Семья и учитель

Приехав на ферму, Марти и Кларк нашли дом в полном порядке, и Марти невольно вздохнула с облегчением. Арни бурно радовался ее возвращению, но вскоре уже забыл о недавней разлуке и вернулся к своим забавам.
    
Помимо ежедневной работы по дому и в огороде Марти нужно было успеть сшить к началу занятий все необходимое для сестер Ларсон. Нандри встретила покупки сдержанно, но у Клэй загорелись глаза, когда Марти достала и разложила ткани и другие обновки. Марти сразу начала учить Клэй рукоделию, и та оказалась весьма способной ученицей. Это радовало обеих, и Клэй помогала ей в работе все больше и больше. Марти стала обучать шитью и Нандри. Девочка быстро освоила основные приемы, и у нее получалось неплохо, но, судя по всему, это занятие не слишком увлекало ее. Она предпочитала возиться с Арни и играть с Клэром. Это значительно облегчало жизнь Марти. Они с Клэй не справились бы с шитьем, если бы у них под ногами постоянно путались два резвых и любопытных малыша.
    
Кларк одобрительно усмехался, поглядывая на уже законченные обновки.
    
— Мои девочки будут самыми нарядными в классе, — говорил он. Нандри заливалась краской, а Клэй сияла от удовольствия — ей было приятно, что она тоже входит в число «моих девочек».
    
В какой-то момент Марти начала замечать разные мелочи, которые свидетельствовали о том, что Нандри слишком сильно привязалась к своему благодетелю. Марти видела, как светлеет лицо девочки при появлении Кларка, как она наблюдает за ним во время работы во дворе, с каким усердием и заботой готовит его тарелку и прибор, накрывая на стол.
    
«Скорей бы уж она пошла в школу, — подумала Марти, вздохнув, и тут же одернула себя: — Да я просто дура. — Она невольно залилась краской. — Ревную мужа к ребенку».
    
Эти чувства были неожиданными для нее самой. Ей никогда не приходилось испытывать муки ревности, ведь она делила Кларка только с детьми.
    
«Прости меня, Господи, — молилась она, — и помоги мне не быть эгоисткой с тем, кого я люблю. Нандри не виновата, что слишком быстро взрослеет. От своего отца она видела мало хорошего, и вдруг в ее жизни появился настоящий мужчина — внимательный, заботливый, трудолюбивый и веселый. Ясное дело, она им восхищается. Господи, помоги мне быть разумной и справедливой. Помоги мне любить Нандри и вместе с ней миновать эту трудную пору созревания. И Кларку помоги тоже. Пусть он будет мудрым и осмотрительным, проявляя свою заботу и любовь».
    
Марти не стала рассказывать об этих наблюдениях Кларку. Если она обратит его внимание на происходящее, отношения Кларка с девочкой станут более натянутыми, а она так нуждается в дружбе и любви. Втайне Марти надеялась, что Кларк никогда не узнает об этой детской влюбленности.
    
Большую часть времени Кларк проводил в поле, а Нандри ухаживала за курами и присматривала за малышами. Занимаясь своими делами, девочка нет-нет да и поглядывала туда, откуда возвращался Кларк, а когда он входил в дом, она вспыхивала от радости и смущения. Кларк держался как ни в чем не бывало и одинаково подшучивал над всеми «своими девочками».
    
Мисси, которой вот-вот должно было исполнится шесть, по-прежнему забиралась к отцу на колени, расчесывала ему волосы или сворачивалась калачиком у него под боком.
    
Папин «помощник» Клэр следовал за Кларком по пятам, куда бы тот ни пошел. Обратно отец частенько нес его на плечах, поскольку малыш быстро выбивался из сил.
    
Арни тоже норовил увязаться за отцом, и нередко Марти качала головой, наблюдая, как терпеливый Кларк пытался заниматься своими делами вместе с двумя «помощниками», которые делали его и без того нелегкую работу еще более трудной. Но Кларк всегда с удовольствием возился с детьми.
    
Обычно терпеливый и любящий, иногда он все же бывал очень строг, и Марти стоило немалого труда сдержаться, когда Кларк, по ее мнению, требовал от детей слишком многого. Ей хотелось их побаловать, но муж считал, что к дисциплине детей следует приучать с малых лет, иначе в дальнейшем эти уроки будут куда более болезненными.
    
Клэй, казалось, уже забыла, что когда-то она жила в другом доме; и хотя ни одна из девочек не называла Дэвисов мамой и папой, Марти чувствовала, что Клэй относится к ним с Кларком, как к собственным родителям. На Кларка девочка смотрела с обожанием; сияла, заливаясь смехом, когда он слегка поддразнивал ее, и подшучивала над ним сама.
     
Они привыкали друг к другу все больше и теперь чувствовали себя одной семьей. Особым временем была утренняя молитва. Старшим девочкам не приходилось слышать ничего подобного, и они боялись проронить хоть слово, в то время как у Мисси и Клэра уже были любимые истории в Библии, которые они могли с радостью слушать вновь и вновь.
    
В конце концов одежда к школе была готова, и девочки могли приступить к занятиям. «Остальное, — думала Марти, — я доделаю при случае».
    
Волнение Мисси росло день ото дня. Каждое утро она спрашивала, сколько дней осталось до начала занятий. Девочку так возбудили предстоящие в ее жизни перемены, что Марти начала беспокоиться за дочь. Кларк только посмеивался и успокаивал жену, считая, что радостные переживания вреда не принесут. Мисси чрезвычайно заботил вопрос, в чем она пойдет в школу в первый день, — она чуть ли не ежедневно меняла свое решение. Сначала она собиралась надеть клетчатое платье, потом заявляла, что пойдет в сером, потом выбирала голубое, снова возвращалась к клетчатому, и все начиналось сначала. Наконец Мисси остановила свой выбор на голубом, уж очень нравились ей новые голубые ленты. Огорчало ее лишь одно: в школе не будет Томми.
    
— Я собираюсь замуж за Томми, — сообщила она Клэй.
    
— Но тебе только пять лет, — изумилась Клэй.
    
— Почти шесть, и я еще вырасту, — возразила Мисси.
    
— Но Томми почти двадцать лет!
    
— Ну и что! — Мисси пожала плечами, давая понять, что это вопрос решенный.
    
Марти думала, что общение с другими детьми пойдет Мисси на пользу, и радовалась, что до начала занятий осталось совсем немного.
 
Последняя суббота перед началом занятий в школе стала для Дэвисов днем больших ожиданий. Жителей округи пригласили на собрание в помещении школы, чтобы будущие ученики и родители могли познакомиться с мистером Вилбуром Витлом. Не было по соседству ни одного дома, в котором в этот день не царило бы радостное волнение.
    
Собрание назначили на два часа, и женщины решили, что по окончании встречи можно подать кофе и выпечку.
    
— Совместная трапеза поможет сломать лед, — проницательно заметила миссис Стерн.
    
Обед в доме Дэвисов прошел в спешке. Девочки проворно убрали посуду, хотя Мисси без умолку болтала, рассказывая Клэй, что ей предстоит увидеть и узнать в понедельник. Марти лично проверила, как выглядят все члены ее семьи. Нандри и Клэй были непривычно нарядны. Нандри по-прежнему не испытывала особого воодушевления по поводу предстоящих занятий, однако от Марти не укрылось, что она поглядывает на Кларка, явно интересуясь, оценил ли он по достоинству ее вид. Клэй, напротив, светилась от восторга и вихрем носилась по дому, то подбегая к Марти, то бросаясь к зеркалу. С пылающими щеками и блестящими волосами, перевитыми новой лентой, она была просто прелестна. Клэй не скрывала своей гордости за то, что новое платье сшито с ее участием.
    
Мисси летала по комнатам, напевая и пританцовывая. Вокруг вертелись возбужденные малыши — Клэр и Арни. Пытаясь вплести ленту в ее кудряшки, Марти недовольно качала головой. Наконец Кларк и Марти выпроводили весь свой выводок за дверь, наведя некое подобие порядка.
   
День для долгожданного собрания выдался чудесный. Ожидая важного события, дети и родители были в приподнятом настроении. В углу школьного двора стояли фургоны и упряжки, а народ толпился во дворе, поскольку школа не могла вместить всех сразу.
    
Соседи оживленно приветствовали друг друга, радуясь случаю поболтать. Два родившихся весной малыша, объект всеобщего внимания и восхищения, совершали свой первый выход в свет. Элизабет Энн улыбалась и счастливо лепетала. Ей нравилось наблюдать за происходящим, и она требовала, чтобы ее приподняли повыше, даже попыталась самостоятельно сесть. «Настоящий сгусток энергии», — с гордостью говорила о внучке матушка Грэхэм. Марти взяла малышку на руки и немедленно убедилась, что бабушка права.
    
Эверетт Кэмерон Де Винтон Джон, сын Ванды и Кэма, тоже был здесь. Марти считала, что имя для такого крохи они выбрали длинноватое, но с удивлением узнала, что Кэм, несмотря на великие планы в отношении сына, сократил это велеречивое имя до обычного Ретт. Младенец быстро набирал в весе, наверстывая упущенное. Для своего возраста он был довольно крупным мальчиком.
    
— Ты только погляди, — сказал его отец, — погляди на этого мальчугана! А ведь ему нет еще и пяти месяцев. Да он вырастет здоровенным парнем!
    
Марти согласилась и взяла малыша на руки. С Реттом на руках она прошлась по двору. Прижимая его к себе, она почувствовала смутную тревогу. Малыш не возился и не двигался, как делают все младенцы. Приподняв его, Марти увидела, что он не держит головку. «С этим ребенком что-то не так», — подсказывало ей сердце. Она смотрела на сияющую мать и гордого отца и молила Бога, чтобы ее догадка оказалась неверной. Но мрачное предчувствие не оставляло Марти.
    
В десять минут третьего наконец показался фургон семейства Уотли. На переднем сиденье, подле самого мистера Уотли, все увидели нового учителя. Марти не знала, каким представляли его остальные, но для нее облик этого человека стал полной неожиданностью. Все мужчины в округе были крепкими, здоровыми фермерами, а этот джентльмен оказался невысокого роста и хрупкого сложения, однако эти недостатки с лихвой компенсировались огромными, скрывавшими пол-лица усами, которые были уложены волосок к волоску и заботливо навощены на концах. Словом, он совершенно не вписывался в привычные представления о мужской внешности.
    
На учителе был светлый жилет в клетку и белые гетры, никогда не виданные здесь, на Западе. Марти пришлось шикнуть на Мисси, которая громким шепотом спросила: «А что это у него на ногах?» На его небольшой голове красовался котелок, который он время от времени снимал, отряхивал от пыли и водружал на прежнее место.
    
Увидев его приветливое и открытое лицо, Марти почувствовала облегчение.
    
Вести собрание попросили Кларка, и он в самой любезной форме поприветствовал мистера Вилбура Витла и представил его собравшимся. Все заулыбались и принялись аплодировать, хлопали даже те, кто стоял во дворе, — им не хватило мест в помещении. Затем Кларк представил учителю жителей округи. Каждая семья вставала, чтобы он мог познакомиться со всеми. Мистер Витл кивал и улыбался новым ученикам и их родителям.
    
После того как знакомство состоялось, слово было предоставлено новому учителю. Марти думала, что этот щуплый человечек будет говорить еле слышным голосом, но мистер Витл оказался обладателем глубокого, хорошо поставленного баса.
    
«Наверное, ему пришлось потратить немало лет, чтобы научиться так говорить», — решила изумленная Марти.
    
Однако мистер Витл говорил негромко, и всем приходилось слушать его очень внимательно, чтобы не пропустить ни слова. Он поблагодарил собравшихся за оказанную честь и выразил радость по поводу того, что будет учить их детей.
    
«Выбора у нас не было», — подумала Марти.
    
Он выразил им признательность за заботу — его поселили в замечательном месте и в прекрасной семье.
    
«Просто больше ни у кого не нашлось свободной комнаты», — мысленно ответила Марти.
    
Он очень доволен прекрасным помещением и тщательно подобранными учебными пособиями.
    
Марти не поняла, что он имеет в виду, поэтому не знала, как на это отреагировать.
    
Наконец мистер Витл заявил, что с нетерпением ждет случая установить самые тесные дружеские отношения со всеми собравшимися, как с детьми, так и со взрослыми. Он надеется, что в дальнейшем они познакомятся ближе, и не сомневается, что это будет полезно и поучительно для обеих сторон.
    
«Так точно, сэр!» — Марти почувствовала себя солдатом, отдающим честь командиру, хотя делать этого, разумеется, не стала.
    
Занятия начнутся в ближайший понедельник ровно в девять утра. Звонок будет подаваться за пять минут до урока, к началу которого все дети должны рассесться по местам и быть готовы приступить к выполнению упражнений. Опоздания не допускаются. В течение дня предусмотрены две перемены по пятнадцать минут, а в полдень — часовой перерыв, чтобы ученики могли поесть и размяться. Уроки будут продолжаться до трех часов пополудни.
    
Дети будут постоянно находиться под присмотром, они будут овладевать знаниями под чутким руководством своего учителя, который получил блестящее образование в одном из лучших университетов, известном своими великолепными преподавателями и тщательно и всесторонне продуманной программой.
    
В таком же духе мистер Витл продолжал еще несколько минут, и Марти услышала, как миссис Викерс, пригнувшись к миссис Стерн, громко прошептала:
    
— Надеюсь, он не хочет сказать, что передумал их учить.
    
Миссис Стерн заверила соседку, что, по ее мнению, намерения учителя не изменились.
    
Наконец встреча подошла к концу, и собравшиеся наградили учителя еще одним взрывом аплодисментов, после чего он поклонился и, сияя, удалился.
    
Женщины подали кофе с печеньем, и оживленная беседа между соседями возобновилась. Через некоторое время Марти отыскал Кларк, чтобы познакомить ее с новыми соседями, которые купили ферму Ларсонов.
    
Супруги Ла Хэй сразу понравились Марти. Миссис Ла Хэй еще не вполне оправилась после болезни и выглядела худой и бледной, но заверила, что с каждым днем чувствует себя все лучше и скоро будет совсем здорова. Марти и Кларк переглянулись и пригласили новых соседей к себе на обед на следующий день.
    
По словам мистера Ла Хэя, поначалу он несколько расстроился, что его путешествие на Запад оборвалось раньше, чем он планировал, но он фермер до мозга костей и считает участок Джедда Ларсона весьма перспективным. Он планирует построить новый дом и надворные постройки, а пока занимается ремонтом и починкой того, что есть.
    
Тесси, единственная дочь супругов Ла Хэй, была слегка простоватой, но милой девушкой и сразу понравилась Марти. Натан, старший мальчик, держался немного заносчиво, явно считая себя умнее и способнее окружающих. У младшего сына, Вилли, были сияющие карие глаза, в которых прыгали чертики. Чувствовалось, что этот мальчуган в любую минуту готов выкинуть какой-нибудь номер.
    
— Сколько тебе лет, Вилли? — спросила Марти.
    
— Девять, — живо ответил мальчик. — Я уже ходил в школу. Закончил три класса.
     
Марти подумала, что он, наверное, чувствует превосходство над соседскими детьми — ведь никто из них никогда не сидел за школьной партой.
    
— Думаю, ты мог бы помочь другим детям, — сказала Марти, наблюдая за реакцией Вилли.
    
— Может быть, — сказал он беспечно. — Если захочу. Некоторым.
    
Он помолчал.
    
— Вот, например, ей, — продолжил он с улыбкой, указывая на кого-то пальцем.
    
Марти посмотрела, на кого он показывает, и с тревогой обнаружила, что «она» — это не кто иной, как Мисси.
    
— Думаю, ей будет достаточно помощи учителя, — резко ответила Марти. — Хотя Мисси пойдет в первый класс, она уже умеет читать и считать.
    
Вилли с улыбкой пожал плечами.
    
— Все равно я бы мог ей помочь, — сказал он и побежал к другим ребятишкам.
     
Супруги Ла Хэй уехали рано. Новый сосед сказал Дэвисам, что у него полно работы. На самом деле у него вообще не было времени на это собрание, да уж больно жене хотелось отправить сыновей в школу. Ему нужно поскорей огородить новое пастбище для скота. Он был рад познакомиться. Завтра они с удовольствием приедут на обед.
    
Мистер Ла Хэй собрал свое семейство, и они уехали.


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.