16:13). Вот повеление! Вот обетование! Вот основание! "...Лучше для вас, чтобы Я пошел..." (Ин. 16:7),— ска­зал Иисус. Многие ли из нас действительно верят в это? Бы когда-нибудь хотели, чтобы Он пришел во плоти, чтобы вы могли видеть Его и разговаривать с Ним, как Его первые ученики? Если бы мы были прямы и честны, мы наверное бы сказали, что было бы намного лучше, если бы Он остался с нами и правил, и судил, как царь всей земли. Он бы мог объ­ективно ответить на каждый богословский вопрос, решить каждый спор, окончательно доказать, насколько на самом деле правы мы и наша деноминация. Действительно, мы мог­ли бы искренне предположить, что то, что Иисус ушел, хуже для нас. Он оставил нам Свое Слово, но некому сказать, чье толкование правильное. Как же это лучше для нас, что Он ушел?

Дух Святой- это Дух Истины

До тех пор, пока Его заповедь не попадет в цель, пока Его намерение не достигнет наших сердец, нам не будет лучше, что Он ушел. Пока я вижу сущность истины в теориях и богословии, я очень нуждаюсь в осязаемом материальном Христе, который бы беспристрастно сделал за меня выбор между истиной и заблуждением. Это же справедливо по отношению к человеку, который все еще верит, что сущ­ность праведности в правильных делах. С его точки зрения самое полезное, что мог бы сделать Бог — тщательно разра­ботать подробные положения закона, применимые к каждой возмо?кной ситуации. Только когда мое понимание истины и праведности совершенно расширится и углубится, тогда я смогу согласиться с Иисусом, Который сказал: "Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду. Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам..." (Ии. 16:7). Только Дух Истины, обитающий внутри человека, который истинен, сможет воспол­нить самую глубокую нужду. Наша нужда в святости, силе, утешении может быть восполнена только Христом, живущим в нас, упованием славы. Наша беда в том, что мы упускаем из виду главное: этот Христос в нас, этот Утешитель, этот Дух Святости и Силы — он-то и есть Дух Истины. Дух, который сошел в день Пятидесятницы, он-то был и поныне остается Духом Истины.

 

Джесси Пен-Льюис заметила, что имя Утешитель отоб­ражает работу Духа, но Его имя Дух Истины описывает сущ­ность Его характера; поэтому все, что Он делает в человеке и для человека как Утешитель, Он должен делать в соответ­ствии с характером Духа Истины.

Все, что делает Дух Святой: утешение, наделение силой, совет и ободрение — Он может делать только как Дух Исти­ны. Если мы безразличны к истине или противостали ей, то нам будет недоставать не только истины, но всего, что Дух Истины намерен давать. Бесполезно ожидать, что Он придет как утешение, когда Он отвержен как истина. Бог не может давать ложное утешение. Бог не может симулировать лю­бовь. Все, что Он делает, отражает Его сущность, и Он дол­жен быть истинен по отношению к Себе. Дух есть Дух Исти­ны, потому что Бог есть Бог истины.

Если я принимаю утешение, которое уводит от истины, мне нужно всерьез задуматься о природе и источнике этого утешения. Когда у меня горе и я страдаю, мне очень нужно утешение, но истина мне нужна так же сильно, если не боль­ше. Это не милость — оставить кого-нибудь в иллюзиях и лжи. Я могу желать такой милости, но Бог любит меня слиш­ком сильно, чтобы предлагать ее. Его утешение всегда приходит с истиной. Истина — это то, что не позволяет утеше­нию разжигать самосожаление. Истина — это то, что не поз­воляет силе стать источником гордости и желания славы. Наконец, согласно апостолу Павлу, люди погибнут не потому, что они не приняли любви силы или любви утешения, но "...за то, что они не приняли любви истины для своего спасения" (2 Фес. 2:10).

Желая искренности Иисуса

Любить истину означает больше всего на свете хотеть быть таким же искренним и открытым, как Иисус. Это должно быть очень сильное желание, потому что с этой искрен­ностью придет то, чего бы мы очень хотели избежать и что мы отвергаем. Принять любовь к истине и Духа, который и есть истина, значит смело идти навстречу будущему, не пре­увеличивая опасности, не обманывая во благо и не исполь­зуя еще чего-то, с помощью чего мы привыкли возвышаться или защищаться. Это означает отказ от игры определенных ролей, занятия позиций. Это, откровенно говоря, пугает многих из нас. Дух Истины собирается погрузить нас в ис­тину целиком, даже в такие ее части, которые могут смирить нас перед людьми, заставить нас томиться от неопределен­ности и сложности и разбить наши ложные и ограниченные представления о себе, других и, в конце концов, о Самом Боге. Это может быть не так, как мы надеялись. Мы искали чего-то намного более тихого и безопасного, что требовало бы от нас меньших жертв. Принятие любви к истине и Духа, который вводит во всякую истину, неминуемо приведет к страданиям, потому что разрушение иллюзий, неопределен­ность и смирение — это виды страдания, а страдание — это то, чего я отчаянно хочу избежать. И я буду избегать его, че­го бы это ни стоило, даже ценою самой истины, до тех пор, тюка любовь к истине не победит страх перед ней.

 

Не невежество мешает нам становиться истинными, а ма­лодушие.

Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и ом будет Мне сыном; боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев,.и идо-лослужителей и всех лжецов — участь в озере, горящем огнем и серою; это — смерть вторая. — Откр. 21:7-8

Любовь к истине изгоняет всякий страх

Где малодушие, там и неверие, потому что малодушие осно­вано на нежелании верить Богу и полагаться на Бога, при­зывающего нас ходить в Истине. Только в истине вера и свя­тость могут расти, только в ней может быть найдено истин­ное утешение. Бог никогда не скрывает, что истина иногда приносит боль, так же, как и Он Сам. По Он дает нам все основания любить и доверять истине так же, как Он дает нам все основания любить и доверять Ему. Когда я колеб­люсь и не спешу доверять Богу, то это значит, что в глубине души я считаю, что невозможно выжить без скрытности и притворства. Фактически, я заявляю, что Утешитель не спо­собен утешить меня в несмягченном свете истины, что Богу нужно избежать Своей собственной природы, чтобы уте­шить меня. Некоторые даже позволяют таким мыслям стано­виться подсознательными, однако, осознанные или нет, но однажды сформированные и внутренне утвержденные, они делают меня малодушным и неверным, любящим тень и поль­зующимся ложью.

Я начинаю с малодушия и заканчиваю идолослужением. Если Бог истинен, если Дух Истины — это Его Дух, то кому я поклоняюсь, если я отказываюсь любить Духа Истины и ходить в Нем? Многие однажды окажутся там, где все иллю­зии и тени рассеются в присутствии Иисуса. Они будут про­тестовать, говоря, что они делали великие дела и пропове­довали истину во имя Его. И Он не будет спорить с ними, Он просто скажет: "Я никогда не знал вас. Баша жизнь никогда не была соединена с Моей. Бы никогда не любили Мой Дух. Бы боялись истины и никогда не любили ее, а значит, Меня, потому что Я есмь истина!"

Наше малодушие не дает прийти утешению, в котором мы отчаянно нуждаемся. Мы уберегаем себя от боли, прино­симой истиной, однако это та боль, которая покрывается со­вершенно удивительным исцеляющим утешением, "Еще мно­гое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить. Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на вся­кую истину..." (Ин. 16:12-13). Дух Истины еще и Утеши­тель и только Он может дать нам силы вынести истину. Без Духа Истины нам остается только ложное утешение. Ложное утешение — это путь в обход страданий. Истинное утешение — это путь через них. Ложное утешение никогда не может привести к Отцу, потому что оно так же отражает неправду, как истинное утешение выражает саму истину. Ложное уте­шение, как и все ложное, ведет только в рабство, а не в сво­боду; к отцу лжи, а не к Отцу Света.

Мы можем отказаться любить истину. Такой отказ — не однажды совершенный акт. Это скорее совокупный результат всей жизни, в течение которой мы выбираем ложь и полуистины, предпочитаем истине утешение, водительству  Духа — безопасный и безболезненный путь. Какова наша реакция, когда Дух приходит, чтобы вывести нас из иллю­зий, полуистины и ввести в полную истину? Предпочитаем ли мы безопасность удобного и привычного? Прилепляемся ли мы к частичному знанию, которое так хорошо служило нам? Или мы приглашаем Его и в послушании, сколько бы это ни стоило, следуем за Ним туда, куда мы никогда не же­лали и не посмели бы идти самостоятельно, то есть во вся­кую истину? Наши ежедневные выборы делают нас любя­щими истину или малодушно убегающими от нее.


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.