Закрывая открытые двери

Каждый человек по всему лицу земли является членом сообщества «ходячих раненых». Нет ни одного из нас, кто бы хотя бы однажды не был ранен словами, действиями или безразличием другого человека. И все мы виновны в причинении ран другим, чаще всего нашим самым близким людям. Мы критиковали, принижали, умаляли, высмеивали, запугивали, манипулировали, контролировали, эксплуати­ровали или каким-то другим способом злоупотребляли дру­гими людьми или использовали их; и они поступали так же по отношению к нам. Грустно сказать, христиане могут быть настолько же виновны в этом, как и другие люди. Церковные лидеры могут контролировать или плохо обращаться с чле­нами своей церкви, а члены церкви словесно атакуют своих лидеров. Многие из этих ран могут болеть всю жизнь как открытые язвы, упрямо отказывающие заживать. Вот поче­му принципы прощения и возмещения ущерба так важны в процессе перехода от рабства к сыновству.
Как мы видели в седьмой главе, прощение и возмещение Ущерба начинаются дома прощением родителей за то, что °ни не были в состоянии являть, не искажая, любовь Отца, и поиском их прощения за наш бунт и за то, что мы не смогли почитать их как сыновья и дочери. Когда мы учимся почи­тать родительскую власть, это приводит нас к следующему логическому шагу, который мы обсудили в прошлой главе - осознанию нашей потребности в том, чтобы смирить себя и сфокусировать свою жизнь на том, чтобы быть сыном или дочерью кого-то, кто станет наставником, духовным отцом или матерью для нас. Мы можем оценить, является ли наше сыновство настоящим, по тому, оказываем ли мы почтение или непочтение «мелкой рыбешке» в нашей пов­седневной жизни.
Переход к этой части процесса часто пробуждает в нас осознание других проблемных областей, с которыми нам, возможно, придется разобраться, если только мы не захо­тим быть остановлены тремя основными страхами: страхом довериться, страхом быть отверженным и оставленным и страхом открыть наше сердце для любви. Кроме проблем с родителями у многих из нас есть неразрешенные проблемы с людьми, имеющими власть в нашей жизни, - дома, в цер­кви, на работе. Это осознание подводит нас к следующей истине на нашем пути от рабства к сыновству.

Истина №4: Простите духовные и государственные власти

Есть ли христианин, которого бы никогда не ранил кто-нибудь, находящийся во власти в церкви? Есть ли кто-нибудь, кого бы никогда не использовал начальник, сослужи­вец или друг? К сожалению, такова жизнь в падшем мире.
На самом деле, на земле еще не получили всеобщее откро­вение о любви Отца. У нас было откровение об Иисусе, откро­вение о Духе Святом, откровение о силе; многие служения были построены на помазании Божьем, но немногие были построены на откровении о безусловной, утверждающей и сострадательной любви Бога Отца. Вот почему двигаясь по направлению к сыновству, мы должны прощать государс­твенные власти, прощать коллег по работе, прощать тех, кто в прошлом обидел нас в церкви, разочаровал нас или не был в состоянии являть нам любовь Отца, не искажая её.
Мал.4:5-6 пророчествует, что в конце времен дух отцов­ства будет высвобожден на земле; но, до того как появятся отцы, сначала должны быть сыновья; и, до того как появят­ся матери, сначала должны быть дочери. Те, кто сегодня принимают сыновство и «страдают», проходя время обуче­ния и подготовки к зрелости, это те, кто завтра воплотят на земле дух отцовства. Сейчас очень важно желать ходить с отношением сердца почтения и подчинения всякой закон­ной земной власти.
Павел говорит об этом очень ясно в 13-й главе Послания к Римлянам:
«Всякий человек да будет подчинен руководящим влас­тям, ибо нет власти не от Бога; существующие же влас­ти установлены Богом. Поэтому кто противится влас­ти, противится Божьему постановлению. Поэтому про­тивящиеся сами навлекут на себя осуждение.» (Рим.13:1- 2, Библия в переводе «Новый Американский Стандарт»).
Здесь мы снова встречаем слово «подчинение», кото­рое означает «находиться под», «зависимость». Кому писал Павел? Христианам в Риме. Он призывал римских верующих подчиняться власти римского правительства, правитель­ства, погрязшего в коррупции, убийствах, безнравствен­ности, идолопоклонстве, жестокости, разрушении и смерти. Как мог Павел призвать последователей Христа подчинять­ся такой нечестивой системе? Я этого еще не понимаю, но я знаю, что Павел имел откровение о сыновстве. Он понимал, как необходимо, чтобы в сердце у верующих было отношение смирения, почтения, служения и подчинения.
Подчинялись ли христиане всем решениям римского пра­вительства? Нет. Рим требовал, чтобы раз в году каждый гражданин и житель империи преклонял колени перед ста­туей Цезаря и провозглашал: «Цезарь - господь». Это был политический тест на лояльность, и те, кто отказывались, считались изменниками империи. Большинство христиан отказывались, признавая только одного Господа - Иисуса Христа. В результате, многих верующих жестоко преследо­вали, а некоторых убивали на арене или казнили. Но чего Рим никогда не понимал, так это того, что христиане, понимавшие сыновство, несмотря на то что они отказывались преклонять­ся перед Цезарем, были самыми верными, самыми законопос­лушными и самыми продуктивными подданными в империи.

Предоставляя врагу ключи от парадной двери

Для нас, также как и для верующих Рима, вытеснение сиротского сердца начинается в естественной сфере с при­нятия сердцем сыновнего отношения не только по отноше­нию к нашим родителям, но и по отношению к законной земной власти, как государственной, так и духовной. Если у нас нет сердца сыновства по отношению к властям в естес­твенной сфере, как мы можем иметь его по отношению к Богу? Как говорит Павел в этих стихах, все существующие власти установлены Богом; таким образом, те, которые противостоят им, противятся Богу и навлекают на себя осуждение. Как мы можем ходить в сыновстве по отноше­нию к Богу, если мы противимся Ему?
Это идет в параллели с наставлением Петра «почитать всех людей», которое мы рассмотрели в предыдущей главе. «Все люди» определенно включает в себя и находящихся у власти. Петр продолжает в следующем стихе: «Слуги, будь­те в подчинении вашим господам со всяким уважением, не только тем, кто благ и добр, но и тем, кто необоснованно суров» (1 Петр.2:18, Библия в переводе «Новый Американский Стандарт»). Необоснованно суров? Легко быть в подчинении у человека, похожего на капитана Клайна, который всегда помогал мне, никогда не критиковал, никогда не унижал меня, не принижал мое достоинство и вкладывал в меня всего себя без остатка, для того чтобы сделать меня капитаном рыболов­ного судна. Но как же обстоит дело с несправедливо поступа­ющими людьми, которые обладают властью в моей жизни, - чрезмерно требовательным боссом, контролирующим пас­тором, авторитарным и принижающим учителем - теми, кто просто хочет использовать меня или забрать у меня что- то? Даже тогда применяется установленный Богом принцип почитать и делать важным для себя то, что важно для них.
Это не означает, что в слепом подчинении мы должны доходить даже до того, что противоречит Слову Божьему. Христиане в Римской империи отказывались идти против Слова Божьего, и многие из них из-за этого стали мучени­ками. Но есть принцип, который говорит, что если мы про­тивостоим власти, то есть проблема в нашем сердце, кото­рая противодействует установлению Божьему и открывает в нашу жизнь дверь для страха и осуждения.
Когда мы не почитаем власть, это подобно тому, как если бы мы сказали: «Если Бог поставил эту власть над моею жизнью, то Он, должно быть, плохой управляющий!» Всегда, когда у нас в сердце нет отношения почтения к тем, кто во власти, мы не почитаем Бога. Мы можем думать, что Он поступил с нами несправедливо, так и не осознав, что Бог помещает власти в нашу жизнь как служителей нам «на добро».
Соответственно, те, которые противостоят Богу, «навле­кут на себя осуждение». Осуждает ли нас Бог? Нет, Отец никого не осуждает (см. Ин.5:22). Ему не нужно судить нас. Мы сами старательно заботимся о том, чтобы открывать двери для навлеченных на самих себя проклятий; потому, что когда мы противостоим власти, мы приходим в согласие с первым духовным сиротой - с отцом лжи, законником. Бог не проклинает нас; скорее враг находится в постоян­ном поиске любой открытой двери, через которую можно войти, чтобы украсть, убить и погубить. Если он сможет вовлечь нас в сиротское мышление через наше активное противление власти, это даст ему ключ от нашей парадной двери, и тогда у врага есть законное право прийти и вести себя в нашем доме так, как ему угодно.
Принцип сыновства - смирение, почтение и подчинение - применим даже к несправедливой власти; в Риме, например, власть была жестока, аморальна и коррумпирована. Когда мы подчиняемся несправедливой власти, мы помещаем себя в положение, где можем видеть, как Бог благословляет, почитает и поднимает нас во времена правления несправед­ливой власти и несмотря на нее. Наследство предназначено для сынов, и Бог может высвободить его при любых обстоя­тельствах для сынов, которые подчинены миссии Отца.
Павел продолжает в нескольких следующих стихах:
«Ибо начальствующие не причина для страха для хоро­шего поведения, но для злого. Хочешь ли не бояться влас­ти? Делай добро, и получишь похвалу от неё, ибо Божий слуга есть тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель, несущий гнев делающему злое. И потому необходимо пребывать в подчинении не только по причине гнева, но и ради совести. Для сего вы и налоги платите, ибо пра­вители - Божии слуги, уделяющие сему всё. Итак, отда­вайте всякому должное: кому налоги ~ отдавайте налоги; пошлины ~ собирающим пошлины; страх - тем, кто требует страх; честь - тем, кто в чести. Не оставай­тесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий ближнего исполнил закон.» (Рим.13:3-8, Библия в переводе «Новый Американский Стандарт»).
Почему Бог хочет, чтобы мы подчинились несправед­ливой власти? Следование принципу подчинения помогает нам учиться уважать представителей законной власти, несмотря на их личную ограниченность. У каждого чело­века, который обладает властью в нашей жизни, есть свои недостатки, и для нас становится очень легко, исполь­зуя эти недостатки, оправдать неприятие их власти. Мы должны научиться почитать всех людей и нашей любовью исполнить весь закон. Подчинение всякой власти помога­ет нам обнаружить в себе остатки сиротского мышления, которые мы можем принести ко кресту.
Простили ли вы людей, которые не были в состоянии являть, не искажая, любовь Отца? Почему бы не составить список тех людей, стоящих у власти, которые причинили вам боль - на работе, в школе или в церкви. Сейчас избе­рите простить каждого из них и вслух проговорите деталь­но ту боль и разочарование, которые они вам причинили. Прощая их и отпуская обиду, вы начнете закрывать дверь, которая была открыта для осуждения и которая дала врагу ключ действовать в вашей жизни.
Говоря о пятой истине на пути движения от рабства к сыновству, я поделюсь рассказом о собственных ошибках и навлеченных на себя проклятиях за время моего личного путешествия к открытию сыновства.

Истина №5: Тебе, возможно, потребуется искать прощения у тех, кто находится во власти

Точно так же, как и с родительской властью, простого прощения земной или духовной власти за то, что она тебя ранила, может быть, недостаточно для того, чтобы разру­шить губительные модели поведения в твоей жизни. Если ты осознаешь, что причинил боль другим, используя ору­жие бесчестия, или принес осквернение через неблагочес­тивое отношение или поведение, может оказаться, что тебе будет необходимо пойти к ним за прощением и, возможно, «возместить ущерб» (см. Приложение В, чтобы больше узнать о служении «возмещения ущерба»).
Когда я ушел в отставку как офицер Армии Спасения в 1986, я ушел с легким сердцем. На протяжении двух лет у меня было тяжело на сердце, но Филипп, пастор в том районе, начал наставлять меня: «Ты не можешь уйти с таким сердцем». Поэтому перед тем, как я ушел в отставку, я позвонил в штаб-квартиру и попросил прощения у них за мое возмущенное сопротивление их порядкам.
После того как я ушел в отставку, я вернулся в море капитаном спортивной рыболовной шхуны в Мюррелл Инлет, Южная Каролина, и начал посещать церковь пас­тора Филиппа. Это была небольшая исполненная Духом церковь, которую в то время посещали около 75 человек. Я подчинился пастору Филиппу, который был мне как брат и был всего на год старше меня. К тому же, наши дети были одного возраста. Я встал под власть пастора Филиппа, поддерживая его и помогая ему всем, чем мог.
Когда я покинул Армию Спасения, церковь, в которой я пасторствовал, была самой быстрорастущей церковью в нашем дивизионе. Мы помогали бедным и опустившимся людям, и многие из них были спасены. Теперь, присоеди­нившись к пастору Филиппу, в первую же неделю я пошел к нему и спросил: «Филипп, есть ли что-нибудь, что я могу делать? Я просто хочу помогать тебе, хочу служить тебе».
«Да, есть, - ответил он. - На информационной доске висит листок со списком людей, которые решили посвятить себя уборке церкви и туалетов каждую неделю. Почему бы тебе не записаться?»
Я подумал: «Разве ты не знаешь, что я был одним из лучших учеников в своем классе в библейской школе и был выбран пожизненным президентом? Я был пастором самой быстрорастущей церкви в моем районе, и ты хочешь, чтобы я мыл туалеты? Я уже вырос из этого». Но вслух я сказал: «Хорошо, я подумаю об этом». Итак, я сел в машину и уехал, размышляя над этим. Дух Святой сказал мне: «У-у-у, толь­ко посмотри, чем ты наполнен».
Я развернулся, вернулся в церковь и вписал имя моей жены в список. Потом она всегда старалась, чтобы я был рядом с ней, пока мы вместе убирали церковь.
Я был готов делать все, в чем нуждался пастор Филипп. Если не приходил служитель порядка, я занимал его место. Если в воскресенье не приходил служитель, занимавшийся с маленькими детьми, я был добровольцем. Я качал младен­цев на руках, и они на меня срыгивали. Я делал все, что мог, чтобы подчиниться власти пастора Филиппа и поддержи­вать его. И это забавно, насколько быстро ты узнаешь, чем ты наполнен, когда несешь служение «ночных горшков». Служение по уборке туалетов предлагает тебе величайшие возможности для роста.

Продвигаясь наверх

После 18 месяцев служения пастору Филиппу в церкви, я узнал, что его отец, также пастор, ищет человека в штат. Церковь пастора Майлза выросла до двух тысяч человек и переезжала в новое здание. Несколько месяцев спустя лидер прославления впал в недовольство и ушел, уведя за собой более 100 человек. Раскол ранил душу церкви, и пастор Майлз нуждался, чтобы кто-то новый, кого не было рядом во время раскола, пришел и помог восстановить доверие.
Пастор Филипп постоянно повторял отцу: «У Джека для этого правильное сердце. У него сердце почтения, сми­рения и слуги. Он даже охотно готов мыть туалеты. Его пример поможет исцелить душу церкви». Для того чтобы прочувствовать, что я за человек, прежде чем делать предложение, пастор Майлз попросил меня поехать с ним и Филиппом в Японию и Китай на три недели. Он и пастор Филипп помогли осуществить это с финансовой стороны, включив меня в расписание выступающих на собраниях, чтобы люди имели возможность посеять в меня финансы. Когда мы готовились к возвращению домой из Китая, я не мог перестать плакать, потому что мое сердце было пере­полнено состраданием к тому количеству сокрушенных и бедных людей, которые не знали Христа. Я чувствовал, что пришло время снова оставить море и вернуться в служение. Пастор Майлз подошел ко мне со словами: «Джек, я хочу, чтобы ты переехал в Спартанбург в Южной Каролине, где я живу, и помог мне в церкви». Я признал, что я открыт для этого. Он хотел знать, что я чувствую, что могу предложить церкви и какое положение я должен занять.
Мой ответ был: «Я верю, мне нужно начать с обслужи­вания здания. Я буду служить в церкви, но мое сердце еще недостаточно зрело, чтобы занять место в штате». Он ска­зал, что подумает до утра.
Следующим утром за завтраком пастор Майлз ска­зал: «Джек, так как ты готов начать служить на низком уровне, я верю, что твой характер достаточно зрел, чтобы стать помощником пастора. Я хочу, чтобы ты отвечал за евангелизацию и миссионерское направление. Мне также нужно, чтобы ты помог восстановить доверие людей в цер­кви и сфокусировал свое время на служении им». Итак, мы решили, что в январе 1988 я войду в штат крупнейшей исполненной духом церкви в Южной Каролине.
Из-за сердца сыновства, которое у меня было по отно­шению к пастору Филиппу, и потому, что я стремился к тому, чтобы сделать важным для себя то, что важно для него, место в штате в церкви «Собор Евангелия» (Evangel Cathedral) было предложено мне, а не другим, более обра­зованным и опытным. Это было мое наследство. Я не был избран благодаря своему умению проповедовать; я был избран из-за готовности драить туалеты и желания сде­лать важным для себя то, что важно для того, кто стоит во власти надо мной.
Когда я и моя семья, в конце концов, перебрались в Спартанбург, я был так взволнован! У меня был такой дух сыновства по отношению к пастору Филиппу, который был мне как брат, а теперь я имел дело с его отцом, который был на 24 года старше меня. Иметь дело с человеком, который был мне как брат, и с тем, кто был как отец, - две разные вещи для такого духовного сироты как я, и мне предстояло вскоре узнать, чем на самом деле наполнено мое сердце. Помните, что я вел себя как сын до тех пор, пока кто-то при­нимал решения в мою пользу. Внешне я казался смиренным и почтительным, но внутри я неосознанно ценил тех, кто имеет власть за то, что они могли сделать для меня.
На протяжении года я всегда успешно справлялся с тем, чтобы делать важным для себя то, что важно для пастора Майлза, и он начал все больше и больше доверять мне гово­рить за кафедрой по воскресеньям во время своих отъездов. Я стал одним из самых любимых проповедников в собрании и служителей в штате церкви. Через полгода, благодаря моей страстной и агрессивной лояльности, пастор Майлз ввел меня в руководящий совет церкви. Пастор Майлз при­нимал решение за решением в мою пользу и помогал мне осуществить мои мечты. Я продвигался наверх, и моя душа наслаждалась вниманием и одобрением!

Разоблачение сиротского сердца

Я был одним из девяти помощников пастора в штате, и в начале моего пребывания в должности я вступил в брат­ское соперничество с другими служителями, состоящими в штате, конкурируя с ними за внимание пастора Майлза и возможность проповедовать. Я был человеком, полным честности и чистоты, исполненным Духа, но, тем не менее, я классически следовал сиротскому мышлению, описанно­му в шестой главе и таблице в Приложении А. Нет ничего легче, чем пребывать в самообмане, наступление которого я не предвидел.
Ты не знаешь, что у тебя внутри, пока твой босс, пас­тор или другой представитель власти в твоей жизни не примет решение, с которым ты не согласен, или решение, которое приносит другим больше пользы, чем тебе. В штат вошел еще один сотрудник, который сам также сражался с проблемой сиротства. Было очевидно, что он стремился проложить себе путь на вершину и стать любимым сыном в глазах пастора Майлза и любимым сотрудником в штате церкви. Мне стало казаться, что все больше решений стало приниматься в его пользу, и я начал воспринимать это как личное оскорбление. Как следствие, я закрыл свое сердце для пастора Майлза и начал скатываться вниз по спирали 12-ти шагов духовного сиротства, описанных во второй главе. Я начал замечать недостатки и слабости пастора Майлза и уже не мог отвести свое внимание от них.
Пастор Майлз тогда начал спрашивать: «Джек, все ли в порядке?» И я отвечал так, как если бы все было в порядке. Сердце сироты функционирует неправильно. Сироты не дове­ряют людям достаточно, чтобы говорить о своих чувствах.
Я приходил каждый день на работу, делая внешне все правильно, но внутри я приближался к «узам оцепенения» в море страха, пойманный в ловушку своих запутанных обстоятельств. Я начал думать, что все остальные упуска­ют волю Бога, а я был единственный, кто Его ясно слышит.
Пастор Майлз вновь спросил:
- Джек, все ли в порядке?
- Да, все в порядке.
Проходили месяцы, а он продолжал спрашивать меня. Наши отношения из открытых и прозрачных превратились в закрытые, потому что я захлопнул дверь со своей стороны.
Пастор Майлз был в служении более 40 лет. Он был человекам чести, целостным, обладающий постоянством и великой мудростью. Он знал, что я больше уже не был чест­ным и настоящим, но я не знал, что он знает это, поэтому я продолжал носить свою религиозную маску и агрессивно сражался за достижение признания и расположения.
Я чувствовал, что другим достается больше благоволе­ния, чем мне. Я также начал ощущать, что пастор Майлз несправедлив ко мне, поэтому я практиковал прощение в отношении него каждый день, но часто прощения бывает недостаточно, должно быть открытое и честное общение и, возможно, даже отказ от участия в служении «возмещения ущерба». Потеряв ко мне доверие, пастор Майлз вывел меня из управляющего совета, что я воспринял как отвер­жение. Чем больше я закрывал свое сердце, тем усерднее я трудился, потому что теперь я чувствовал, что должен заработать себе возвращение его благосклонности бурной религиозной активностью. Но чем усерднее я трудился, тем глубже тонул в сиротском мышлении. Это начало погло­щать меня каждое осознанное мгновение. Я уже больше не ценил аспект незаметности в служении, но жаждал быть увиденным и услышанным и иметь больше власти.
Каждое воскресенье я преподавал предмет «Духовная власть» (по одноименной книге Вочмана Ни) в Школе подготовки для служения. Моя жизнь внешне была полна лояльности, честности, чистоты, верности и служения. Я никогда намеренно не говорил ничего против пастора Майлза. Я осознанно не критиковал его и не умалял его публично. Я никогда не хотел подрывать его авторитет, но мое сердце было закрыто для него, и он мог это чувство­вать, поэтому доверие было утрачено.

Всё в порядке

Я чувствовал себя так, как если бы стоял снаружи, загля­дывая внутрь. Отец лжи незаметно для меня ввел меня в самообман. Из-за того что мое сердце испытывало такую глубокую потребность в человеческом одобрении, мои слова часто были направлены на то, чтобы повлиять на людей, показывая им, насколько я был заботлив, мудр и правилен. Я часто говорил вещи таким образом, что это выставляло меня в глазах собрания в лучшем свете по сравнению с другими сотрудниками. Люди, с которыми я поддерживал отношения, начинали верить, что я заботился о них больше, чем пастор Майлз. Они начинали верить в то, что мой фокус в служении должен стать видением каждой церкви. У меня по коже бежали «теплые мурашки», когда люди, которым я служил, соглашались со мной и думали, что я помазанный и мудрый! Но это также демонстрировало мою незрелость и мою потребность в похвале и одобрении со стороны людей.
Абсолютно не осознавая это в тот момент, я впал в край­нее обольщение. Это не включало в себя настоящую ложь, скорее передачу информации или разговора таким обра­зом, чтобы у человека формировалось определенное мне­ние, выгодное мне. Крайнее обольщение наступает, когда я выдаю только частичную информацию или преподношу обстоятельства таким образом, что это оказывает влияние на людей, побуждая их соглашаться с моей точкой зрения.
Из-за моей неисцеленной потребности в любви и одобре­нии, которая проявлялась как сиротское сердце, я неосоз­нанно влиял на других людей, чтобы сформировать у них ложные выводы о старшем пасторе, которые я не собирался ни исправлять, ни развеивать. Это также достигалось за счет отсутствия отклоненной хвалы. Отклоненная хвала - это когда кто-то говорит слова почтения и одобрения мне, а я, в свою очередь, разделяю славу с другими членами команды. Когда я не отклонял хвалу, результатом было незаконное присвоение мной хвалы. Это способствовало тому, что я хоро­шо выглядел в глазах людей, но это также привлекало сердца людей ко мне и отвлекало от пастора Майлза и других членов пасторской команды. Это открыло, что мое сердце не чувст­вовало себя защищенным в нежной любви Бога и что я по- прежнему боролся с отверженностью и потребностью быть нужным и признанным людьми.
Одной из моих обязанностей было посещать больницы и людей по домам каждую неделю. Часто люди, которых я посещал, говорили что-то вроде: «У Вас такое заботливое пасторское сердце! Пастор Майлз раньше тоже посещал нас, но у него на это больше нет времени. Но Вы находите время в Вашем плотном расписании каждую неделю. Да благословит Вас Господь!»
Я часто отвечал: «Он очень занят, но я буду обязательно молиться за Вас и посещать Вас, и если Вам будет что-то нужно, просто позвоните мне». Я незаконно присваивал себе хвалу, не отклоняя ее к пастору Майлзу. Я верил в то, что я на 100 процентов верен ему, когда в реальности я неосознан­но наслаждался, привлекая сердца людей к самому себе.
Отклоненная хвала отреагировала бы иначе: «По мере роста церкви пастор Майлз нанял меня и начал платить мне зарплату, чтобы я мог посещать Вас. Я здесь только потому, что он послал меня. Я лично представляю здесь его и знаю, что он молится за Вас. В следующий раз, когда увидите его, поблагодарите его за то, что он послал меня посетить Вас».
Вы видите, насколько легко сиротским сердцам быть обманутыми на основании того, что им кажется правиль­ным и справедливым? Мы должны быть независимы от потребности получить что-то от других, перед тем как мы сможем эффективно вести их как лидеры или служить их нуждам. Иначе мы неосознанно начинаем манипулиро­вать людьми в своей погоне за признанием, принятием и достижениями. Мы часто остаемся с ощущением тяжести, вины и чувствуем себя незащищенными в наших отноше­ниях. Это привязывает к нам других людей нездоровыми, зависимыми отношениями, потому что мы хотим, чтобы они нуждались в нас, восхищались нами и думали, что мы более зрелые и мудрые, чем на самом деле.
Эти две области (крайнее обольщение и отклоненная хвала), с которыми я боролся, обнажили, насколько меня обмануло сиротское сердце. Я следовал своей миссии и незаконно завоевывал сердца, не замечая этого. Несмотря на то что я был человеком честным и думал, что я полностью лоялен, было так легко бессознательно привлекать к себе людей. Это удерживало меня от зрелости, повышения, бла­говоления у Бога и людей. В церкви я неосознанно создавал напряжение и разделение в духовной сфере из-за недостат­ка зрелости и потребности быть принятым и любимым.

Понижение

В течение следующих полутора лет я пережил момен­ты наихудшей эмоциональной боли и смятения со времен детства, когда я чувствовал, что для меня нет места в сердце моего отца. В то же самое время я проходил подго­товку для проведения всех видов служения освобождения и молитвенного консультирования. Я проводил служения консультирования для мужчин и начал служить пасторам и их женам. Я мог освобождать других, но сам становился все более и более связан своим сиротским мышлением.
В течение этих полутора лет было много предательства и боли, причиненной мне другим сотрудником, который принес разделение в штат, ставя под вопрос мотивы других сотрудников, пытаясь завоевать сердце пастора Майлза. Что-то внутри меня нуждалось в том, чтобы пастор Майлз поставил меня снова на высокую позицию перед людьми. Это было мое сиротское сердце, всегда стремившееся, но никогда не достигавшее, всегда жаждущее, но никогда не удовлетворенное.
Люди подходили ко мне со словами: «Ты мой любимый спикер в штате; почему ты больше уже не проповедуешь так часто, как раньше?» Приходилось через боль наступать на горло собственной песне, говоря: «Ну, пастор Майлз просто хочет дать другим возможность», в то время как внутри я кипел от боли и разочарования. И, конечно же, я не чувствовал, что у меня есть проблемы, это все была вина пастора Майлза! Каждый раз, когда пастор Майлз оказы­вался поблизости, я подбегал к нему со своими историями, рассказывая ему обо всех своих чудесных делах, надеясь, что он похлопает меня по спине и скажет мне, какой я заме­чательный. Видите, к какому безумию будет подталкивать вас сиротское сердце?
Я начал сдавать отчеты обо всех служениях, которые я осуществлял, чтобы он знал, как тяжело я пашу на него в церкви. В конце концов, сирота - это раб, а не сын. В то время я ощущал себя человеком абсолютной целостности, честности и хорошего характера, и я рабски трудился по 70 часов в неделю. Я был одним из самых популярных служи­телей, занимавшихся пасторским попечением, но я потерял доверие в глазах пастора Майлза, потому что мне недоста­вало открытого сердца. Я не был с ним честен, и он это чувс­твовал. Каждый раз, когда он спрашивал меня, как у меня дела, я продолжал заверять его в том, что все хорошо. Нет проблем. Но я не был искренним, и я не знал, что он легко мог видеть меня насквозь через мою религиозную маску.
Мое положение в церкви постепенно выровнялось, но мы никогда не обсуждали этот вопрос. Я хотел уйти много раз, но мой наставник, пастор Филипп, не соглашался с моим уходом. Он говорил мне: «Не уходи в трудную минуту, или ты повторишь эту модель поведения на следующем месте. Уходи только тогда, когда тебя пошлют с благословением».
В конце концов, все пришло в равновесие. Раскол, кото­рый разжигал тот сотрудник в штате, был разоблачен. Я получил некоторое восстановление в признании и власти и тогда почувствовал себя высвобожденным, чтобы уйти. Я пошел к пастору Майлзу и сказал: «Вы знаете, что в пос­леднее время я настолько сильно захвачен молитвенным служением для лидеров и пасторов, что чувствую, что это то, чем я должен заниматься в своей жизни».
Он сказал: «Я согласен; ты действительно помазан на это, и это то, что тебе необходимо делать. Я благословляю тебя и посылаю тебя. Я выплачу тебе зарплату за три месяца впе­ред, чтобы ты мог поднять свое служение, и я даже соберу для тебя пожертвование». Несмотря на мое сиротское серд­це, он сделал все, чтобы благословить меня. Пастор Майлз известен как человек безупречного характера, который бла­городен и полон благодати. Он никогда не шел на моральный или этический компромисс в жизни или служении.

Уход

Итак, мы начали Шайлоу Плэйс Министриз в январе 1991 года и жили в бедности на протяжении следующих семи лет. У нас было особое помазание на служение молитвенного кон­сультирования, поэтому я ездил по церквям и проводил семи­нары молитвенного консультирования. Пастор Майлз теперь стал епископом Майлзом, руководителем растущего общения служителей «Евангельское Международное Общение» (EFI), частью которого я являлся. Дважды в год я посещал собра­ние для пасторов с участием епископа Майлза, но за все эти встречи он ни разу не поддержал мое служение, как он это делал для остальных. Он никогда не приглашал меня высту­пить ни на одной из их конференций.
Я сидел там, имея в своем распоряжении слишком мало приглашений провести собрания, слишком мало денег, я едва был способен кормить семью, и внутри я кипел, пото­му что он продвигал других, но не меня. Мое сиротское мышление говорило следующее: «У меня больше целос­тности характера, чем у них. У меня не было морального падения, как у некоторых из них. И, кроме того, именно я помогал многим из этих ребят с их браками!» Я следовал своей собственной миссии и был зол, из-за того что не было никого, кто бы поддерживал меня.
Мое служение было эффективным. Бог использовал мою жену и меня, чтобы помочь спасти много браков, но епис­коп Майлз не продвигал меня. Все, что ему нужно было сделать, это пригласить меня на сцену однажды перед общением служителей и сказать: «У Джека Фроста неве­роятное служение; вам нужно пригласить его в свою церковь», и финансовое преуспевание могло бы прийти к нам буквально за одну ночь. Но он не сделал этого. Он делал это для других, которые в моих глазах были менее целостными людьми, чем я, но он не делал этого для меня. Нет сынов­ства - нет и наследия! Нет сыновства - нет и влияния!
В час моей наибольшей слабости, когда сиротское мыш­ление угрожало потопить мою лодку, Божья любовь нашла меня. В ноябре 1995 года я получил глубокое личное откро­вение о любви Отца, которое преобразило мою жизнь так же сильно, как и принятие Христа. Триша сказала: «Джек был больше изменен за 45 минут в объятиях Отца, чем за 15 предыдущих лет христианства». (Прочитайте об этом в моей первой книге «В объятиях Отца»). Помазание на моей жизни и служении значительно усилилось. Но, тем не менее, я все еще не обсудил с епископом Майлзом личные проблемы, касающиеся моего пребывания в штате его церкви.
Я позволил пройти семи годам без исцеления - семь лет, в течение которых враг владел ключом от моей парадной двери.
Затем в октябре 1997 года я посетил церковь, пастором которой был мой друг Роджер, чтобы провести там инкаунтер «В объятиях Отца». Роджер был одним из руководящих ста­рейшин и ближайших друзей пастора Майлза и также был моим наставником с середины 1980-х. После того как Роджер привез меня и мою команду в мотель и высадил остальных, он попросил меня задержаться. Когда мы были одни в машине, он сказал: «Джек, ты понимаешь, что старейшины EFI и пас­тор Майлз не верят в твое служение и не доверяют ему?»
Я подозревал это уже давно, но у меня никогда не было фактов, только неясное ощущение. Я приходил в ярость от гнева и разочарования, когда иногда не мог купить одежду для детей или поставить достаточно еды на стол, тогда как все это время во власти других людей было продвинуть и благословить меня.
И все это время я был полностью уверен, что это их вина, когда на самом деле вина была моя. Я сам все это на себя навлек. Помните Евр.13:17? «Повинуйтесь вашим лидерам и будьте покорны им, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; пусть они делают это с радостью, а не с печалью, ибо это для вас неполезно» (Библия в переводе «Новый Американский Стандарт»).
Мог ли епископ Майлз посмотреть на меня с радостью или он смотрел на меня в печали? Из-за того что мое сирот­ское сердце препятствовало мне быть открытым, честным и искренним, он мог смотреть на меня только с печалью, от которой мне не было пользы. Как предупреждает нас Рим.13:2, я сам на себя навлек осуждение - навлеченное на себя проклятие, которое стало открытой дверью для врага, дав ему возможность действовать.
Однако, сидя в машине с Роджером в тот день я просто не мог видеть свою вину. Вместо этого я хотел оправдаться, переложить вину и выставить себя невиновным. Роджер сказал: «Они чувствуют, что ты хорошо относишься к EFI и пасторам только из-за того, что они могут сделать для тебя. Ты никогда не стремился быть честным с пастором Майлзом и уладить все те проблемы, которые у тебя были, когда ты еще был в штате церкви».
После этих собраний я отправился домой, исполненный злости, и позвонил своему другу и брату пастору Филиппу. Я спросил его:
- Филипп, а ты знаешь, что твой отец и старейшины EFI не доверяют моему служению?
- Да, Джек.
- Ты и я, мы - в завете. Почему же ты не сказал мне об этом раньше?
- Потому что я не думал, что ты был достаточно зрелым, чтобы справиться с этим, и твое злое отношение показыва­ет, что, похоже, это и сейчас так.
Я был так зол, что был готов снова оставить служение. Я был готов оставить общение служителей. Я был готов оставить те отношения, которые поддерживал многие годы и вернуться назад к глубоководной рыбной ловле. «Проще иметь дело со штормовыми ветрами и волнами высотой 20 футов, чем с людьми!»

Видя свет

Я честно не видел, что же я делал не так. Поэтому я сде­лал то, что научился делать в момент кризиса, - я отправил­ся в уединение на несколько дней для поста и молитвы. На четвертый день я почувствовал, что Святой Дух побуждает меня написать на бумаге все случаи, когда я ценил людей и церковь за то, что они могли сделать для меня. Я написал обо всех эмоциях и отношениях, с которыми я боролся на протя­жении десяти лет. Одна замечательная вещь в отношении поста: три или четыре дня - и ты обнаруживаешь, чем ты наполнен! Я увидел это. И это было одной из самых отвра­тительных вещей, когда-либо виденных мною. Я напечатал на машинке девять страниц текста с одним межстрочным интервалом, описывающих примеры моего эгоцентричного, самопоглощенного поведения. Я осознал, что мои взаимоот­ношения были построены на том, что другие могли сделать для меня, и что все эти годы я следовал своей собственной миссии. Я осквернил церковь и EFI, потому что я был частью их не для того, чтобы встать под их власть и поддерживать видение епископа Майлза, но мое собственное.
Когда ты молишься по два часа в день, читаешь по десять глав из Библии в день, постишься по 50-60 дней в году, регулярно уединяешься с Богом на пять дней в неде­лю, когда ты ни разу не вернулся к порнографии, не упал, когда ты все делаешь правильно, а люди все еще не дове­ряют тебе и не продвигают тебя, тогда, очевидно, что это их вина, ведь ты такой праведник. Меня подкосило, когда я увидел всю ту гордость, самоправедность и самооправ­дание, которые наполняли мое сердце. Я был главой всех духовных сирот.
Когда я, наконец, увидел всю уродливость своего сирот­ского сердца, я мгновенно пошел к своему наставнику и сказал: «Филипп, пожалуйста, прости меня. Теперь я понимаю, о чем ты говорил». Затем я позвонил Роджеру, объяснил ему свое откровение и спросил: «Что мне теперь делать?» Я осознал, что недостаточно просто простить и быть прощенным; я должен пойти к тем, кому я не был в состоянии являть Божью любовь, не искажая ее, и «возмес­тить ущерб».

Возмещение ущерба

Я был в ужасе от мысли о том, чтобы приблизиться к епископу Майлзу, потому что мое сиротское сердце было запугано властью. Я так сильно боялся людей. Это было чистой воды сиротское мышление. Поэтому, из-за того что Роджер жил неподалеку, я попросил его пойти со мной. Он ответил: «Я встречу тебя там и пройду это с тобой».
Я заранее послал копию своего 9-страничного исповеда­ния епископу Майлзу, чтобы он мог прочитать его еще до нашей встречи. Когда мы встретились за совместным обе­дом, мы поболтали, и он был само дружелюбие. Это помогло мне немного расслабиться. Я сказал епископу Майлзу:
- Вы получили письмо, которое я послал?
- Да, получил.
- Вы прочитали?
- Каждое слово.
- Епископ Майлз, - сказал я, - я хочу попросить у Вас прощения за все эти годы, когда я ценил Вас только из-за того, что Вы могли сделать для меня.
Я также исповедался ему в том, что я возлагал серьез­ные ожидания на наши отношения: я хотел, чтобы он был моим источником признания и продвижения, а не Бог. Результатом этого стало мое поведение контроля и мани­пуляции, в попытке восполнить мою неисцеленную нужду. Более того, я исповедал то осквернение, которое я причи­нил его церкви и тем людям, которых я привлекал к себе и которые стали под мою власть, вместо того чтобы откло­нять похвалу к нему.
Епископ Майлз сказал: «Джек, я простил тебя еще тогда в 1989. Я пытался поговорить с тобой об этом, но всякий раз, когда я пытался, ты настаивал на том, что все в порядке. Я потерял доверие к тебе, из-за того что ты не был честен со мной!»
А мы удивляемся, почему продвижение обходит нас сто­роной на работе или в церкви.
Продвижение часто откладывается для сирот, или оно незаконно завоевывается высокой ценой для взаимоотно­шений, характера и порядочности. Сироты ощущают пот­ребность сражаться за все и отстаивать все, что им нужно. Это, вероятно, одна из причин, почему так много конф­ликтов и разделений в наших церквях. Духовные сироты соперничают друг с другом за положение, толику призна­ния и похвалы от людей.
Мы недоумеваем, почему в большей части церквей в наших городах и странах нет силы и почему многие обра­щаются в другие религии или культы. Может быть, по причине такого большого количества сиротских сердец, которые не в состоянии являть любовь Отца, не искажая её, своим семьям и миру?
Епископ Майлз простил меня, благословил меня и ото­слал со словами: «Джек, ты действительно стал зрелым. Я знаю не много людей, которые смирили себя так, как ты. Я горжусь тобой, и я верю в тебя. Бог собирается сделать что- то великое через твою жизнь!»
Бог сказал мне в 1980 году, что я буду приносить исцеле­ние и восстановление народам земли. Позднее Билл Хаммон и пять или шесть других пророков подтвердили это проро­чески. На протяжении 17-ти лет я пахал как раб, чтобы это исполнилось, но этого так и не произошло. Я работал, тру­дился, делал все, чтобы строить служение, и лишь немногие люди, стоящие во власти, поддерживали меня. Немногие продвигали меня, несмотря на то что я помог тысячам людей. Я боролся, был без денег и почти не имел опоры. Только после того как я исповедался и отрекся от своего сиротского сердца, прошел через процесс «возмещения ущерба» влас­ти, которую я осквернял или отвергал, и принял дух сынов­ства, пророчество начало сбываться. Нет сыновства - нет и влияния. Нет сыновства - нет и наследия.
Может быть, тебе необходимо пойти к пасторской или другой власти и пройти через процесс «возмещения ущер­ба» им за то, что ты был сиротой по отношению к ним, а не сыном. Делай это не потому, что я это сделал; делай это потому, что Дух Святой обличает тебя, чтобы ты сделал это. Удели несколько минут, чтобы посидеть спокойно и попросить Бога показать тебе любого человека, занимав­шего позицию власти в твоей жизни, к кому тебе, может быть, нужно пойти и уладить все. Может быть, это твой бывший или настоящий начальник, пастор или учитель. Напиши их имена. Затем прочитай «Служение «возмеще­ния ущерба» в Приложении В, в конце этой книги. Там ты найдешь объяснение, как начать двигаться к тому, чтобы принести исцеление в ваши отношения. По мере того как ты будешь делать это, ты будешь продвигаться вперед в твоем путешествии от рабства к сыновству.


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.