Доуи встречается со лжепророком

1888 году, вскоре после своего отъезда из Австралии, д-р Доуи узнал, что некий человек по имени Джекоб Швайнфурт осмелился назвать себя Христом и что его появление на сцене было ничем иным, как «вторым пришествием Спасителя». Он также узнал, что Швайнфурт основал нечто, называемое им «небесами на земле», в шести милях на юг от Рокфорда, штат Иллинойс. Д-р Доуи решил, что как только у него появится возможность, он исследует правомерность притязаний этого лжехриста. 29 июля 1889 года, находясь в Чикаго, он с несколькими своими спутниками отправился в Рокфорд. Около полудня они добрались до места, называемого «Небесами Швайнфурта».
Прибыв на эту ферму, Доуи поинтересовался, не будет ли против Швайнфурт побеседовать с ним. Его пригласили в дом и представили г-ну Швайнфурту. Доуи описывал его, как человека невысокого роста, худощавого телосложения, с почти огненно-рыжими волосами, коротко остриженной бородкой, усами и бакенбардами. Лицо его было маленьким, а глаза тусклыми и маловыразительными даже в «самые оживленные моменты». Беседа, последовавшая вслед за знакомством, продолжалась без перерыва в течение двух с половиной часов.
Разговор начался с того, что Швайнфурт поинтересовался у Доуи его мнением относительно состояния Церкви в мире. Ответив на его вопросы, д-р Доуи стал задавать свои, с этого момента заняв в разговоре роль лидера. Лжехристос, наверняка, догадался, что первые слова Доуи были только разминкой, и он ожидал, что Доуи перейдет к разговору о его странных притязаниях. Швайнфурт не проявлял никакой заинтересованности и желания говорить на эту тему, пока она не была специально навязана ему.
Затем д-р Доуи перешел к серьезной и конкретной беседе со Швайнфуртом, которая, по его наблюдению, скоро лишила этого человека хладнокровия. По тому, как последний вытирал пот с бровей, было очевидно, что эта беседа заметно поколебала его привычное спокойствие, «а его раскрасневшееся лицо показывало, что он был сильно задет». Их диалог, который был подробно записан, мы предлагаем вашему вниманию.
 
ДОУИ: Вы простите меня, г-н Швайнфурт, если я, наконец, попрошу вас перейти к вопросу о ваших притязаниях, публичное заявление о которых заставило меня сегодня приехать к вам.
ШВАЙНФУРТ: Конечно, доктор, я согласен ответить на любые ваши вопросы.
ДОУИ: Правда ли, что вы считаете себя воплощением нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа, Предвечного Слова, ставшего плотью и пребывавшего на земле девятнадцать веков назад, чья жизнь описана в четырех Евангелиях, и Кто умер на кресте, воскрес из мертвых и вознесся на небеса? Утверждаете ли, что вы — Христос, и что человек, с которым я говорю, — это Он? (Пока Доуи произносил эти слова торжественным голосом, не сводя глаз со Швайнфурта, казалось, что тот весь сжался от страха. Быстро собравшись с духом, но все же с большим усилием, он выдержал паузу в течение нескольких секунд и потом ответил.)
ШВАЙНФУРТ: Я — это Он.
Целые полминуты Доуи смотрел на него, после чего сказал:
ДОУИ: Стало быть, если вы Христос, как утверждаете, и вторая ипостась триединого Бога, то в вас телесно пребывает вся полнота Божеского естества и вы являетесь воплощением Вечного Отца и Вечного Духа?
ШВАЙНФУРТ: Да.
ДОУИ: Стало быть, как Христос, вы должны знать обо мне больше, чем я сам знаю о себе.
ШВАЙНФУРТ: Вероятно, да.
ДОУИ: Очень хорошо. Тогда назовите мне место моего рождения, расскажите, как проходила моя жизнь, где я трудился, назовите мой возраст и имя моей жены. Короче говоря, продемонстрируйте мне ваше знание моей внешней жизни, и я поинтересуюсь у вас о своей внутренней и духовной жизни.
(В этот миг г-жа Таттл — первый человек, провозгласивший Швайнфурта лжехристом, — обмахиваясь веером, сидела как на иголках. Увидев пот, стекающий по броням лжемессии, она вмешалась в разговор.)
Г-жа ТАТТЛ: О, доктор Доуи, вы совершенно неправильно поняли. Христ ос никогда не свидетельствовал о Себе. Он никогда не называл Себя тем, кем Он был. Это я провозгласила его Христом. (Эти слова она произнесла, гордо выпрямившись и покровительственно указывая на него.) Он этого не знал, но я провозгласила его Христом, потому что Бог открыл это мне.
(Это вмешательство дало г-ну Швайнфурту время отдохнуть от серии вопросов, быстро и серьезно задаваемых Доуи, ни па один из которых он не решился ответить, и когда к нему вернулось спокойствие и напускное благородство, с дьявольским хладнокровием сказал:)
ШВАЙНФУРТ: Мое свидетельство не о себе самом, и никто не приходит ко мне, если только не привлечет его Отец.
ДОУИ: Да, вы цитируете слова Христа, но вы должны помнить, что Он являл Свою божественность как словами, так и делами, и в оправдание Своих притязаний на нее апеллировал к обоим из них. Итак, какие же слова или дела вы выдвинете в защиту своих притязаний на божественность?
ШВАЙНФУРТ (с почти смехотворной абсурдной торжественностью): Я — это Он.
ДОУИ: Ну, ладно, г-н Швайнфурт, если вы — это Он, и вы — Предвечный Бог, пришедший во плоти, вам не составит труда удовлетворить, мой интерес, если - только предоставите мне соответствующие доказательства. Вам решать, какой они будут природы — только пусть они будут свидетельствовать о божествен ном происхождении.
ШВАЙНФУРТ: Я не свидетельствую о себе.
ДОУИ: Что за ерунда. Христос являл Себя до и после Своего воскресения при помощи многих неоспоримых доказательств. Он превратил воду в вино; Он чудесным образом умножил хлеба и рыбу и накормил множество людей; Он успокоил штормящееся море и одержал победу над ветром и волнами; Он исцелял всевозможных больных, и даже заставил своих врагов сказать: «Ни один человек не говорил так».
ШВАЙНФУРТ (презрительно): Ха-ха, да вы находитесь на детском уровне в своем восприятии Христа. Исцеления и чудеса, о которых вы упомянули, для меня не имеют большого значения. Это все детские методы. Есть более серьезные.
ДОУИ: Допустим, это гак,— тогда««окажите их. Я задавал вам вопросы относительно вечной жизни, и вы продемонстрировали ограниченность своего познания, так как оказались неспособными ответить на них. Итак, признаете ли вы себя человеком, познание которого ограничено?
ШВАЙНФУРТ: Я признаю, что существуют пределы в моем познании.
ДОУ И: Этот факт неопровержимо доказывает, что вы не Христос, «в Котором сокрыты все сокровища познания и мудрости», и Которому «дана вся власть на небе и на земле», и «ни одно сокровище не сокрыто от Его глаз».
ШВАЙНФУРТ: Вы не понимаете.
Г-жа ТАТТЛ: Он не знал этого; я провозгласила его Христом.
ДОУИ: Но если бы вы были Христом, вы бы знали меня с самого детства. Если бы вы были Христом, мне следовало бы сказать вам в лицо: «Ты знаешь, что я люблю Тебя. Ты знаешь, что каждый день, несмотря на все лишения, мои мысли были всегда о Тебе, о, Христос. Ты знаешь, что я посвятил Тебе свою жизнь и возвещал Твое Евангелие множеству людей, и во имя Твое возложил руки на шестнадцать тысяч человек». Но вы не знаете .меня, и я открыто говорю это вам. Я должен либо уверовать в вас, как в своего Господа и Нога, либо объявить вас самозванцем, лжецом и посланником дьявола — не Христом, а жестоким бесом, своей ложью уводящим многих людей в бездну позора и бед в этой жизни и на вечную погибель после нее.
Убедительная речь Доуи заставила лжепророка почувствовать себя очень неспокойно.
 
Проповедник пододвинул свой стул поближе и говорил, пристально глядя в глаза этого человека. Г-жа Таттл, видя, что Швайнфурт потерял эмоциональное равновесие, бросилась ему на помощь, сказав д-ру Доуи, что он все неверно понимает. Тогда Доуи попросил ее объяснить все, что он не понял, сказав: «Если вы имеете знание, позволившее вам объявить его Христом, и он обладает таким же знанием, то его не должны расстраивать мои вопросы и замечания». Затем Доуи спросил се, не является ли она женой одного из служителей конгрсгационалистской церкви, на что она ответила, что состояла в браке с таковым.
Дело в том, что г-жаТаттл оставила своего мужа и сошлась со Швайнфуртом. Все присутствующие при этом видели, что в доме находятся двое детей, заметно напоминающих собою лжехриста. Здесь же были и другие дети, недавно родившиеся, которых их матери (в доме находилось несколько других женщин) богохульно называли «семенем Святого Духа».
Д-р Доуи продолжал свою огненную череду вопросов, сильно беспокоивших сидящего перед ним человека. Вскоре обнаружилось, что человек, называвший себя Христом, не знает ни греческого языка, ни еврейского, ни других языков, с которых были переведены Священные Писания. Цитируя Библию, он часто ошибался. К этому времени все присутствующие убедились, что им не удалось произвести на Доуи никакого эффекта своей мудростью и знанием.
Г-жа Таттл разразилась длинной тирадой о том, что г-н Швайнфурт подлинно является Христом, и что бы Доуи ни сказал, это ни в коей мере не поколеблет их веры в него. Здесь нам хочется предложить вам часть их диалога.
 
ДОУИ: Кто эти люди?
Г-жа ТАТТЛ: Они воинствующая церковь.
ШВАЙНФУРТ: О!
Г-жа ТАТТЛ: Ах, простите, мне следовало сказать «торжествующая церковь».
ДОУИ (с усмешкой): О, кажется, между вами нет полного согласия. Сколько людей, по вашим оценкам, составляют торжествующую церковь?
ШВАЙНФУРТ: Не могу сказать.
ДОУИ: Но «Господь знает Своих овец». Вы должны знать, если вы Христос. Воистину, мне странно слышать это от человека, называющего себя вечным Богом и обязанного знать всех людей, истинно служащих ему, что ему неизвестно их число, притом, что он в один миг может счесть «все волосы на их голове», и «нет пределов Его познанию».
 
К этому времени лжехристос был уже деморализован и Доуи спешил задавать вопросы, поскольку чувствовал, что их беседа может внезапно прекратиться и у него не будет возможности закончить ее так, как, по его мнению, было бы лучше всего. Некоторые из людей, сопровождавших Доуи, свидетельствовали о своем чудесном исцелении, и он спросил Швайнфурта, почему тот назван божественное исцеление «детским уровнем».
 
Г-жа ТАТТЛ: Вы не понимаете. У г-на Швайнфурта есть сила и власть для этого, просто он ею не пользуется. Вам надо было бы послушать его учение.
ДОУИ: Кажется, нам пора подводить итоги нашего общения, и моей обязанностью, как служителя Евангелия, будет предупредить вас и сказать о том, что я думаю относительно ваших притязаний.
ШВАЙНФУРТ: Не имеет значения, что вы скажете.
Это ни на что не повлияет.
ДОУИ: Да, но это позволит мне уйти отсюда с чистом совестью и без чувства вины за вас; также это мой долг. И теперь, во имя Господа Иисуса Христа, я призываю вас покаяться в великом зле, которое вы совершаете, заявляя о своих богохульных притязаниях, и в том, что вы обманываете, деморализуете и обольщаете многих людей, которые в итоге пожнут позор и горькое разочарование. Я заявляю, что вы не Христос, но богохульник и обманщик, и что в результате своей греховности вы оказались под контролем сатаны, были обмануты им и поверили лжи - если, конечно, вы сами верите тому, чему учите.
Г-жа ТАТТЛ: Д-р Доуи, следите за тем, что вы говорите. Он Христос, он Христос.
ШВАЙНФУРТ (у которого было время перевеет дух): Прошлой ночью, д-р Доуи, я видел вас во сне, как вы сидели здесь и говорили слова, которые только что мне сказали, и я ответил вам: «Вы лжете».
ДОУИ: Разве Христу' нужно видеть сны? И если вы видели во сне, что я был здесь и говорил эти слова, почему-же вы так удивились, услышав мое имя, и не узнали меня?
ШВАЙНФУРТ (в явном смущении): О, это видение меня только что посетило.
ДОУИ: Вы напоминаете мне Мухаммеда и других лжепророков, которые получали моментальные откровеиия. Их посещали видения именно в тот момент, когда это было им выгодно.
ШВАЙНФУРТ: Вы ответите за свои обвинения перед Божьим судом.
ДОУИ: Я с радостью сделаю это, и слава Богу за то, что котла я предстану перед Божьим престолом, Он позволит мне осудить вас как обманщика и самозванца.
ШВАЙНФУРТ: Вы раскаетесь во всем, что сказали.
ДОУИ: Я никогда не раскаюсь в том, что исполнил свой долг, и мне нужно сказать еще несколько слов в завершение нашей беседы. Я рад, что приехал к вам, и рад, что смог беседовать с вами в течение двух с половиной часов. Раньше я думал, что вы очень опасный человек, но теперь убедился, что вы не сможете оказать большое влияние на людей. И я осмелюсь пророчествовать во имя Господне, что скоро все забудут о вас.
(С этими словами Доуи встал, и все в комнате последовали его примеру.)
Г-жа ТАТТЛ: Вам нужно покаяться, д-р Доуи, в своих ужасных словах.
ДОУИ: Я сказал свои последние слова, и мне осталось только поблагодарить вас за беседу и представившуюся возможность исполнить свой долг. У меня нет иного чувства, кроме огромного желания, чтобы вы покаялись в своих грехах, и я буду рад снова встретиться с вами позже, если вам доведется оказаться в Чикаго или его окрестностях, и побеседовать с вами в любое время у себя дома в Ивенстоне.
(С этими словами д-р Доуи пожал руку лжепророку, поклонился дамам и удалился.)


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.