Атрибуты Аллаха

Всемогущий

то же сообщает Коран о самом Все вышнем, от лица Которого он, вслед за XI другими писаниями, ниспосылается?
Первое,  что  мы   узнаём   о    свойствах Создателя: Его имя — Аллах, и Он «милостивый и милосердный» (1, 1).
 
«Аллах» — это арабское слово, означающее «Бог», с определенным артиклем «ал». В Библии слово с тем же семитским корнем и значением используется в двух формах: в единственном числе — «Элоах» (что очень близко и по звучанию к имени «Аллах») и во «множественном величия»— «Элохим» (та же грамматическая форма, что и обращение «на Вы» к собеседнику; ср. постоянно употребляемое Богом в Коране местоимение «Мы» от первого лица).
 
Восходит слово «Аллах» к древнейшему общесемитскому имени «Эль»— «Бог», а также «сила» (ср. аккадское «Илу» — «божество», угаритское «Эль» — «отец богов»). В Коране, в отличие от Библии, множественное число от этого корня не встречается, что, по-видимому, связано с опасением неправильного понимания такой формы ара- бами-язычниками. Бог характеризуется в Библии и Коране двумя близкими формами этого древнего имени как Источник всякого могущества, всех сил и энергий, действующих в сотворенном мире.
 
Вместе с тем к Аллаху постоянно прилагаются эпитеты «милостивый» и «милосердный», указывающие на любовь и сострадание к творениям —на те атрибуты, которые смягчают, уравновешивают проявление Божественной силы, связанной со строгим судом. Именно поэтому указания на силу и строгость (имя «Аллах») и на любовь и милосердие сочетаются и соседствуют друг с другом. Эпитеты «рахман» и «рахим» (производные от «рах- мат» — «доброта», «благосклонность») восходят к общесемитскому корню «рхм» — «материнское чрево», «лоно», что указывает на природное качество любви, свойственное матери по отношению к ребенку. Таков и Бог по отношению к миру, «выношенному» Им в качестве идеи и плана и как бы «порожденному» Его волей и словом. Творение же не может существовать без любви как созидающего и поддерживающего принципа, с одной стороны, и без силы и строгости как принципа ограничивающего и направляющего — с другой. Эти два начала объединены в Боге и являются основными способами Его проявления во вселенной и управления ею:
Разве ты не знаешь, что Аллаху принадлежит власть над небесами и землей и что нет у вас, кроме Аллаха, ни покровителя, ни помощника? ([Ку] 2, 107)
 
«Власть», т. е. всемогущая сила, сочетается с такими свойствами, как «покровительство» и «помощь», т. е. с атрибутом милосердия.
 

Вездесущий и всеведущий

Чтобы проявлять Свою волю и силу всегда и повсюду, Бог должен одновременно пребывать во всякий миг на каждом месте:
Аллаху принадлежат сторона восточная и сторона западная, и куда бы вы ни обратились, всюду лик Аллаха. Поистине, Аллах всеобъемлющ. ([Ш] 2, 115)
 
Следует подчеркнуть, что представление о вездесущности Бога вполне согласуется с учением о том, что при молитве лица верующих должны быть направлены в определенную сторону, именуемую «кибла» (первоначально это был Иерусалим, а впоследствии пророк получил повеление избрать «киблой» Мекку). Однако куда бы ни взглянул мусульманин, он всюду видит проявление любви, силы и творческого попечения Бога о мире («всюду лик Аллаха»), и Создатель внемлет обращающемуся к Нему на любом месте и в любых обстоятельствах. Важно, что Он назван здесь «всеобъемлющим», ибо не вмещается в пределы вселенной, но Сам объемлет ее. Это перекликается с иудейским объяснением того, почему Бог именуется «Маком» — буквально «Место» (арабский эквивалент этому слову— «макам», т. е. «местоположение», «стоянка»): причина в том, что «не мир есть место Бога, но Бог — место мира».
 
В древнем мидраше (аллегорическом иудейском комментарии) слова псалмопевца Небеса — дело Твоих рук. И, как одежду, Ты переменишь их. (Пс. 101,26-27)
 
истолкованы следующим образом: весь мир заключен в Боге, подобно тому, как складка находится на одежде и состоит из той же материи.
В обсуждаемом аяте эпитет «всеобъемлющий» соединен с другим— «всеведущий»: вмещая в Себе всё мироздание, Творец знает его до малейших деталей, подобно тому как человек знает собственные замыслы. Всё во вселенной является воплощением Божьей мысли, Его воли и предначертаний:
Он — Творец небес и земли. И когда Он решит, чтобы дело свершилось, то говорит ему: «Свершись» — и оно свершается. ([О] 2, 117)
 

Единый

Единство и взаимослаженность всех природных процессов постоянно поддерживаются благодаря высшему единству той духовной Реальности, которая скрывается за всем видимым и обусловливает его. Бог един, ибо, если бы существовало несколько равных сил, управляющих вселенной, ее законы не могли бы находиться в полной гармонии друг с другом:
«Бог ваш — Бог единый; нет другого Бога, кроме Него. ([С] 2, 163/158)
 
Осмысленность устройства биосферы, приспособленность всех природных процессов к потребностям человека убеждают разумных людей в существовании Провидения и в Его управлении миром:
Поистине, в сотворении небес и земли, и в чередовании ночи и дня, и в корабле, плывущем по морю на пользу людям, и в ниспосланной Аллахом с небес влаге, коей оживляет Он землю после ее смерти, заселяя ее всякой тварью, и в веянии ветров, и в облаках меж землей и небом, покорных велению Аллаха,— знамения для людей, имеющих разумение. ([Ш] 2, 164)
 
Сказав прежде об общих физических законах вселенной (устройстве «небес и земли»), данный аят затем переходит к хронологическим циклам, необходимым для земных существ («чередованию ночи и дня»), а после этого повествует об особом попечении Божьем о людях. Оно, в числе прочего, выражается в приспособленности огромных водных пространств для передвижения по ним кораблей, «плывущих. на пользу людям».
 

Премудрый и благий

В процитированном выше аяте (2, 164) перечисляются также явления природы, свидетельствующие о премудрости Создателя. Непрерывность жизни обеспечивается круговоротом воды в природе, созданным Богом во благо людям («оживляет Он землю после ее смерти»), а многообразие животного мира («всяких тварей») воочию являет величие замыслов Творца. Наконец, само устройство атмосферы, в которой посредством движения облаков и перемещения воздушных потоков («и в веянии ветров, и в облаках») регулируются процессы, важные для поддержания жизни, доказывает, что в мире присутствует Провидение.
 
Помимо управления миром через законы природы, Бог дает указания верующим, посылая им осеняющую благодать — Секину (см. с. 73), т. е. непосредственно направляя их действия:
Секина вам от Господа вашего. ([С] 2, 248/ 249)
 
В зависимости от поведения и потребностей сотворенных существ различных видов — «миров» (ангелов, людей, джиннов, животных), Бог, вникая в их нужды, уделяет им необходимое:
Аллах милостив к мирам. ([Ку] 2, 251)
 

Жизнедатель

В отличие от творений, Творец представляет собой жизнь в наивысшем смысле: Он не «носитель» жизни, но ее бессмертный Источник, и нет другой причины бытия,
Кроме Него, Живого, Поддерживающего жизнь. ([Ку] 2, 255)
 
Жизненные силы, получаемые извне, могут иссякать, они периодически требуют восстановления. О Боге же — Источнике всех сил вселенной, сказано:
Не властны над Ним ни дремота, ни сон. ([С] 2, 255 / 256)
 
Его ведение объемлет и предыдущие, и последующие события каждого существования:
Он знает то, что было до них, и то, что будет после них. ([Кр] 2, 255)
 
Однако Его предвидение не лишает людей свободы воли, и Он разрешает ангелам, пророкам и другим «заступникам» держать речь перед Ним для оправдания людей (что само по себе возможно лишь при условии свободного выбора между добром и злом, дарованного человеку):
Нет заступника у людей, кроме как по Его дозволению. ([О] 10, 3)
 
От Своего ведения Он уделяет частицу разумным существам, предоставляя им возможности совершенствоваться в познаниях:
Люди же постигают из Его знания лишь то, что Он пожелает. ([О] 2, 255)
 
Но не только разум человеческий, а даже и вся вселенная не вмещает Его царственного величия:
Его престол объемлет небеса и землю, и не тяготит Его оберегание их. ([Ку] 2, 255)
 
Последние слова вновь подчеркивают безграничность Божественной жизни, не ведающей умаления сил и не могущей прекратиться. Жизнь и смерть — две стороны единого процесса постоянного обновления бытия, поэтому они, по воле Бога, действуют в мире одновременно и заодно:
«Господь мой — тот, который оживляет и умерщвляет». ([Кр] 2, 260) — ср. в Торе:
Я умерщвляю и оживляю. (Втор. 32, 39)
 

Отвергающий нечестие

Ниспосылая особую милость — духовное «оживление» («Тот, который оживляет») — верующим и ищущим Его, Бог лишает благодати тех, кто сознательно отвратился от пути добра, оставляя их идти собственной стезей, ведущей к погибели:
Аллах не указывает прямого пути нечестивцам. ([О] 2, 260)
 
Нечестивые не желают верить в невидимое, а ведь именно в невидимом мире коренятся основания веры как таковой; ср. новозаветное:
Вера же есть. уверенность в невидимом. (Евр. 11,1)
 
Вследствие крайнего себялюбия, ведущего к огрублению всех чувств и восприятия в целом, нечестивые требуют особых, грубо-материалистических доказательств Божественного присутствия:
Они сказали: «Покажи нам Аллаха в видимом образе!» И — молния поразила их за их нечестие. ([С] 4, 153/152)
 
Почему представленное здесь требование «показать Аллаха» есть проявление крайнего «нечестия»? Потому что весь смысл человеческой жизни заключается в восхождении от грубо-материального к духовному, в очищении сердца и всех чувств, основанном на вере. Здесь же, напротив, присутствует дерзкая попытка свести духовное к физическому и поставить его на службу этому последнему, чем обессмысливается сама жизнь,— поэтому она и отнимается у нечестивых («молния поразила их»).
 
Однако не только полная материализация образа Бога способна ослабить или даже свести на нет этические устремления человечества; вообще, всякое искажение представлений о Нем, приписывание ему несуществующих свойств и проявлений крайне опасны для веры и жизни:
О люди Писания! Не преступайте границ истины в вере и говорите об Аллахе только истину. ([О]II 4, 171)
 
С обвинением в подобном искажении истины Коран обращается, например, к историческому христианству:
Ведь Мессия, Иса [Иисус], сын Марьям [Марии],— посланник Аллаха. Воистину, Аллах — единый Бог, пречист Он, и не может быть у Него ребенка. ([О] 4, 171)
 
Здесь — протест против «объязычивания» первоначального христианского понятия о Сыне Божьем как величайшем праведнике; ср. в Торе:
Вы сыны Господа, Бога вашего. (Втор. 14, 1) и в Евангелии:
А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, Которые от Бога родились. (Иоан. 1, 12-13)
 
Позже такой образ духовного человека — праведника как сына Божьего — постепенно заменился совершенно иным, восходящим к язычеству, представлением о физическом зачатии женщиной ребенка от небожителя (ср.: греческие герои — полубоги, зачатые богами от смертных жен).
 

Дарующий познание истины

Держаться «прямого пути» (6, 70 и мн. др.) — это значит следовать всему, открыто сказанному в Писании. Что же касается духовных тайн, Бог открывает их кому хочет, и без Его воли вторгаться в область таинственного запрещено, ибо «у Него ключи к сокровенному» ([О] 6, 59). Душевный покой даруется верующему, когда он всецело уповает на Провидение и ощущает Его участие во всех процессах бытия:
И не падет лист с дерева без Его ведома. И нет ни зернышка во мраке земли, ни чего-либо влажного или сухого, о чем бы не было сказано в ясной книге. ([О] 6, 59)
 
Под последней надо разуметь всё ту же «Небесную скрижаль» — прообраз всех священных писаний и всякого откровения.
Одно из имен Бога в Коране— «Господь миров» (1, 2; такое же именование прилагается к Богу в Талмуде), а признание Его господства проявляется в покорности тварей Его воле:
Скажи: «Путь Аллаха является единственным верным путем, и нам велено покориться Господу миров.» ([Ку] 6, 71)
 
Величайшая истина, в смысле не только абсолютной правды, но и высшей цели каждого творения, заключена в том «слове» (т. е. замысле) Бога, посредством которого всякое существо вводится в бытие; поэтому покорность этому слову и есть главное в земной жизни:
Слово Его — истина. ([Кр] 6, 73)— ср. в Евангелии:
Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина.(Иоан. 17, 17)
 
Необходимость полного послушания Всеведущему связана с совершенством познания, которое присуще Ему, в отличие от относительности познания тварей:
«Взоры не могут постичь Его, а Он постигает взоры. ([Ку] 6, 103)
 
Здесь познание представлено в образе зрительного восприятия («взора») — следовательно, речь идет скорее о познании интуитивном, а не логическом; ср. евангельское уподобление интуитивного, «наглядного» внутреннего видения —оку:
Светильник для тела есть око. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? (Матф. 6, 22-23)
 

Сокрытый и явленный

Не постигая Бога ни внешним, ни внутренним взором, неверующий полагает, что и он сам сокрыт от взора Божьего, а потому во всем предоставлен собственному выбору, за который с него якобы не спросится. Однако в Коране высказывается противоположная мысль:
Мы не бываем отсутствующими! ([Кр] 7, 7)
 
Сказанное легче осознается, если вспомнить, что сам человек, как и весь мир, присутствует в бытии только благодаря тому, что находится в сознании, в мысли Бога.
 
Однако же вселенная была сотворена не мгновенно, но постепенно, в течение шести великих периодов, именуемых в Коране, как и в Библии, «днями»:
Поистине, Господь ваш — Аллах, который создал небеса и землю в шесть дней, а потом утвердился на троне. ([Кр] 7, 54)
 
О том, что упомянутый здесь «день» означает не обычные земные сутки, но целую эпоху, свидетельствуют следующие аяты:
И день у твоего Господа равен тысяче лет по тому, как вы считаете. ([Ку] 22, 47)
 
Он распространяет Свое повеление от неба и до земли, а затем веление опять восходит к Нему в течение дня, который по вашему счету продолжается тысячу лет. ([О] 32, 5)
 
Приведенные здесь аяты напоминают сходные места в Библии:
Ибо пред очами твоими тысяча лет, как день вчерашний. (Пс. 89, 5)
 
У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день. (II Петр. 3, 8)
 
Однако тысячелетнюю продолжительность «дня Божьего» тоже не следует понимать буквально; это подтверждается таким аятом:
«Восходят ангелы и дух к Нему в день, величина которого — пятьдесят тысяч лет. ([Кр] 70, 4)
 
Что же касается упомянутого выше выражения «.а потом утвердился на троне.» ([Кр] 7, 54), то оно соответствует библейскому описанию субботнего покоя и царствования Бога после сотворения Им мира:
И почил в день седьмый от всех дел Своих. (Быт.2, 2)
 
Господь царствует. Престол Твой утвержден искони. (Пс. 92, 1-2)
 
Он повесил землю ни на чем.
<.>
Он поставил престол Свой.
Черту провел над поверхностью воды, до границ света со тьмою. (Иов. 26, 7-10)
 
Мы видим, что в этих стихах воцарением Бога на престоле также завершается сотворение вселенной. Вопрос о том, чему соответствует «прекращение» творческой деятельности и «утверждение на троне», связанное с освящением Седьмого Дня (ср.: «Мы. прокляли тех, которые нарушили субботу.» — [Ку] 4, 47), решается следующим образом: все «параметры» и основы бытия (время, пространство, энергия, вещество неорганическое и органическое, духовные и физические законы космоса) были созданы и завершены за шесть «дней Бога», так что творение новых сущностей прекратилось. С этого времени Всевышний поддерживает и воссоздает то, что уже было создано за Шесть Дней (ср. слова Иисуса: «Отец мой доныне делает, и я делаю» — Иоан. 5, 17).
 
Непроходимая «завеса», отделяющая Творца от Его творений, является основополагающей реальностью человеческого бытия; поэтому всякое «умножение света», исходящего от Творца, всякое более интенсивное Его проявление и самораскрытие в мире грозит этому последнему катастрофическими разрушениями. Так, обращаясь к Моисею, Бог сказал:
«Ты не увидишь Меня, но взгляни на гору. Если она удержится на своем месте, то ты увидишь Меня». Когда же Господь его явил Себя горе, Он превратил ее в прах, и Муса [Моисей] упал без сознания. ([Ку] 7, 143)
 
Соприкосновение множества разрозненных творений с миром Божественного единства подобно взрыву, ибо это есть попытка соединить несоединимое и соотнести несоотносимое; ср. со словами Исаии:
О, если бы Ты расторг небеса и сошел! горы растаяли бы от лица Твоего. (Ис. 64, 1)
 
Однако трансцендентности Бога, «удаленности» Его от мира сопутствует Его участие во всём происходящем, ведь Богу ведомы мысли и чувства людей:
Он ведает о том, что в сердцах. ([Ку] 11, 5)
 
Сокрыт лишь Бог от мира, но никак не мир (в том числе внутренний мир самого человека) от Бога. В то же время трансцендентность Его — предлог неверия для нечестивых:
Они объявляют ложью то, чего не постигают своим знанием. ([О] 10, 39)
 
Причем для нечестивцев их рациональное знание, частичное и относительное по определению, становится догмой, не позволяющей им далее продвигаться в постижении истины (как это происходит во многих областях науки по сей день). И Всевышний не только не разрушает в сознании неверующих подобную «научно-догматическую» преграду, но и намеренно не открывает Себя тем, для кого новое, более высокое, познание послужило бы лишь умножению нечестия:
Они не желали уверовать в то, что отвергали прежде. Так Мы запечатываем сердца преступников. ([Ку] 10, 74)
 
Дело в том, что познание Бога — не внешний по отношению к познающей душе процесс, но сугубо внутренний. По-настоящему «постигать» Его можно лишь сердцем, открывая и ощущая присутствие Его в глубинах собственного бытия. Вообще говоря, Бог непременно и постоянно присутствует в каждой душе, ибо, по словам апостола Павла, Мы Им живем, и движемся, и существуем. (Деян. 17, 28)
 
Поэтому Коран вопрошает: «Не Он ли Тот, Кто присутствует при каждой душе?..» ([Щ] 13, 33). Однако познание Его — это особый акт веры и воли, позволяющий человеку поистине созидать в своем внутреннем мире и естестве «храм Божий», в котором обитает Творец, собеседуя с человеческим духом:
Вы — храм Божий, и Дух Божий живет в вас. (I Кор.3, 16)
 
Без этого внутреннего познания и ощущения Бога любые внешние знамения и чудеса способны лишь привести человека в замешательство, но не умножить в нем истинную веру:
И даже если бы Мы разверзли для них врата небесные, чтобы они поднялись туда, Они непременно сказали бы: «Наши взоры затуманены, а сами мы околдованы». ([Ку] 15, 14-15)
 
Любое чудо можно оценить как обман восприятия, галлюцинацию, и отверзание «врат небесных» мало поможет укреплению веры. Лев Толстой, изобразив в своей притче безуспешные усилия группы людей отворить дверь изнутри наружу, всё более на нее налегая, резюмировал: «Дверь открывается только внутрь».
 
Могущество Бога, проявляющееся в воскрешении мертвых, с не меньшей силой действует и при оживлении духовных «мертвецов», когда людям изнутри открывается Божественная истина, и они, раскаиваясь в прежнем противлении, воспринимают ее всем сердцем. Именно с помощью этой истины Бог и дарует человеку новую, духовную, жизнь:
Аллах есть истина... Он оживляет мертвых. Он всемогущ. ([С] 22, 6) — ср. с библейским определением:
А Господь Бог есть истина. (Иер. 10, 10)
 

Просвещающий

Проявление, обнаружение истины, превращение ее в очевидность подобны для испытующего озарению. Поэтому Бог в Коране, как и в Библии (ср.: «Бог есть свет» — I Иоан. 1, 5), именуется Светом:
Аллах — свет небес и земли. ([О] 24, 35)
 
Мы привели аят из знаменитой суры «Ан-Нур» («Свет»), где дается самое подробное, но и наиболее таинственное во всем Коране, описание воздействия Бога на внутренний мир человека.
 
Почему же Всевышний уподобляется свету? Свет однороден— «един», и в то же время он присутствует повсюду. Поэтому свет в приведенном аяте символизирует такие свойства Бога, как единство и вездесущность. Свет живит, согревает и «просвещает», подобно Духу Божьему, «делает явным» всё окружающее, как бы заново творя его, и поэтому он обозначает здесь саму созидательную силу Творца; ср. новозаветное:
Всё же обнаруживаемое делается явным от света. (Еф. 5, 13)
 
Преломляясь, одноцветный луч являет палитру красок, как бы иллюстрируя переход от Божественного единства ко множественности феноменального мира. Подчеркнем, что сказанное в аяте 24, 35: «Аллах — Свет небес и земли.» указывает на неизменность природы Бога, ведь перечисленные выше Его свойства проявляются равным образом и в духовных мирах (на «небесах»), и в физическом (на «земле»).
 
Далее в суре «Ан-Нур» сказано:
Его свет —словно ниша, в которой светильник, заключенный в стекло, подобное жемчужной звезде. ([О] 24, 35)
 
Из того, что ранее сам Бог назван Светом, а здесь употребляется выражение «Его свет», следует заключить, что речь идет об эманации Бога, пребывающей в определенном месте, а не о вездесущем Божестве в целом. И действительно, образ светильника в нише указывает на присутствие Духа Всевышнего в некоей «обители». Таким «жилищем» является «духовное сердце», «внутренний храм» человека.
 
Сопутствующий образ стекла («светильник, заключенный в стекло») дополняет сказанное о нише: она находится в стене, которая достаточно прочна и непроницаема, что символизирует замкнутость человеческой личности, ее отгороженность от окружающего мира и даже от Бога (если свет Его не светит изнутри, подобно описываемому светильнику). В то же время «стекло» — образ, с одной стороны, хрупкости, эфемерности замкнутого, «огороженного», человеческого существования, а с другой — его проницаемости как для внешнего, так и для внутреннего (т. е. исходящего из самого светильника) света.
 
Тот же образ находим в Притчах Соломона:
Светильник Господень — дух человека, испытывающий все глубины сердца. (Прит. 20, 27)
 
Здесь употреблено древнееврейское слово «нер» — «светильник», родственное арабскому «нур»— «свет».
 
Внутренний свет — свет Богопознания, любви, милосердия, жертвенности — озаряет, подобно «жемчужной звезде», всё существо человека:
Доколе не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших. (II Петр. 1, 19)
 
Одновременно с этим внутренний свет исходит «наружу», являя себя в образе жизни и добрых делах того человека, который «блистает, как звезда» посреди других людей; см. повеление Иисуса:
И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.
 
Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела. (Матф. 5, 15-16)
 
Подобный образ находим в другом месте Нового Завета:
Чтобы вам быть. чистыми. среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире. (Флп. 2, 15)
 
О «жемчужной звезде» стеклянного «светильника» далее сказано:
Светильник возжигается от благословенного оливкового дерева, которое растет не на востоке и не на западе. ([О] 24, 35)
 
В светильнике горит, конечно же, не само оливковое дерево, но выжатый из его плодов елей (о чем аят далее говорит прямо), так что данное выражение следует понимать фигурально. Олива названа «благословенным деревом», поскольку ее елей в ветхозаветные времена использовался для наиболее священных целей в Скинии и Храме: для изготовления масла для семисвечника, елея для воскурения благовоний на золотом жертвеннике, а также ароматного состава для помазания первосвященников, царей и пророков (Исх. 30, 23-32 и 34-37; Лев. 24, 2; I Цар. 10, 1; 16, 13; III Цар. 19, 15-16). Кроме того, елей употреблялся как «благословенное средство» для заживления ран и в других медицинских целях.
 
Замечание, что упомянутое дерево «растет не на востоке и не на западе», призвано указать на чисто духовный характер того «елея», который здесь столь образно описывается (ср. притчу Иисуса о «неразумных девах», которые не запасли для своих светильников елея— «масла»: Матф. 25, 1-13).
 
Масло от его плодов загорается почти что без соприкосновения с огнем. ([О] 24, 35)
 
Бессмертная человеческая душа воспламеняется любовью к Богу («загорается») сама собой — через порыв веры, ибо это в ее природе. Здесь свет самого Божественного присутствия («огонь») одновременно и оказывает свое воздействие на душу, и как бы не оказывает, лишь актуализируя ее собственные потенциальные способности («почти что без соприкосновения»). В момент порыва к Богу, экстатической молитвы свет души соединяется с Его светом, как бы возвращаясь к первоначальному единству с Ним:
Свет к свету!.. ([С] 24, 35)
 
Однако это переживание близости к Создателю даруется только истинно верующим, которым внутренний свет указывает путь к вечному свету Всевышнего:
Ведет Аллах к Своему свету, кого пожелает... ([Кр] 24, 35)
 
Тот факт, что весь аят о «светильнике» имеет иносказательный смысл, подчеркнут его заключительными словами:
Аллах приводит людям притчи. Аллах ведает обо всем сущем. ([О] 24, 35)
 
Подобно тому, как Бог уделяет человеку частицу разума от Своего всеведения, так же Он сообщает человеческому естеству и частицу Своего духовного света, о чем мы сказали выше.
 
Уподобление Бога свету и огню (ср.: «.ибо Господь, Бог твой, есть огнь поядающий.» — Втор. 4, 24) находим также в следующем аяте:
И когда [Моисей] подошел к огню, воззвал к нему голос: «Благословен Тот, Кто в огне и Кто вокруг него.» ([Ш] 27, 8)
 
Здесь сущность Бога уподобляется огню, а Его проявление и воздействие — свету, сияющему вокруг этого огня. Свойство огня —превращать в собственную субстанцию всё, что им объято. Так и Всевышний привлекает к Себе души верных Ему, «зажигая» их священным пламенем любви и единения (ср. знаменитый суфийский образ души как мотылька, стремящегося к пламени и сгорающего в нем).
 
Из цитированного аята ясно, что Бог пребывает одновременно и в Себе Самом, и в сотворенном мире («вокруг него»), озаряя творения светом Своего присутствия. И если в аяте 24, 35 говорилось о внутреннем для верующего свете Божьего присутствия, то здесь речь идет о свете внешнем: о познании Бога путем постижения гармонии космоса, что осуществляется светом интеллекта. Именно об очевидности для познающих истину не только сотворенности мира, но и управления им свыше, говорит такой аят:
«Уповай же на Аллаха, ибо ты придерживаешься очевидной истины. ([Ку] 27, 79)
 

Близкий

С какой бы стороны ни подходить к познанию Бога — с внутренней или внешней, оказывается, что Он поистине близок и «доступен» для взывающей к Нему человеческой души. Говоря конкретнее, Он вообще самое близкое, что может познавать человек и к чему может стремиться, ибо в Нем — источник и жизни, и познания как таковых:
Мы создали человека и знаем, что внушает ему душа его. ([С] 50, 16/15)
 
Тот, Кто создал человека, Тот в совершенстве знает и содержание таинственного внутреннего диалога между человеком и его душой, поэтому далее сказано:
Мы ближе к нему, чем шейная артерия. ([Кр] 50, 16)
 
Действительно, «шейная» (т. е. сонная) артерия, без которой невозможна физическая жизнь, сама является материальной — и, с этой точки зрения, дальше по естеству от духовной сущности человека, нежели чисто духовный Творец, создавший и поддерживающий бессмертную душу.
 

Первый и последний

Относительно преходящей природы всего материального, включая человеческое тело, созданное из «земли» («звучащей глины» — [Кр.] 15, 26), Коран говорит:
Всё, что на земле, пройдет.
Только лик Господа твоего, славного, почитаемого, останется навеки. ([Ш] 55, 26-27)
 
Однако же с исчезновением видимого плана бытия («всё, что на земле, пройдет») истинного ущерба мир не понесет, ибо по сути своей он сокрыт и заключен в Едином, пребывающем и до, и после всех творений, определяющем как внутренний смысл всего сущего, так и его внешние формы:
«Он — и первый, и последний, явный и сокровенный, Он ведает обо всем сущем. ([О] 57, 3)
 
(ср. у пророка Исаии: «Я первый и Я последний.»— Ис. 44, 6 и 48, 12; а также в Откровении Иоанна: «Я есмь Первый и Последний. — Откр. 1, 10 и 17).
 
Поскольку же все смыслы и формы изошли из Него и к Нему возвращаются, Он назван также дающим «прибежище» всему сущему:
У Него прибежище всему. ([С] 64, 3)
 
Подобие такого «прибежища» представляет собой и человек, который сам, как известно, сотворен «по образу» Бога (Быт. 1, 26): в человеческой памяти заключена возможность «принимать» всё увиденное и понятое, быть «прибежищем» для сути и манифестации всех идей и предметов — по образцу «памяти» Божьей, в которой заключено всё. Поэтому в том же аяте, где Всевышний назван «прибежищем», дважды говорится о даровании человеку «образа»:
Он дал вам образ, и дал вам прекрасный образ. ([С] 64, 3)
 
Речь идет о том, что не только сам человек создан «по образу» Творца, но и свойство Бога всё «вмещать», давать «прибежище» всему, является «прообразом» человеческой памяти. Согласно другому пониманию, духовный «образ» изначально, при сотворении, был дарован человеку, а «прекрасный образ» формируется в нем на пути следования праведности — и получает окончательный вид в райских садах.
 
Имея в виду всё сказанное выше о сущности и атрибутах Бога в Коране, в том числе и об «образе» Его в человеке, мы можем яснее представить себе всю объемность коранического определения тех отношений, которые связывают Бога и людей:
Аллах отовсюду окружает их. ([С] 85, 20)
 
Мы упомянули только некоторые атрибуты («имена») Бога в Коране. Сам же Коран свидетельствует о многих «прекрасных именах», присущих Создателю, и о том, что все эти имена достойны прославления:
Он — Аллах, творец, создатель, дарующий облик. Ему принадлежат самые прекрасные имена. Славят Его те, что на небесах и на земле. ([О] 59, 24)


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.