Поездка в Нью-Йорк

События в жизни Джона Александра Доуи продолжали быстро разворачиваться. Последние годы его служения были отмечены несколькими драматическими событиями. Оставаясь абсолютно искренним в своих убеждениях, он, тем не менее, уже был не хозяином обстоятельств, как это было раньше, а, скорее, их жертвой.
Возможно, кому-то покажется странным, что такого высоко интеллектуального человека как Доуи, который обладал огромными знаниями и мог блестяще говорить практически на любую тему, ответственного за огромное по важности и размаху предприятие, враги считали чересчур доверчивым и даже легковерным. Но у них на это была своя причина. Веря в то, что он является Илией-Восстановителем, Доуи очень внимательно следил за тем, чтобы все церкви приняли его программу, — иначе они будут уничтожены. Поэтому, когда епископ методистской церкви чикагского округа позвонил ему, Доуи весь обратился в слух.
«Доктор, — сказал епископ, — я давно хотел увидеться и побеседовать с вами, но мы оба занятые люди. Сейчас в моем кабинете находится д-р Бакли, редактор «Христианского мира», ведущего деноминационного издания в Нью-Йорке. Он также хотел бы встретиться с вами. Не согласились бы вы принять нас для частной беседы, если мы сейчас приедем к вам?»
Не подозревая, что этими двумя религиозными лидерами руководило простое любопытство, Доуи согласился дать интервью. Сразу же, когда они вошли в офис главного настоятеля, три стороны дали обещание, что все, сказанное здесь, не будет придано огласке. Но в конце беседы Доуи почему-то решил, что произвел глубокое впечатление на обоих лидеров методистского движения. Уверенный в том, что теперь д-р Бакли стал искренним другом Сиона, несколькими днями позже через молодого репортера, который готовил статью о Доуи, он передал д-ру Бакли записку, в которой говорилось, что освобождает его от данного им слова и разрешает ему писать все, что тот сочтет нужным. Очевидно, Доуи решил, что редактор «Христианского мира» напишет доброжелательное вступление к статье этого молодого репортера. Такое поведение было непростительной наивностью со стороны Доуи, потому что с момента опубликования заявления о том, что он Илия, практически все религиозные лидеры страны отвернулись от него, не говоря уже о самом Бакли, который вот уже много лет боролся с Доуи с помощью своего пера. Поэтому, открыв октябрьский номер журнала «Век», главный настоятель испытал настоящий шок, увидев там статью, в которой в самых резких выражениях была описана его деятельность. Но самым тяжелым ударом для него было вступление, написанное д-ром Бакли.
 
«Даже имея парализованный рассудок и одурманенную веру, трудно поверить в то, что Христос Нового Завета выбрал бы эту вызывающе пеструю смесь плоти и духа Восстановителем и Своим избранным предшественником. Если Доуи верит в это — значит, он заблудился в сумеречной земле, граничащей с безумием, где могут возникать кратковременные идеи и концепции. Если же он в это не верит — значит, он еще один самозванец».
 
Прочитав эту статью, д-р Доуи понял, что дружелюбие Бакли было лицемерием и что его одурачили, и его охватил сильный гнев. Ответной реакцией нормального человека на подобный выпад было бы возмущение, но поведение Доуи после прочтения этого простого абзаца было настолько неадекватным, что его нельзя назвать иначе, как странное. В порыве негодования, вызванного тем, как его обманули, в мозгу человека, который повелевал судьбами Сиона, возник странный план. Он решил, что поедет в Нью-Йорк вместе с тысячами преданных ему членов Сиона, и там перед широкой аудиторией достойно ответит д-ру Бакли на его безрассудный поступок! Он преподаст ему хороший урок на виду у всех и покажет ему, что никто не смеет нападать на Восстановителя безнаказанно, продемонстрировав перед всем миром здравость своего рассудка и силу своего мышления. Вот какие обстоятельства предшествовали поездке в Нью-Йорк.
Как далек был Джон Александр Доуи, основатель города Сион, от Доуи, жившего и служившего в Австралии, который, будучи преследуем многими, признался, что только однажды публично дал отпор своим преследователям — и, в конце концов, победил их своим служением, которое потрясло весь Южный континент! Но теперь решения принимались не так, как в те дни, когда он молился часами, ожидая ответа от Бога. После предательства Бакли им овладело неутолимое желание отомстить.
Джон Александр Доуи всегда был человеком действия, поэтому он быстро составил план поездки. Он закажет несколько поездов и вместе со своим Воинством Восстановления поедет в Нью-Йорк. Там арендует зал Медисон Сквер Гарден. Правда, все это предприятие обойдется ему в четверть миллиона долларов, но это не так важно по сравнению с теми целями, которые он собирается достичь. В Нью-Йорке он докажет всему миру, как велик город Сион, и когда закончит говорить, люди проникнутся уважением к его программе восстановления. И он не преминет примерно наказать «обманщика» Бакли в назидание другим.
В таком настроении Доуи стал готовиться к поездке. «Семьдесят», которые должны были действовать в течение четырех лет, были распущены, а вместо них было организовано сионское Воинство Восстановления. Все члены Воинства должны были произнести такую клятву:
 
«Я клянусь именем Бога, моего Отца, именем Иисуса Христа, Его Сына и моего Спасителя, и Снятым Духом, исходящим от Отца и Сына, что я буду преданным членом сионского Воинства Восстановления, организованного «Скинией Сиона» в городе Сионе, в день Господа, 21 сентября 1902 года. И я заявляю, что признаю Джона Александра Доуи главным настоятелем Христианской Вселенской церкви в Сионе, членом которой я являюсь, в его трехкратном пророческом служении как Вестника Завета, Пророка, предсказанного Моисеем, и Илии-Восстановителя.
Я обещаю, что буду изо всех сил и способностей повиноваться справедливым приказам, исходящим непосредственно от него или назначенных им служащих. Я отправлюсь в любую часть мира, куда он прикажет, как член сионского Воинства Восстановления. И мои семейные узы и обязанности, все связи с человеческим правительством будут подчинены интересам этой Клятвы, Декларации и Обещания.
Эту Клятву я даю в присутствии Бога и всех видимых и невидимых свидетелей».
 
Подготовка к поездке шла полным ходом все лето 1903 года. Для путешествия было заказано восемь поездов. Планировалось, что пребывание в Нью-Йорке продлится две недели. Билет в оба конца стоил всего лишь пятнадцать долларов. Ехать должен был каждый член Воинства. Сионская гвардия была реорганизована в полк, а большой хор усиленно репетировал, чтобы принять достойное участие в этом грандиозном предприятии.
Наконец наступил день отъезда. В четверг, 15 октября 1903 года, восемь поездов отправились из Чикаго. Каждый следовал по своему маршруту. Но на следующее утро все должны были встретиться в Нью-Йорке. Сама поездка и подготовка к ней стали центральным событием всех американских газет, где печатались подробные отчеты об этой необычной экспедиции. Искушенные нью-йоркские репортеры снабжали свои газеты длинными статьями. Большинство из них были написаны в резком, недружелюбном тоне, а некоторые содержали оскорбительные насмешки. Несомненно, все это доставляло Доуи боль и страдание.
Первая проповедь Доуи в Нью-Йорке была назначена на воскресенье, на вторую половину дня. Задолго до начала служения огромный зал Медисон Сквер Гарден был заполнен до отказа. Снаружи стояли тысячи желающих попасть на служение. Пока слушатели рассаживались по своим местам, играл сионский городской оркестр. Затем на сцену вышел облаченный в белые одежды большой хор. За ним стройным маршем вошло трехтысячное Воинство Восстановления. Впечатляющее зрелище! Когда они заняли свои места, запел большой хор.
В торжественном молчании зрители с интересом наблюдали, как проходило служение. Наконец настало время для Доуи занять свое место за кафедрой. Он вышел вперед и довольным взором окинул огромную аудиторию, сидящую перед ним. Час, которого он ожидал целый год, наступил. Он все правильно рассчитал. Но вскоре Доуи обнаружил, что не только он готовился к этому событию. План его противников был простым, но эффективным. В заранее назначенное время несколько человек, сидящих в первых рядах, поднялись и демонстративно направились к выходу. За ними еще несколько человек покинули зал, а затем еще. Конечно, д-р Доуи не мог не заметить этого. В смущении он кричал им вслед, призывая остановиться, но люди продолжали уходить. Тот, кто имеет опыт общения со зрительской аудиторией, знает, что это значит. Демонстративный уход нескольких зрителей произвел эффект цепной реакции. Д-р Доуи понял, что теряет влияние на зал. Легкомысленные, случайные люди, которые не имели никакого отношения к этому заговору, с готовностью присоединились к уходящим. И как ни кричал Доуи, приказывая охране не выпускать покидающих зал людей, массовый уход продолжался. Прежде чем он прекратился, несколько тысяч человек покинули здание.
Целая армия газетчиков, журналистов, писателей, которые занимали стратегические места в зале, лихорадочно в своих блокнотах делали записи обо всем происходящем. А ветеран общения с аудиторией, д-р Доуи, понял, что на этом первом, таком важном для него служении произошло то, что отрицательно повлияет на все их пребывание в Нью-Йорке. Озадаченный, сбитый столку, он изо всех сил старался, чтобы его проповедь произвела впечатление на слушателей, но каждый понимал, что что-то не так. Члены Воинства Восстановления выглядели смущенными, но были не в состоянии что-либо изменить в этой ситуации.
Во время нью-йоркского визита произошло еще одно неприятное событие. Газета «Нью-Йорк Уорлд» напечатала целую серию писем Доуи, в которых он отказывался признать своего отца, заявив, что предполагаемое родство является фальшивым. В действительности Доуи был так похож на своего отца, что люди часто путали их. С тех пор его отец, добродушный старик, никогда не переступал порог дома своего сына. В ответ на удар, который нанесла ему газета, напечатав эти письма, Доуи провел целый вечер, пытаясь объяснить своим соратникам эту историю. Многие в тот вечер чувствовали себя подавленными рассказом главного настоятеля. Они вспоминали Джона Александра Доуи в дни его служения в Чикаго, когда его пламенные проповеди и чудеса исцеления заставляли тысячи людей удивляться и воздавать хвалу Господу за Его чудные дела. А теперь возможность творить добро многим тысячам ньюйоркцев ускользала от них, потому что Доуи тратил драгоценное время, стараясь оправдаться за разрыв со своим старым отцом. Воистину, это был уже другой Доуи, непохожий на того, которого они знали много лет назад.
Мать автора этих строк была среди участников поездки в Нью-Йорк. Она рассказывала, что, хотя поездка доставила ей много приятных, радостных минут, в целом визит обернулся настоящим разочарованием. Статьи в газетах, массовый уход слушателей с первого служения, спор д-ра Доуи с отцом, проповеди, направленные против д-ра Бакли и других противников Доуи, выступления студентов — все это сильно омрачало встречи и собрания, которые проходили во время визита. Что касается результатов поездки, то они оказались незначительными по сравнению с огромными усилиями и затратами, вложенными в ее организацию и проведение. И действительно, было немного свидетельств о том, что посещение Нью-Йорка делегацией Сиона во главе с Доуи оказало влияние на жизнь в этом городе.


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.