Жизнь и учеба

Мисси окончила школу, завершился ее последний учебный год. В школу пошел Люк. Клэй предстояло отработать еще один семестр. Она надеялась, что после этого ее место займет Мисси, которая тоже решила отправиться в педагогическое училище, чтобы стать учительницей.
    
Клэй теперь снова жила у Дэвисов. Девушка стала прекрасной учительницей, и дети любили ее, однако она решила, что не хочет посвящать всю свою жизнь работе в школе. Марти не сомневалась, что из Клэй получится прекрасная жена священника. Львиная доля пасторских визитов мистера Бервика приходилась на их дом, хотя он не оставлял своим вниманием и остальных прихожан. Впрочем, пристальный интерес молодого пастора к Дэвисам огорчал одну лишь миссис Уотли.
    
Предстоящая разлука с Мисси пугала Марти. Пожалуй, расставаться с ней было даже тяжелее, чем с Клэй. Ведь Мисси пошла в школу, не достигнув и шести лет, и окончила ее еще совсем юной. Но Марти понимала, что должна готовиться к неизбежному.
    
Всю зиму Кларк заготовлял бревна и возил их на лесопилку за рекой. Дела шли неплохо, и он считал, что справится со строительством в намеченный срок.
    
У Нандри родилась девочка, которую назвали Тиной Мартой. «В честь двух бабушек», — решила Нандри. Марти была очень тронута.
    
— Ну что, дед, — сказала она Кларку, взяв крохотное, нежное создание на руки, — вот у нас и появились первые внуки.
     
В семье это стало новым поводом для шуток. Маленький Люк поинтересовался, может ли он по-прежнему называть родителей мамой и папой.
    
Почти одновременно родился малыш у Томми. Фрэн произвела на свет здорового, крепкого мальчугана. Его назвали Беном, и он сразу стал Беном-младшим.
    
Салли Энн родила третьего ребенка, но малышка Эмили прожила всего три дня, и на кладбище рядом с церковью появился небольшой свежий холмик.
   
Ретт Маршалл научился управлять упряжкой лошадей не хуже взрослых. Он любил животных — домашних и диких — и даже приручил молодого зайца. Странный мальчик, говорили о нем соседи, но в их голосе звучало одобрение. Порой кое-кто из фермеров нанимал его поработать — ведь он как никто знал подход к четвероногим и был крепок и силен.
    
Марти вспомнила, как много лет назад случайно подслушала разговор доктора с одной из соседок.
    
— Я все думаю, доктор, — сказала женщина, — не жалеете ли вы… ну, в общем, не думаете ли вы, что, может быть, не стоило так сражаться за жизнь сына Маршаллов?
    
— Разумеется, нет, — ответил тот и добавил: — Не в моих силах дарить или отнимать жизнь — это дело Создателя. И если уж Он сделал это, полагаю, у Него были на то Свои причины.
    
Марти вспоминала эти слова каждый раз, когда видела, как Ретт подзывает свистом диких птиц или приручает луговых собачек5. Она думала об этом, наблюдая за Вандой и Кэмом, глаза которых светились любовью и гордостью за сына.
    
Ферма семьи Ла Хэй не имела больше ничего общего с тем, что она представляла собой при Джедде Ларсоне. Зик Ла Хэй был отличным фермером и умел обращаться с землей. Он собирал прекрасный урожай, и его хозяйство процветало. Зик вырыл колодец, построил новый скотный двор и обнес свои владения ровной изгородью. Миссис Ла Хэй по-прежнему была слаба здоровьем. Старший сын Ла Хэев, Натан, женился на девушке из города и привел ее в родительский дом. Она оказалась милой и работящей и взяла на себя большую часть работы по хозяйству, чем была очень довольна миссис Ла Хэй.
    
Марти сидела в кресле-качалке, штопая порванные штанишки Люка, и думала, как многое изменилось. Появились новые соседи. Свободной земли в округе почти не осталось. Город расширялся, в нем, как грибы после дождя, росли новые дома, лавки и мастерские. Горожане построили собственную церковь, в которую пригласили пастора. Теперь там были даже свой шериф и свой банк. До соседнего города ежедневно ходил дилижанс. Все изменилось так сильно, что поселенцы уже не чувствовали себя первопроходцами. Да, теперь у них было все необходимое.
    
У них была своя церковь, своя школа, свой доктор, к которому можно обратиться в любой момент. Марти давно перестала считать себя женой первопоселенца.
    
Летом Клэй и молодой пастор поженились. Они не стали приглашать священника из города, а отправились на родину Джозефа. Пастору Джо не терпелось познакомить Клэй со своими родными, к тому же он очень хотел, чтобы свадебную церемонию провел его бывший пастор, а ныне близкий друг. Дэвисы были огорчены, что не смогут присутствовать на церемонии, но по возвращении молодых они устроили праздничный ужин, на который пригласили соседей со всей округи.
    
Школьный совет согласился за весьма умеренную плату сдать в аренду пастору и его жене учительский домик. Это вполне устраивало Мисси, которая, приступив к выполнению своих обязанностей, предпочитала жить дома. Без сомнения, она помнила о том, что жизнь в одиночку накладывает на поведение молодой девушки определенные ограничения.
 
Кларк вовремя заготовил нужное количество леса, несмотря на происшествие, которое едва не стоило ему жизни.
    
Он рубил деревья на горном склоне, когда лезвие топора неожиданно соскользнуло с сучка и вонзилось ему в ногу. Рана оказалась глубокой, но Кларк заткнул ее мхом и наложил на нее тугую повязку, разорвав рубашку. С трудом взобравшись на Принца — одну из молодых рабочих лошадей, — он двинулся к дому. На его счастье, по пути ему встретился Том Грэхэм.
    
Принц был необъезжен, и ослабевший Кларк, который потерял много крови, еле сдерживал его. Том помог ему перебраться в повозку и лечь.
    
Том гнал лошадей во весь опор. Добравшись до фермы, он набросил поводья на изгородь, помог Кларку доковылять до дома, вскочил на лошадь и бросился за врачом.
    
— Если кровотечения не будет, — бросил Том через плечо, — лучше не трогать ногу, пока не приедет доктор.
    
Увидев Кларка в таком состоянии, Марти едва не лишилась чувств. Он успокаивал ее, уверяя, что все в порядке, но был бледен и едва держался на ногах. Встревоженная Марти, не зная, что предпринять, уложила его в постель.
    
Она внимательно осмотрела ногу и с облегчением увидела, что свежей крови нет.
    
— Может, съешь немного супа? Тебе ведь нужно восстановить силы. — Будучи женщиной, Марти в первую очередь вспомнила о еде.
    
Поначалу Кларк не выказал воодушевления, но затем кивнул, предупредив:
    
— Только не горячего — теплого.
    
Марти исполнила его желание. Время до приезда доктора тянулась невыносимо медленно. Наконец со двора послышался топот копыт. Пока доктор промывал рану и накладывал швы, Марти вышла из комнаты. Пару раз до нее доносились стоны Кларка, и она чувствовала, как у нее подгибаются ноги.
    
— Что с вами? — Голос доктора заставил ее вздрогнуть. — Вы еще бледнее, чем раненый. Вам нужно посидеть и выпить чашку некрепкого чаю с медом. — Он усадил ее на стул и стал хозяйничать на кухне.
    
Налив ей чаю, доктор сказал:
    
— Вашему мужу нужно немного отдохнуть, но он скоро поправится. Он молод и крепок. Он справится. Главное — не давайте ему вставать, пока он не выздоровеет окончательно. Должен сразу предупредить — это будет нелегко. Пусть чинит одежду или собирает лоскутное одеяло.
    
В глазах доктора блеснул озорной огонек, и Марти невольно рассмеялась, представив Кларка с крохотной иглой в огромных, загрубевших от работы пальцах. Доктор похлопал ее по плечу и тоже засмеялся.
    
Несмотря на то, что рана была глубокой и Кларк потерял много крови, нога зажила быстро и безо всяких осложнений. Арни и Клэр отлично справлялись с работой по дому, о своих успехах они докладывали отцу за ужином.
    
Как и говорил доктор, труднее всего было удержать Кларка в постели. Он ворчал и сердился, что ему не дают заниматься делом.
   
Их новый зять, пастор Джо, частенько заглядывал к Кларку поиграть в шашки. Обычно он приводил с собой Клэй. Навещали Кларка и другие соседи. Они сообщили, что еще до весенней оттепели отвезут поваленные им деревья на лесопилку, как он и планировал. Кларк от души поблагодарил за помощь. Они, в свою очередь, напомнили ему, как часто он сам поддерживал их в трудную минуту.
    
Мисси приносила для отца книжки из школы, чтобы он мог скоротать время.
    
Наконец тяжкое испытание закончилось: доктор объявил, что рана зажила, и позволил больному встать. Кларк прихрамывал, но вместе с домашними радовался выздоровлению. Марти замечала, что порой хромота усиливалась. Однако когда она спрашивала мужа, не болит ли нога, он отмахивался, говоря, что волноваться не о чем.
    
Теперь днем Марти и Кларк оставались дома вдвоем. Это началось с тех пор, как Мисси уехала учиться, а Люк пошел в школу.
    
Когда Кларк поправился, он вновь занялся заготовкой леса. Верные своему слову, соседи уже отвезли все поваленные бревна на лесопилку, но, по подсчетам Кларка, ему требовалось еще четыре повозки бревен.
    
По утрам Марти с тревогой провожала мужа в лес и, когда он, цел и невредим, возвращался в конце дня домой, произносила про себя благодарственную молитву.
    
Она думала о весне и начале строительства долгожданного дома. Теперь ей очень хотелось, чтобы оно началось поскорее — ведь это означает, что ежедневные поездки в лес наконец-то прекратятся.
 
Марти наблюдала, как рос новый обшитый досками дом. Он оказался куда больше, чем она мечтала. Во всех комнатах были большие окна, а в гостиной, общей комнате и их с Кларком спальне — камины.
    
Кларк нанял двух помощников из города, поэтому строительство не прекращалось, даже когда он работал в поле. Марти измерила окна и купила материю на шторы, чтобы сшить их заранее и повесить, как только дом будет закончен.
    
К осени он был еще не совсем готов, но Рождество семья собиралась отмечать уже на новом месте. Нандри и Джош с маленькой Тиной и будущим малышом, пастор Джо и Клэй — все смогут собраться за семейным столом с рождественской индейкой. Если им захочется, останутся на ночь, и никто не будет натыкаться друг на друга в самых неподходящих местах.
    
Это было большое событие в жизни семьи, и за шитьем Марти часами строила планы и мечтала.


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.