Сиротское сердце

До того как мы сможем начать жить без страха, мы должны разобраться с проблемой сиротского сер­дца. Мы все были рождены с сиротским сердцем, серд­цем, которое отвергает родительскую власть и ищет того, чтобы независимо делать все по-своему. Единственными человеческими существами, которые не были рождены с сиротским сердцем, были Адам и Ева. Напротив, они обла­дали духом сыновства от начала, но, в конце концов, они обменяли его на сердце сироты, когда избрали идти своим путем, отдельно от Бога. В результате падения, их сирот­ское сердце перешло к каждому последующему поколению, таким образом, став общим наследием всего человечества.
Итак, наш путь не состоит в возвращении нашего сынов­ства по отношению к Отцу; мы не можем вернуть то, чего у нас никогда не было. Скорее, наш поход имеет цель войти в объятия безусловной любви Бога Отца и принять серд­це сыновства, которое займет место сердца сироты. Мне потребовалось много лет, чтобы понять эту истину. Я был радикальным образом спасен и исполнен Святым Духом в 1984 году, и, тем не менее, многие годы после этого продол­жал жить с сиротским сердцем.
Я рос в доме, где фоном семейной жизни были алкоголь и эмоциональное насилие, с родителями, которые из-за того, что у них самих были сиротские сердца, не знали, как выражать любовь. Я так и не научился тому, как быть сыном, и, из-за того что я не знал, как быть сыном, я также не знал, как быть хорошим отцом. Как следствие, моя семья страдала многие годы.
Когда у тебя сиротское сердце, ты нигде по-настоящему не чувствуешь себя дома. Ты боишься доверять, боишься отвержения и боишься открыть свое сердце, чтобы при­нять любовь. И если ты не способен принять любовь, то ты не можешь и выражать безусловную любовь даже к своей собственной семье. Ты можешь быть рожден свыше, посе­щать церковь каждую неделю, давать десятину, жадно изучать Библию и делать все правильные христианские «дела», и, тем не менее, у тебя по-прежнему будет сирот­ское сердце. Быть спасенным не означает, что ты автома­тически будешь чувствовать себя защищенным, любимым и принятым сыном или дочерью Бога; это две разные вещи. Новое рождение во Христе делает тебя сыном или дочерью Бога, но это не означает, что ты автоматически войдешь в полноту личного переживания взаимоотношений любви с Ним как с Отцом.
Вот почему снова и снова люди подходят ко мне на конфе­ренциях, где я учу, и исповедуются: «Я просто не могу вмес­тить это. Я прошел через десятки конференций, я слышал учение о любви Отца, я прошел через бесчисленное мно­жество часов консультаций и молитв за исцеление и осво­бождение; и я по-прежнему не могу освободиться от страха и незащищенности в моих отношениях». Долгое время я не знал, что сказать им, потому что я страдал от той же самой проблемы: у меня по-прежнему было сиротское сердце.

Твердыня подавленности

Оставаясь невыявленным, сиротское сердце может вырасти в твердыню подавленности - привычный образ мышления или стереотип, который так глубоко укоренил­ся, что только глубокое практическое откровение о любви Бога Отца может вытеснить его.
Моя дочь Сара училась доверять моей любви до тех пор, пока ей не исполнилось пять лет. Сиротское сердце, с которым она родилась, находилось в процессе вытеснения. Как я уже говорил, сиротское сердце нельзя изгнать вон. Это сердце, которое ощущает себя так, как будто у него нет дома. Оно должно быть вытеснено, и единственный способ сделать это - привести сироту к любящему отцу. Затем сирота должен избрать подчинить своё сердце этой любви. В идеале это должно происходить с каждым из нас в детстве, через пример любящих матери и отца. Но не бывает совершенных отцов и матерей. И что же тогда? А что происходит, если ты бежишь к родителю за любовью, утешением и одобрением, как это сделала Сара, когда побежала ко мне на яхте, в свои пять лет, а вместо этого переживаешь боль и отвержение? Кажущееся отверже­ние может быть настолько же болезненным для ребенка (или взрослого), как и намеренное отвержение. Оставшись неисцеленной, рана может запустить в сиротском сердце процесс, состоящий из 12 шагов, который, в конце концов, проявится как твердыня подавленности, твердыня доста­точно мощная, чтобы удерживать человека в состоянии эмоционального калеки и препятствовать развитию здоро­вых, любящих и заботливых отношений.
1. Мы начинаем фокусироваться на недостатках, которые мы видим в родительской власти. Я не намерен­но причинил Саре вред, моей реакцией стал инстинктив­ный механизм самозащиты. Ее пятилетнее сердце воспри­няло это как отвержение, и, начиная с того дня и далее, я больше уже не был чудесным папочкой в ее глазах, кото­рый не мог сделать ничего плохого. Она открыла мне свое сердце с детской невинностью, но ощутила себя раненой и отброшенной в сторону. Как результат, Сара закрыла свое сердце для меня в тот день. Не имело значения, что я делал после этого или как Сара и я относились друг к другу, часть ее сердца была закрыта для меня из-за внутреннего разо­чарования, что она однажды пришла ко мне с распростер­тыми объятиями, а я отверг ее. Закрытое сердце Сары было ее механизмом самозащиты от возможной боли.
Наша настоящая личность раскрывается в наших семей­ных взаимоотношениях. Мы можем носить маски перед миром, но дом - это то место, где маски снимаются. Даже будучи детьми, мы замечаем ошибки наших родителей. Мы видим, как они неправильно представляют любовь Отца нам, и замечаем разочарования, нарушенные обещания и непосто­янство в поведении. Эти недостатки принимают угрожающие размеры в наших глазах, приводя нас к следующей стадии.
2. Мы реагируем на родительские недостатки разо­чарованием, подавленностью, печалью или отвержением. Сара истолковала мою моментальную реакцию самозащи­ты как мое личное отвержение ее. Как часто либо с нашими детьми, либо с супругом, либо с коллегами по работе или с верующими друзьями в церкви мы отбрасываем кого-то в сторону, включая наш личный механизм самозащиты, оставляя другого человека раненым или отвергнутым? Мы не хотим этого, но это происходит. Никто из нас, родителей, намеренно не причиняет вред своим детям. Мы намерен­но не искажаем любовь Бога. Но мы можем дать другим только то, что было дано нам. Как я смогу когда-либо быть отцом, если я никогда не чувствовал себя сыном?
Будучи ребенком, несмотря на то что у меня был отец, я всегда чувствовал себя больше рабом в его доме, чем сыном. Там не было заботы, ласки, нежности, теплоты, привязан­ности, утешения и защиты. Так как я вырос, ощущая себя слугой, так же я стал относиться и к своим детям. Я мог дать им только то, что было дано мне. Разве не естественно, что они приняли это как отвержение и получили от этого рану? Они не чувствовали себя в безопасности, доверив­шись мне, что подводит нас к третьему шагу.
3. Мы теряем базовое доверие к родительской власти. Однажды разочарованные, отверженные или раненные роди­телем, мы закрываем часть нашего сердца, чтобы уберечь его от возможной новой боли. Вырастает стена. Определенная степень базового доверия потеряна. Доверие и базовое дове­рие - это две разные вещи. Если я пройду мимо вас, случайно наступлю вам на ногу своими ботинками 15 размера (15 раз­мер мужской обуви в США - это 47 размер мужской обуви в России, примечание переводчика) и скажу: «О, сожалею, про­стите меня», скорее всего, вы все еще будете доверять мне как личности. Но в следующий раз, когда я буду проходить рядом, вы постараетесь убрать ваши ноги, чтобы уберечь их от того, чтобы я вновь по ним прошелся. Вы верите мне как личности, но из-за вашего прошлого опыта, боли, вызванной мной, вы боитесь, что та же самая боль возникнет вновь. Итак, вы отда­ляете часть себя - ту часть, которая пострадала до этого, пото­му что некоторая мера вашего базового доверия была утеряна.
Вот что произошло с Сарой. Она по-прежнему доверяла мне в том, что я, как ее отец, буду любить её, заботиться о ней и обеспечивать её нужды. Она доверяла мне в поверхностных отношениях, безопасных разговорах и подобном, но она боль­ше не доверяла мне в том, что касалось глубоких, близких отношений и глубокого личного общения. Так как я ранил ее слишком глубоко в этой области, она не доверяла мне больше своим сердцем и своими внутренними чувствами.
Когда мы говорим о базовом доверии, мы не говорим о способности верить или довериться другому человеку, но о способности держать свое сердце открытым для другого человека, в особенности, если ты считаешь, что его или ее мотивы и намерения неясны. Базовое доверие - это способ­ность рискнуть быть настоящим и уязвимым, держать свое сердце открытым, даже если больно, вместо того чтобы закрыть свой дух.
По сути своей, базовое доверие - это вопрос между тобой и Богом. Базовое доверие - это когда ты способен пойти дальше слабостей других людей и принимать Божье исцеляющее прикосновение раз за разом, не убегать, но находить успокоение в Его любящих объятиях и входить в место сыновства даже тогда, когда кто-то близкий искажа­ет Божью любовь, проявляя её неправильно по отношению к тебе. Это означает облачиться в дух Христа, дух кротости и мягкого сердца, и войти в покой Отца, возложив на Него все заботы. Потеря базового доверия приводит к четверто­му шагу на пути к подавленности.
4. Мы приходим к боязни принимать любовь, утеше­ние, наставление от других. Когда базовое доверие поте­ряно, становится трудно принимать от других, потому что мы боимся сделать себя уязвимыми. Таким образом, когда приходит неизбежный кризис, нашей реакцией бывает внешне просто проглотить это и позаботиться обо всем самим, потому что мы не доверяем никому другому или не верим, что кто-то другой может нас утешить. Обладая сиротским сердцем, мы часто чувствуем себя одинокими, особенно в толпе или в периоды кризиса.
5. У нас 'развивается закрытость духа. Как только мы закрыли наши сердца к принятию любви, мы закры­ваем наши сердца для близости, интимности (in-to-me-see (англ.) - смотреть внутрь меня, примечание переводчика). Мы находим убежище в закрытости духа, изолируя наши сердца от внешнего влияния, от всего, кроме самых поверх­ностных или нездоровых эмоциональных привязанностей. Близость утеряна.
6. Мы становимся независимыми, полагающимися только на себя. Закрытое и изолированное сердце прояв­ляет себя отношением, говорящим: «Если здесь и должно быть что-то сделано, я сделаю это сам». Наши чувство незащищенности и страхи отрезали наше сердце от всех значимых отношений с другими людьми. Независимость и уверенность в себе часто являются желанными и высоко ценимыми качествами в нашей культуре. В то время как они могут казаться важными и полезными в политических и деловых сферах, они губительны в сфере человеческих взаимоотношений, в семье и обществе и могут привести к неспособности расслабиться и даже недугам, потому что мы не в состоянии возложить все наши заботы на Него. Вместо этого каждый из нас носит всё в себе, и это приво­дит к следующей стадии.
7. Мы начинаем контролировать наши взаимоотно­шения. Когда у нас сиротское сердце, наша независимость и изоляция являются не чем иным, как средством контроля. Они могут проявляться как беспокойство или апатия. Мы ограничиваем наши взаимоотношения и разговоры «безо­пасными» темами, такими как новости, спорт, погода и т.д. Страх довериться, страх быть отвергнутым, страх близких взаимоотношений мешает нам касаться более глубоких тем и не позволяет никому перейти на более личный уровень общения с нами.
8. Наши взаимоотношения становятся более повер­хностными. С закрытым сердцем очень сложно иметь здоровые взаимоотношения. Три перечисленных выше вида страха неосознанно влияют на нас, побуждая держать других эмоционально на расстоянии вытянутой руки. И мы редко сознаем, что поступаем по отношению к ним именно так, как боимся, что они поступят с нами: отвергаем.
9. У нас развивается противоречащее Божьему взгля­ду верование в то, что никто не поможет нам в нашей нужде. В этом опасность независимого, полагающегося только на себя сердца. Мы не только боимся зависеть от кого-то другого, но мы также верим в то, что никто не ценит нас достаточно, чтобы заботиться о нас.
Я закрыл свое сердце для любви отца и матери, когда мне было 12 лет. В итоге, у меня сформировалось к роди­телям независимое, вызывающее, контролирующее и бун­тарское отношение, которое ранило меня самого не меньше, чем их. Не было чувства сыновства (почтения, уважения, взаимозависимости), и это привело к десятой стадии.
10. Мы начинаем жить как духовные сироты. Сирот­ское сердце ощущает, что у него нет безопасного надеж­ного места в сердце отца, где оно могло бы чувствовать себя любимым, ценимым и поддерживаемым. У нас нет безопасной гавани, нет убежища, нет места покоя. Находя наше отождествление в том, что мы делаем, вне этого мы не находим места, которое могли бы назвать домом. Мы верим в то, что нам нужно оспаривать, отстаивать и сражаться за все, чего мы хотим достичь в жизни. Не имея места, которое можно назвать домом, мы начинаем искать любовь в непра­вильных местах.
11. Мы начинаем гоняться за фальшивым чувством привязанности. Отрезав себя от настоящей привязан­ности к семье и друзьям, мы начинаем искать фальшивые чувства - заменители тем чувствам, которые мы либо оставили дома, либо никогда не знали. Мы были сотворены для любви и семьи, следовательно, не имея их, мы найдем что-то, к чему мы можем привязаться взамен, даже если это что-то нездоровое и разрушительное.
Я подразделяю фальшивые привязанности на 7 видов: страсть, собственность, положение, деятельность, люди, место и сила. Страсти плоти часто принимают форму раз­личных зависимостей: еда, алкоголь, наркотики, секс, пор­нография, эскапизм (бегство от действительности) - все, что, кажется, может утешить наше одинокое и неуверен­ное сердце. Некоторые люди обращаются к собственности, думая, что в ней они каким-то образом найдут покой свое­му сердцу через земные богатства. Другие же ищут поло­жения - человеческой похвалы, принятия, сражаясь за то, чтобы быть замеченными или рабски трудятся, чтобы заслужить одобрение других, в особенности тех, кто может продвинуть нас наверх. Активность чувствует, что есть что-то еще, что ты должен сделать, или привести в поря­док, прежде чем найдешь покой и почувствуешь себя хоро­шо в отношении себя. Привязанность к людям - это вера в то, что какой-то человек (или супруг) является ответом на все твои нужды (вместо того, чтобы сделать Божью любовь первостепенным источником). Привязанность к месту - это верование, противоречащее Божьему взгляду, в то, что «если бы у меня только была работа получше, я был бы счастлив... если бы только я жил в другом месте... если бы только я мог убежать и скрыться».
Наконец, люди, ищущие силу, желают контролировать свою жизнь и судьбу, не имея особого желания быть откры­тыми и настоящими и, практически не ощущая потреб­ности ни в ком и ни в чем. Контролировать эмоции, людей и обстоятельства - это их способ убедиться в том, что их больше никогда не разочаруют и не причинят им вред. Это, конечно же, абсолютно не реально. Фальшивые привязан­ности не приносят истинного удовлетворения и с легкостью приводят к 12-ой финальной стадии.
12. Мы начинаем ежедневно сражаться с твердыней подавленности. Изолировав себя от культивирования здо­ровых отношений, мы оказываемся в ловушке замкну­того цикла поиска удовлетворения в тех вещах, которые удовлетворить никогда не смогут. Неспособные принимать любовь, одобрение, увещевание ни от Бога, ни от других, мы начинаем жить со смесью напряжения, тревоги, гнева, горечи, беспокойства и разочарования, которые, в конце концов, приводят к депрессии.

Восстанавливая Сердце Отца

Жизнь в подавленности, порожденная сиротским сердцем - распространенное переживание почти каждого человека. Даже среди христиан, которые знают истину о прощении гре­хов и вечной жизни через веру во Христа, только небольшой процент верующих на самом деле пережили полноту объятий любви Отца. Их браки, семьи и взаимоотношения, полные про­блем, являются свидетельством этого факта. Так много хрис­тиан все еще пойманы в паутину сиротского сердца. В резуль­тате, лишь немногие научились заменять свое сердце сироты сердцем сыновства. Их число, тем не менее, растет. Сиротское сердце - распространенное явление в падшем, управляемом грехом, соперничающем мире, но это никогда не было Божьим планом или желанием в отношении нас. И Бог активно работа­ет над изменением этой ситуации. В нашем собственном поко­лении мы являемся свидетелями процесса восстановления сердца Отца с сердцами Его детей, как это и было предсказано в Писании. Книга Малахии, заключительная книга Ветхого Завета, заканчивается чудесным и мощным обетованием:
«Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлени­ем дня Господня, великого и страшного.
И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли прокляти­ем» (Мал. 4:5-6).
Обетование Божье в том, что «пророк Илия» придет пре­жде, чем наступит великий и страшный день, когда придет Христос. Мы знаем из слов Иисуса в Евангелиях, что обето­вание исполнилось однажды в личности Иоанна Крестителя, который пришел приготовить путь пред пришествием Господа. Тем не менее, это пророчество содержит более глу­бокое измерение - значение, относящееся к концу времен. Перед возвращением Христа Илия придет уже в форме помазания или движения, а не в личности одного какого-то человека. Почему Илия? Илия был инструментом в сверже­нии жестокой и контролирующей власти, когда он поразил пророков Иезавели. Позже, когда Илия был взят на небеса в огненной колеснице, Елисей, его духовный сын, став сви­детелем его вознесения, воззвал: «Отец мой, Отец мой...» (4 Цар.2:12). Затем в книге Малахии «Илия» представляет отцовское помазание, которое будет высвобождено на земле в последние времена. Малахия 4:6 раскрывает, какой эффект это помазание окажет на мир: «обратит сердца отцов к детям, и сердца детей к отцам их». Таким образом, будет вытеснено проклятие сиротского сердца.
До тех пор пока Илия не придет, земля остается под проклятием. Что это за проклятие? Это чувство безотцов­щины. Больше, чем в какое-либо другое время в истории человечества, безотцовщина является проклятием нашего поколения. Сегодня больше детей, чем когда-либо, растут в семьях без отцов, и намного большее число людей выраста­ют без отца эмоционально, несмотря на то что их биологи­ческий отец физически присутствует дома.
Одним из самых больших вызовов в современной жизни сегодня лично для меня является быть отцом. Как я уже ска­зал ранее, как я мог быть отцом, если я никогда не чувствовал себя сыном? Мои мама и папа всегда были эмоционально уда­лены и дистанцированы, и многие из вас, я убежден, могут поделиться похожими историями. Только на протяжении последних 10 лет, после того как я принял откровение о любви Отца и о сыновстве, мои родители и я начали эмоционально соединяться, что полностью отсутствовало до этого.
Миллионы детей сегодня растут так, как будто у них нет дома. Когда я говорю «дом», я говорю о месте тепло­ты, защиты, утешения, безопасности и отождествления - месте, где мы получаем ощущение цели и предназначения и причину, для того чтобы каждое утро вставать с постели.
Дом - это место, куда мы можем прибежать, когда все идет не так, место, где мы можем принимать ободрение и одоб­рение, не столько из-за того, что мы сделали, сколько из- за того, чьим сыном или дочерью мы являемся. Дом - это место, которому мы принадлежим, место, где мы перестаем сражаться и входим в покой.
К сожалению, для многих из нас это не та жизнь, с которой мы сталкиваемся дома или которую помним. Одно исследование показало, что у большинства христиан 80% мышления негативно и идет в согласии с врагом, клевет­ником братьев, который говорит нам, что мы ничего не стоим или не заслуживаем любви, и который подпитывает наше сиротское сердце верованиями, которые противоре­чат Божьему взгляду о Божьей любящей природе, чтобы мы жили так, как будто у нас нет дома, даже несмотря на то что мы являемся детьми Царя.
Дух сиротства может пребывать на человеке, церкви, городе, регионе и даже на целой нации. И где бы ни гос­подствовало сиротское сердце, индивидуально или коллек­тивно, люди просыпаются каждое утро с ощущением, что они здесь чужие. Они не чувствуют себя принятыми. Они не чувствуют, что их ценят, почитают и любят. Их жизнь определяется осознаваемой ими нуждой делать что-то, для того чтобы получить одобрение или признание.
С другой стороны, те, кто чувствуют себя защищенными в сердце Отца, знают, что они любимы и приняты на основа­нии того, кто они как Божье творенье, а не из-за того, что они делают. Они знают, что они не обязаны что-то делать; они не должны упорно бороться, чтобы удовлетворить всем строгим требованиям того, каким должен быть «хороший христиа­нин». Они знают, что они любимы такими, какие они есть.
В эти последние времена, до того как наступит время глобальной духовной реформации, сначала придет более глубокое откровение о сердце Отца, которое сокрушит дух сиротства на земле сегодня. Это не автоматический результат спасения. Если наше сиротское сердце не будет вытеснено откровением об Отцовской любви, то, даже будучи христианами, мы можем продолжать сражаться с подавленностью каждый день нашей жизни. Таков был опыт покойного Дерека Принса.

Восемьдесят лет в поисках дома

Дерек Принс был, вероятно, одним из величайших хрис­тианских лидеров и евангелистов 20-го века. Его еванге- лизации, как правило, собирали десятки тысяч людей на каждое служение. На протяжении более чем 50-ти лет служения он видел миллионы спасенных, наполненных Святым Духом, исцеленных от болезней и освобожденных от демонического влияния людей. Всего лишь несколько христианских лидеров прошлого столетия основали слу­жения, настолько заслуживающие доверия и помазанные Господом, как его. Тем не менее, по его собственному при­знанию, Дерек Принс сражался с демоническим угнетени­ем каждый день, до тех пор пока ему не исполнилось 80 лет. Миллионы были освобождены через его служение, но он сам не мог найти свободу от угнетения, которое преследо­вало его ежедневно. Потребовалось не меньше, чем мощное личное переживание откровения любви Бога Отца, чтобы освободить его однажды и навсегда. Вот история, расска­занная его собственными словами, как она появилась в его письме, написанном в феврале 1988 года:
«Мое понимание Бога было революционным образом преображено личным переживанием, происшедшим в 1996 году. Мы с Рут сидели в постели утром и молились, как мы это обычно делаем, и я осознал, что могучая сила работает в моих ступнях и ногах, она поднималась выше, до тех пор пока все мое тело не стало усиленно сотрясаться под ее воз­действием. Рут сказала мне позже, что кожа на моем лице стала темно-красной, в то же самое время я осознавал, что к моей голове протянута рука, пытающаяся натянуть на меня что-то похожее на черный колпак.
В течение нескольких мгновений эти две силы боролись, затем сила, действующая в моем теле, возобладала, и рука с черным колпаком была насильственно отстранена и исчезла. Мгновенно, даже не размышляя, я знал, что теперь я могу называть Бога моим Отцом. Я использовал фразу «Отец наш» более 50 лет. Доктринально я полностью осознавал эту истину, я даже проповедовал серию из трех посланий о том, что необходимо знать Бога как Отца, но то, что я принял в тот момент, было прямым личным откровением.
Позвольте мне поделиться с вами моим истолкованием произошедшего события. Я родился в Индии и провел там пять первых лет моей жизни. Двадцать лет спустя, когда я получил спасение и крещение Святым Духом, я осознал, что надо мной постоянно нависает темная тень, связанная с Индией. Я понял, что это один из индийских богов, кото­рый преследовал меня по жизни с целью угнетения. Был один особый способ, которым этот бог угнетал меня. Каждое утро я просыпался с ощущением зловещего предчувствия, чего-то плохого, ожидающего меня. Это никогда не было чем-то отчетливым, просто какой-то аморфной тьмой. Это таинственное зло никогда не происходило на самом деле, но предчувствие сопровождало меня каждый день.
После крещения Святым Духом интенсивность злове­щего предчувствия ослабела, но оно никогда не исчезало полностью. Тем не менее, я обнаружил, что если я фоку­сировал свой разум на том, чтобы поклоняться и славить Бога, зловещее предчувствие оставляло меня, но на следу­ющее утро оно снова возвращалось».
Можете ли вы отождествить себя с переживанием Дерека? Как часто по утрам вы просыпались с таким ощу­щением, как будто у вас нет дома, как будто мало выражен­ной любви, мало утешения, только принятие, основанное на каких-то условиях, и затухающая надежда переживания продолжительного мира и покоя? Вы чувствуете подавлен­ность, плохое предчувствие и ощущение нависшей катас­трофы. В большинстве случаев утром вы встречаете еще один день боли, еще один день страха, еще один день, когда люди говорят о вас неправду, еще один день несоответ­ствия в глазах тех, которые значат для вас больше всего, еще один день в раздумьях, выживете вы или нет.
Как можно продолжать так жить? Как можно продол­жать, зная, что завтра вам нужно встать и сражаться с этим снова? Не сильнее ли крест Христов, чем все силы тьмы, с которыми нам приходится сражаться день за днем? Это не имеет никакого отношения к спасению, но имеет отношение к тому, чтобы переживать и принимать любовь Бога Отца.
Продолжая историю, Дерек рассказывает:
«В тот день, когда черный колпак был удален, предчувс­твие исчезло и больше никогда не возвращалось, и с того утра для меня стало абсолютно естественным называть Бога Отцом, или моим Отче. У меня теперь есть личные взаимоотношения, а не только теологическая позиция. Я наслаждаюсь этими новыми отношениями около двух лет.
С момента принятия спасения я всегда верил, что если я продолжаю быть верным Господу, то пойду на небо после смерти, но я никогда серьезно не думал о том, что небеса - это мой дом. После того как рука, державшая черный кол­пак была удалена, каким-то образом, смотреть на небо как на мой дом стало естественным для меня. Спустя короткое время я сказал Рут: «Когда я умру, если ты захочешь сде­лать надгробье для могилы, ты можешь написать всего два слова: «Ушел домой».
Переживание Дерека иллюстрирует истину о том, что одно дело знать Бога как Отца, другое дело переживать Его как Отца глубоким личным образом. Несмотря на то что Дерек Принс был рожден свыше, исполнен Святым Духом, могущественно помазан и эффективен в служении на про­тяжении более 50-ти лет, до тех пор пока ему не исполни­лось 80, у него было сиротское сердце и он сражался против угнетения каждый день.
Апостол Иоанн в первых трех посланиях четко разде­ляет знание и веру: «Мы пришли к познанию и поверили той любви, которую Бог имеет к нам» (1ИнА:16, Библия в переводе «Новый Американский Стандарт»). Легко поверить в нашем разуме, что Бог любит нас, но, как Дерек Принс, мы можем прожить всю жизнь, так и не зная этой любви в наших сердцах на глубоком личном опыте.

Не откладывай «возвращение домой» до того момента, когда придешь домой

Даже будучи христианами, мы можем жить и умереть с сиротским сердцем. Многие, к сожалению, так и делают. Это едва не произошло с Дереком Принсом. Если бы не глу­бокое переживание любви Отца в 1996, когда ему было 80 лет, он, возможно, закончил бы жизнь, так и не почувство­вав себя по-настоящему сыном в доме Отца.
Тебе не нужно ожидать момента «возвращения домой», чтобы пережить возвращение домой; ты можешь войти в это место покоя, прибежища и безопасности прямо сейчас. Иисус сказал: «Я пришел, чтобы имели жизнь и имели с избыт­ком» (Ин.10:10). Жизнь с избытком означает и вечную жизнь на небесах, и реализованную, приносящую удовлетворение жизнь, здесь на земле. А жизнь, приносящая удовлетворе­ние, означает замену сердца сироты на сердце сыновства.
Иисус Христос пришел от Отца и после Своего воскре­сения восшел к Отцу, чтобы и мы также могли пребывать в Отцовских объятиях. Иоанн называет Иисуса «сущий в недре Отчем» (Ин 1:18). Эта фраза говорит о глубокой бли­зости, союзе и единстве. И Иисус хочет, чтобы и мы были там же, где Он:
«В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам.
И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Ин. 14:2-3).
Мы все можем испытывать близость, единение и чувство сыновства по отношению к Отцу в этой жизни благодаря присутствию в нашей жизни Святого Духа. Иисус говорит: «Есть место для тебя в Папином доме. Это то место, где Я нахожусь, и Я готовлю и для тебя место. Я не оставлю тебя как сироту, но приду к тебе, и Отец, и Я сотворим в тебе Наш дом» (см.Ин.14:18-23).
Бог есть любовь. И чувствовать себя в безопасности, как сыновья и дочери в Его Отцовских объятиях, вот в чем смысл процесса творения. Царство небесное - это любовь, радость, мир и свобода от страха, незащищенности и тревог. Совершенная любовь - это характеристика Небес, и Божья совершенная безусловная Отцовская любовь доступна для тебя каждый день, любовь, в которой нет страха, беспо­койства, гнева, горечи, раненых чувств или обид.
Есть место для тебя в сердце Отца прямо сейчас, где ты можешь жить, слыша каждый день: «Ты Мое возлюбленное дитя и в тебе Мое благоволение». Центр всего мироздания - быть дома в сердце Отца. Его сердце - место отдыха от сра­жений, но лишь немногие вошли в это место покоя. Почему?
Совсем не обязательно это зависит от обстановки в доме, где ты вырос: был ли твой дом хорошим или плохим, насколько любящими были твои родители. Ты мог быть воспитан в христианском доме в атмосфере любви и, тем не менее, провести всю жизнь как Дерек Принс, сражаясь с угнетением каждый день. Если ты вырос в хорошем доме, это не означает, что ты автоматически не будешь иметь проблем с сиротским сердцем (жить так, как будто у тебя нет дома, вместо того чтобы жить так, как будто он у тебя есть). Неважно, был ли твой дом наполнен заботой, нежнос­тью, мягкостью или в нем никогда не проявляли любовь.
Что более важно, так это заменить сердце сироты и при­нять сыновство; и до тех пор пока ты это не сделаешь, тебе, возможно, будет тяжело пребывать в объятиях Отца. Одна из первых вещей, которую тебе предстоит сделать, до того как это сможет произойти, - это принять решение, чьей миссии ты следуешь: Божьей, своей или чей-то еще.


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.