Пророк и пророчество

Мухаммад— «печать пророков»

К числу основных положений ислама относится утверждение, что пророк Мухаммад— «печать пророков» (33, 40). Арабское «кхатам», «печать», имеет (как и древнееврейское «хотам» в Библии) два значения: «удостоверение», т. е. печать, подтверждающая истинность текста,— и «завершение», «закрытие» (например, существовал обычай запечатывать кувшины с елеем, чтобы их не вскрывали до назначенного срока).
 
Какое же из этих значений подразумевается в словосочетании «печать пророков»? Для ответа на этот вопрос воспользуемся сходными библейскими образами. Так, в Книге Даниила говорится:
«...Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего, чтобы запечатаны были грехи и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк.» (Дан. 9, 24)
 
Данное предсказание традиционно относится христианами к пришествию Иисуса, благодаря голгофской жертве которого были «запечатаны», т. е. прощены, грехи уверовавших в него. В то же время сама миссия Иисуса есть «печать», т. е. удостоверение и исполнение древних предсказаний, содержащихся в Торе и книгах последующих пророков.
 
Один и тот же древнееврейский глагол «хатам» («запечатывать») употреблен Даниилом в двух грамматических формах, указывающих на два различных действия: во-первых, будут «запечатаны грехи»; во-вторых, «запечатаны... видение и пророк» (в Синодальном переводе обе формы переданы одинаково). Но для нас, в связи с употреблением подобного же выражения в Коране, важен смысл, связанный со вторым действием: «запечатаны были видение и пророк». Согласно новозаветным источникам, после явления Иисуса пророчество как таковое не прекратилось: достаточно вспомнить о личных и коллективных видениях в пророчествах учеников Иисуса (видение апостола Петра об очищении сердец язычников — Деян. 10, 9-19; предсказания пророка Агава о ближайших событиях—Деян. 11, 28; 21, 10-11).
 
Кроме того, пророчество, как один из даров Святого Духа, является, согласно обещанию самого Иисуса, постоянным признаком его истинных последователей (Иоан. 16, 13). Поэтому в раннехристианских общинах существовали местные пророки и пророчицы; а также были известны пророки странствующие, переходившие из города в город (I Кор. 12, 10; 14, 1-5; Деян. 21, 9). Наконец, одна из знаменитейших пророческих книг, Откровение Иоанна, была создана спустя несколько десятилетий после вознесения Иисуса.
 
В связи со сказанным, выражение Даниила «запечатаны были видение и пророк» никак нельзя понимать в смысле завершения и прекращения самого дара пророчества как возможности созерцать сокрытое и предвидеть грядущее. Слова Даниила о «запечатывании видения и пророка», согласно христианской интерпретации, могут означать только подтверждение жизнью и смертью Иисуса древних пророчеств о Мессии.
 
Такова христианская точка зрения. Каково же иудейское понимание слов Даниила? Согласно авторитетному комментарию «Мецудат Давид» («Крепость Давида»), «запечатать видение и пророка» означает «завершить слова видения пророка, т. е. осуществить свидетельства и благовестия, о коих пророчествовали все пророки». Как видим, иудейское толкование совпадает с христианским и ничего не говорит о прекращении пророчеств.
 
Тот же образ запечатанных пророческих слов встречается и у пророка Исаии:
«...Завяжи свидетельство и запечатай откровение» (Ис. 8, 16)
 
Он же уподобляет пророчество, непонятное для непосвященных, «словам в запечатанной книге» (Ис. 29, 11), что, в свою очередь, напоминает о поступке пророка Иеремии, который «запечатал» свиток с текстом купчей записи на приобретенное им поле (Иер. 32, 9-10). Во всех приведенных случаях предполагается, что текст запечатывается лишь на время, а впоследствии будет распечатан и прочтен. В конце Книги Даниила об этом говорится прямо:
«А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени; многие прочитают ее, и умножится ведение». (Дан. 12, 4)
 
Здесь ясно предсказано, что книга будет распечатана в «последнее время» и изучена многими. В то же время в Откровении Иоанна (которое имеет много общего с Книгой Даниила и продолжает ее темы в новозаветном контексте) описывается сам процесс подобного распечатывания книги:
Вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее.
<.>
И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей. (Откр. 5, 5 — 6, 1)
 
В свете сказанного проясняется и подлинный смысл интересующего нас коранического образа («.Мухаммад — .только посланник Аллаха и печать пророков.» — [О] 33, 40): пророчества Корана призваны подтвердить и осуществить предречения пророков библейских.
 

Цель и смысл пророчества

Итак, одна из целей миссии пророка Мухаммада — подтверждение истинности всех прежних пророков и осуществление целого ряда их пророчеств. При этом ни в коем случае не подразумевается ни отмена конкретных пророчеств, ни прекращение пророчества как такового. В данной связи обратим внимание на интересный факт: именно в Коране, как ни в одной другой священной книге, необычайно часто, и притом по многу раз, пересказываются истории о прежних пророках и приводятся их речения. Нередко это делается для сравнения условий, в которых выступали прежние вестники Божьи, с обстоятельствами, сопровождавшими проповедь Мухаммада. Неоднократно подчеркивается, что неприятие учения Мухаммада большинством соплеменников, гонения на самого пророка и его сподвижников, попытки высмеять его слова и даже покушения на его жизнь,— всё это подобно происходившему в прежние времена с другими пророками, которые становились страдальцами и мучениками за вверенное им слово Божье.
 
И на Последнем суде сам Мухаммад станет обличать перед Богом своих противников, а пророкам других народов будет позволено выступить свидетелями — каждому против собственных гонителей:
II .Мы приведем по свидетелю от каждой общины, а тебя приведем свидетелем против этих. ([Ку] II 4, 41)
 
Мухаммад постоянно осознает свою неразрывную связь с прежними посланниками, а дарованное ему свыше откровение рассматривает не иначе как очередное звено всемирной пророческой цепи, как продолжение свидетельств всех предыдущих вестников. В Коране подчеркивается общность учений и целей всех истинных пророков, а сам он призван способствовать решению их главной задачи — возвращению всего человечества к Богу:
Ниспослал Он тебе Писание в истине, подтверждая истинность того, что ниспослано до него. И ниспослал Он Тору и Евангелие Раньше в руководство для людей, и ниспослал различение. ([Кр] 3, 3-4)
 
При этом сам способ, которым передается откровение, остается тем же при общении Бога с каждым последующим пророком, и в этом смысле Мухаммад является не только духовным наследником прежних благовестников, но и как бы их сотоварищем пред лицом Творца:
Воистину, Мы внушили тебе откровение, подобно тому, как внушили его Нуху [Ною]. Ибрахиму [Аврааму], Исмаилу [Измаилу], Исхаку [Исааку], Йа- кубу [Иакову] и коленам [двенадцати сыновьям Иакова], Исе [Иисусу], Айубу [Иову], Йунусу [Ионе], Харуну [Аарону], Сулейману [Соломону]. ([Ку] 4, 163)
 
Но в чем же, согласно самому Корану, цель пророчества как такового, и почему Божье учение во всей полноте сообщается человечеству лишь постепенно, на протяжении тысячелетий, посредством длинной цепи особо избранных и одаренных посланников?
 
Ответ на эти вопросы дает кораническое учение о «прямом пути» человека и человечества — пути духовного восхождения, осуществления главного предназначения разумного существа, созданного Богом на земле для поддержания гармонии между горним и дольним мирами.
 
Направлять человека на «прямой путь» призвано откровение. С наибольшей полнотой оно было явлено в свое время в Законе Моисеевом:
И вот Мы даровали Мусе [Моисею] писание и различение — может быть, вы пойдете прямым путем! ([Кр] 2, 53)
 
Если «писание» призвано являть человеку верную картину всего бытия как реальности, сотворенной и направляемой Богом, то «различение» должно постоянно ориентировать верующих в выборе между добром и злом, разрешенным и запретным, похвальным и осуждаемым. Поэтому каждое откровение состоит из двух частей — теоретической («писание») и практической («различение»), которые вместе охватывают все уровни человеческого восприятия и действия, выводя людей на «прямой путь» служения Богу. Образное противопоставление «прямого» пути «кривому» часто встречается в Библии:
Дабы спасти тебя от пути злого.
От тех, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы.
<.>
Которых пути кривы и которые блуждают на стезях своих. (Прит. 2, 12-15)
 
Библейская символика «двух путей» нашла прямое продолжение в текстах Кумранской общины ессеев (II в. до н. э.— I в. н. э.):
В руке князя светил управление всеми сынами справедливости, дорогами Света будут ходить они. А в руке посланника Мрака всё управление сынами беззакония, и дорогами Мрака будут ходить они. (Книга Устава общины, 3, 20-21)
 
С уведомления верующего о «двух путях» начинается и древнейший внебиблейский текст раннего христианства — «Учение двенадцати апостолов» («Дидахе»):
Два есть пути, один — жизни и другой — смерти, и велико различие между этими двумя путями. (1, 1)
 
Итак, постулат Корана о выведении человечества на «прямой путь» посредством пророческого откровения являет своего рода резюме всех предшествующих учений о «прямом пути» как цели человеческой жизни.
 
Поскольку же перед людьми открыт этот «прямой путь» постоянного восхождения и духовного совершенствования, а уклонение от него совершается только по вине самого человека, становится необходимым время от времени, особенно в переломные моменты истории, посылать новых пророков, которые напоминают об этом пути, обновляя и укрепляя общение человека с его Творцом.
 
В Коране подчеркивается, что величайшим этапом непрекращающегося, поступательного откровения явилась после Моисея миссия Иисуса:
Мы даровали Мусе [Моисею] Писание и отправили вслед за ним череду посланников. Мы даровали Исе [Иисусу], сыну Марьям [Марии], ясные знамения и укрепили его Святым Духом. ([Ку] 2, 87)
 

Дух Божий— наставник пророков

Дух Святой как необходимый посредник в передаче пророчества от Бога к Его вестнику рассматривается в Ветхом Завете как персонифицированная, личностная, сила Всевышнего, руководящая пророком в периоды его экстатического духовного подъема:
Тогда народ Его вспомнил древние дни, Моисеевы: где Тот. Который вложил в сердце его Святого Духа Своего, Который вел Моисея за правую руку величественною мышцею Своею.? (Ис. 63, 11-12)
 
В Новом Завете Святой Дух описывается как постоянное присутствие Бога в духовном сознании верующего, как вышний Наставник:
Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания — тем же Духом. (I Кор. 12, 8)
 
Коранические воззрения на сущность и свойства Святого Духа совпадают с библейскими. Так, слова приведенного аята (стиха): «и укрепили его Святым Духом.» ([Ку] 2, 87) соответствуют учению Нового Завета:
Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета. (Деян. 10, 38)
 
Неотъемлемой составляющей коранического учения является утверждение о прямом воздействии Духа Святого на сердце пророка. Поскольку же Дух Святой сообщает чистую истину, он именуется «Духом верным»:
И поистине, это — послание Господа миров. Снизошел с ним Дух верный На твое сердце. ([Кр] 26, 192-194)
 
Некоторые толкователи усматривают в этом аяте указание на ангела Гавриила как посредника в передаче Корана. Однако здесь говорится именно о Духе Святом, Духе Божьем, как бы «дыхании» (арабское слово «рух» означает и «дух», и «дыхание», и «ветер») Всемогущего, непосредственно проникающем в сердце пророка и запечатлевающем на сердце слова Корана (чего ангел, будучи отдельным тварным существом, сделать не может); ср. новозаветное:
Вы — письмо Христово написанное. Духом Бога живого. на плотяных скрижалях сердца. (II Кор. 3, 3)
 
Именно активное участие сердца пророка в восприятии снисходящего на него (посредством Духа Святого) откровения — необходимая составная часть успешности Божьего замысла. Как в библейском, так и в кораническом мировоззрении сердце — духовный орган не только эмоциональной, но и интеллектуальной жизни — сердцем не только чувствуют, но и «разумеют»:
Разве их сердца не разумели? Ведь слепы не глаза, а слепы сердца, что в груди. ([О] 22, 46)
 

Вечное слово и сердце человека

В отличие от «слепых сердцами» грешников, пророку даруется сердце, необычайно восприимчивое к духовным истинам, которое не только всемерно стремится к Богу, но и глубоко обдумывает Его повеления.
В то время как ангел Гавриил непосредственно сообщал пророку Мухаммаду текст Корана, Дух Святой запечатлевал этот текст в его сердце. Поэтому о Гаврииле и говорится, что он Низвел его [Коран] на твое [Мухаммада] сердце. в подтверждение правдивости того, что было [сказано пророками] прежде, в качестве верного руководства и благой вести для верующих. ([Ку] 2, 97)
 
Заметим, что в этом аяте ангел Гавриил назван «низведшим» на сердце пророка текст Корана; сам же ангел, в отличие от Духа Божьего, не «нисходил» на сердце (ср. [Кр.] 26, 192-194).
 
Данный аят наводит на размышления о соотношении вечного слова, посылаемого Богом, и «преображения» этого слова посредством сердца пророка, дабы впоследствии оно могло быть услышано всем человечеством. Недаром крупнейшие мусульманские богословы подчеркивают, что только и исключительно через Мухаммада Коран мог быть низведен свыше: пророк обладал единственным в своем роде сердцем, способным вместить подобное откровение и высказать его на человеческом языке.
 
Ибн Хишам, автор наиболее раннего жизнеописания пророка, говорит об этом так:
Когда Мухаммад, посланник Аллаха, достиг сорока лет, его послал Аллах как милость для миров и как предвестника всем людям.
 
Заметим, что именно данный человек, пророк Мухаммад, оказался способен стать «милостью для миров» (ср. [Кр.] 21, 107). И Коран, как видим, конкретизирует причину посланничества именно Мухаммада: откровение было «низведено» на то сердце, которое наилучшим образом соответствовало высочайшей миссии.
 
В приведенном аяте (2, 97) подчеркивается двойственное предназначение коранического откровения: оно дается «в качестве верного руководства и благой вести», т. е. соединяет в себе черты двух величайших откровений и учений прошлого — Торы («верного руководства», т. е. нормативного Закона, заключающего в себе множество заповедей и предписаний), и Евангелия («благой вести», содержащей учение о спасении и вечной жизни). Подобно учению Моисея, Коран — свод религиозного законодательства; подобно учению Иисуса, Коран содержит описания грядущего райского блаженства верующих, служа «благой вестью».
 
Пророк Мухаммад не мыслит своей миссии в отрыве от миссий всех предыдущих пророков, рассматривая ее исключительно как прямое продолжение их деятельности.
 
В Коране подчеркивается также неравенство «степеней» предшествующих посланников; среди них были и те, которым было отдано «предпочтение» в отношении более полного изложения воли Бога, кто основывал новые, «подытоживающие», направления в вере, и те, кто разъяснял учение, уже возвещенное другими:
Таковы посланники. Одним из них Мы отдали предпочтение перед другими. Среди них были такие, с которыми говорил Аллах, а некоторых из них Аллах возвысил до [высших] степеней. ([Ку] 2, 253)
 
Смысл сказанного, на первый взгляд, исчерпывается тем, что среди пророков есть как вестники, несущие новые откровения, запечатленные в священных книгах (Моисей, принесший Тору; Давид, составивший Псалтирь; Иисус, возвестивший Евангелие), так и вестники, напоминающие об откровениях уже данных и призывающие к следованию им.
 
Однако аят имеет и иной смысл: встреча пророка с Богом может выражаться только в восприятии человеком голоса свыше (ср.: «глас Его слушайте.» — Втор. 13, 4; «голос Его слышишь. так бывает со всяким, рожденным от Духа» — Иоан. 3, 8); но, сверх того, такая встреча может стать преддверием к беспрестанному духовному восхождению самого пророка к достижению им высших «степеней».
 
Согласно иудейской традиции, указание «песнь восхождения» в начале псалмов 119-133 сообщает о том, что в этих псалмах образно описывается переход ко всё более возвышенным духовным состояниям. Подобное же восприятие коранического понятия «степеней» присутствует в мистической традиции суфизма.
 
Таковы различия между пророками в смысле интенсивности их внутренней жизни, степени постижения ими Божественного откровения — т. е. различия, касающиеся отношений того или иного пророка с Богом.
 
Что же касается самой вести, приносимой человечеству пророками, то она, по сути своей, едина во все времена, хотя и излагается каждым вестником с учетом времени (эпохи), места (национально-культурного контекста проповеди) и обстоятельств (готовности просвещаемых к восприятию проповеди и степени их покорности или же противления пророческому слову). В этом смысле между пророками нет различий, поскольку приносимые ими вести должны быть воспринимаемы с равными благоговением и послушанием как исходящие непосредственно из уст Создателя. Поэтому пророк Мухаммад и научает мусульман так выражать свое отношение к пророкам всех времен:
Мы не делаем различий между Его посланниками». ([Ку] 2, 285)
 

Предписания прямые и иносказательные

Подобно учениям предшествовавших посланников, Коран включает в себя предписания явные, регулирующие внутреннюю и внешнюю жизнь верующих, и предписания иносказательные, исполненные глубокого духовного смысла:
Он — Тот, Кто ниспослал тебе Писание, в котором есть ясно изложенные аяты, составляющие мать Писания, а также другие аяты, являющиеся иносказательными. ([Ку] 3, 7)
 
Как раз аяты, имеющие законодательный характер («ясно изложенные»), объявляются «матерью Писания», т. е. основой, определяющей угодный Богу образ жизни верующих. Они — фундамент шариата (свода установлений, которым должен следовать правоверный мусульманин). Только усваивая содержание «ясно изложенных» аятов и следуя им на практике, человек может переходить к постижению более высоких уровней откровения, на которых становятся явными тайны духовного мира.
 
Аяты же, трактующие область высшей реальности, именуются «иносказательными», поскольку предметы, ими освещаемые или упомянутые намеком, не могут быть адекватно переданы посредством человеческой логики и обычных средств языка.
 
Далее аят, который мы начали цитировать, продолжается так:
Те, у которых в сердце уклонение от истины, гоняются за тем, что иносказательно, желая [это] испытать и. истолковать. Но истолкование тому знает только Аллах. Только рассудительные вразумляются. ([С] 3, 7 / 5)
 
Следует ли отсюда, что заниматься изучением иносказательного смысла Корана не рекомендуется? Нет, сказанное нужно понимать совсем иначе. Ведь коль скоро откровение содержит смысл не только буквальный, но и иносказательный, последний, конечно же, должен быть прояснен, в противном случае эта часть откровения была бы ниспослана напрасно. Поэтому приведенный аят необходимо понимать в том смысле, что без уразумения и соблюдения «матери Писания», т. е. нормативно-определяющих заповедей, бесполезно заниматься изучением иносказательно-мистического содержания Корана.
 
Душа, не покоряющаяся прямым указаниям Бога, не идущая путем этического самосовершенствования, никогда не сможет преуспеть в постижении духовных тайн. В наше время появилось очень много желающих приобрести сверхъестественные способности путем приобщения к различным мистическим учениям, но зачастую такие люди игнорируют нравственную составляющую религии, «желая испытать и истолковать» лишь то в ней, что, по их мнению, даст им особую власть над окружающим миром. А ведь цель духовного вразумления — это жизнь, полная самоотдачи, жизнь ради Бога и ближних, бытие жертвенное. Стремление же приобрести влияние и выгоду через постижение скрытых вещей — чисто эгоистическое, прямо противоположное цели самого откровения.
 
Вот почему сказано, что к иносказательному стремятся «те, у которых в сердце уклонение от истины». Ведь искренне, всем сердцем следуя прямым и ясным предписаниям откровения, человек не станет бесплодно гоняться за тайнами духовного мира, которые постепенно, по мере его внутреннего роста, сами будут ему открываться.
 
Окончание данного аята— «Только рассудительные вразумляются» — подтверждает именно такое понимание: «рассудительные» в исполнении открытых повелений Бога «вразумляются» и по отношению к тайнам Писания, ибо научаются жить жизнью не эгоистической, но жертвенной, полной самоотдачи:
Делают пожертвования из того, чем Мы их наделили. ([С] 22, 35/36)
 
Поскольку же всеблаженный Бог ничего не желает для Себя, но постоянно творит неисчислимые блага для Своих созданий, то и путь к блаженству для человека лежит через уподобление Создателю посредством чистого альтруизма — любви; ср. новозаветное определение главной цели религиозной жизни:
Цель же увещания есть любовь от чистого сердца, и доброй совести, и нелицемерной веры. (I Тим. 1, 5)
 
В книге мусульманского богослова XV века Джелал ад-Дина ас-Суйути «Совершенство в коранических науках» приводится следующее высказывание о соотношении явных предписаний («матери Писания») и тайных указаний в Коране:
«Понимание смыслов Корана — это широкое поле и необозримый простор. Переданное из явного толкования — не предел постижения Корана. Передача и слушание необходимы для толкования явного, чтобы избежать возможных ошибок. После этого идет расширение и углубление понимания. Непозволительно пренебрегать изучением явного толкования, оно обязательно как начальный этап, ибо нет надежды проникнуть в скрытое прежде заповедей явного.
 
Тот, кто претендует на понимание тайн Корана и при этом не является знатоком явного толкования, похож на человека, который утверждает, что он уже достиг центра дома, хотя еще не вошел в дверь».
 

«Цепь пророков»

Говоря об избрании Богом пророков, Коран подчеркивает их «центральное» положение во всем творении («мирах»):
Поистине, Аллах избрал Адама, и Нуха [Ноя], и род Ибрахима [Авраама], и род Имрана [Амрама] пред мирами, Как потомство одних от других. ([Кр] 3, 33-34)
 
Здесь ряд перечисляемых посланников не случайно открывается Адамом— «венцом» творения и его «центром», ради которого и был сотворен земной мир. Обращаясь к человечеству — «сынам Адама» в целом, Коран провозглашает:
Он [Аллах] — Тот, Кто сотворил для вас всё, что на земле. ([Ку] 2, 29)
 
Согласно древней иудейской традиции, Адам был первым пророком, и этот взгляд подтверждается Кораном, который сообщает, что Адам получил вдохновение и знание от Божьего Духа:
Вдохну в него от Моего Духа. ([С] 15, 29)
 
И, подобно Адаму, последующие пророки занимают в тварном мире важнейшее, «срединное», положение; в их жизни отчасти осуществляется тот замысел Божий о человеке, который был нарушен вследствие грехопадения. Результатом, как известно, стало «удаление» человека от лица Божьего, изгнание из райского сада. Поскольку же именно в душах пророков общение с Богом восстанавливается, то они являются не только наследниками пророческого сана Адама, но и воспреемниками его духовного статуса «центрального», «главного творения» Божьего.
 
Характерно, что в аяте 3, 33 после Адама упомянуты как раз те пророки, которым тоже было предопределено выступить в роли «отцов» последующих поколений: как известно, Ной стал в буквальном смысле предком всех послепотопных людей, а Авраам — «отцом всех верующих» (Римл. 4, 11), т. е. примером совершенной преданности Богу. Что касается Амрама, то его детьми были Моисей— «отец пророков» (по известному иудейскому определению), а также Аарон — родоначальник израильского священства (Исх. 6, 20); поэтому Амрам также причислен к духовным предкам верующей части человечества, и в Коране неоднократно упоминается избранный «род Имрана [Амрама]».
 
И именно потому, что началом греха и зла на земле явилось отпадение человека от воли Божьей в своеволие, путем к преодолению зла становится повиновение воле Творца — «ислам» (в переводе с арабского— «покорность», «примирение [с Богом]»). Вот по какой причине первый (и общий для всех пророков) призыв к человечеству — это призыв быть покорными голосу Бога, передаваемому пророческими устами.
 
Притом покорность обязательно предшествует истинной вере (т. е., согласно новозаветному определению, «уверенности в невидимом» — Евр. 11, 1):
Сказали бедуины: «Мы уверовали!» Скажи: «Вы не уверовали, но говорите: „Мы покорились”, ибо еще не вошла вера в ваши сердца.» ([Кр] 49, 14)
 
В связи со сказанным выше о миссии пророков становится понятным и именование Иисуса — одного из величайших, согласно Корану, посланников— «словом Божьим»:
Вот сказали ангелы: «О Марьям [Мария]! Воистину, Аллах радует тебя вестью о слове от Него, имя которому — Мессия Иса [Иисус], сын Марьям [Марии]» ([Ку] 3, 45)
 
Очевидно, что здесь определение Иисуса как «слова Божьего» по значению своему не совпадает с тем, которое свойственно сознанию исторического христианства, ведь Коран противостоит учению о триединстве Бога и никак не может рассматривать «слово Бога» как вторую ипостась Троицы, т. е. Сына.
 
Иисус в приведенном аяте назван «словом Бога» по своей великой миссии — быть вместилищем вышнего Слова, вестником откровения. Здесь речь идет не о Божественной личности Иисуса, как в традиционном христианстве, но о его земном предназначении, ведь о нем далее сказано:
Он будет одним из приближенных. Станет одним из праведников». ([Ку] 3, 45-46)
 
Такой оборот речи совершенно немыслим по отношению к Божественной Личности. Согласно Корану, именно Сам Бог «учит» Иисуса «Писанию, мудрости, Торе и Евангелию» ([О] 3, 48), а ведь всесовершенная Божественная Личность не нуждается в обучении, поскольку является всеведущей по определению!
 
Интересна и последовательность обучения Богом Иисуса: ему ниспосылается знание Евангелия (т. е. вручается его непосредственное дело — благовестие) только после того, как он «научается» Писанию (видимо, здесь подразумевается Небесная книга — архетип всех будущих пророческих писаний), затем — мудрости (т. е. интуитивному постижению истины) и, наконец, Торе Моисеевой, которая, по словам самого Иисуса, есть незыблемое основание евангельского учения:
Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдут небо и земля, ни одна йота и ни одна черта не прейдут из Закона [Торы], пока не исполнится всё. (Матф. 5, 18)
 
Важно, что, повествуя о «научении» Богом Иисуса, Коран развивает тему, обозначенную в Новом Завете: там сказано, что Иисус «страданиями навык [т. е. научился] послушанию» (Евр. 5, 8), после чего, «совершившись [т. е. усовершенствовавшись], сделался для всех послушных ему виновником спасения вечного» (Евр. 5, 9). Приведенные слова заключают в себе ту же самую мысль, которая развивается в Коране: Иисус как великий пророк не сразу достиг полного послушания Богу и совершенства, но лишь пройдя определенный духовный путь; к спасению же приводит верующих не просто вера в Иисуса, но именно послушание ему как вестнику Божьему.
 
В Коране приводится и исповедание веры самого Иисуса:
«Воистину, Аллах — мой Господь и ваш Господь. Поклоняйтесь же Ему, ибо таков прямой путь!» ([Ку]3, 51)
 
Отметим, что такое исповедание полностью соответствует признанию Иисусом абсолютной власти Божьей над собой, как и над прочими людьми, о чем сказано и в самом Евангелии:
Восхожу к Отцу моему и Отцу вашему, и к Богу моему и Богу вашему. (Иоан. 20, 17)
 
Сходные по смыслу слова Иисуса приведены и в Откровении Иоанна:
Побеждающего сделаю столпом в Храме Бога моего и напишу на нем имя Бога моего и имя града Бога моего нисходящего с неба от Бога моего. (Откр. 3, 12)
 
Таким образом, каждый пророк, включая и величайшего до Мухаммада вестника — Иисуса, рассматривается как канал Божественного воздействия на людей, без которого весть свыше не может быть передана на землю; в этой связи пророки выступают как «помощники Бога» в просвещении человечества.
 
Например, о ближайших учениках Иисуса Коран говорит:
Апостолы сказали: «Мы — помощники Аллаха.» ([Ку] 3, 52)
 
Прямая связь пророка с Творцом, не опосредованная никакими человеческими установлениями, никакой земной иерархией, выводит вестника за пределы каких бы то ни было религиозно-социальных определений, ставит его вне узко понимаемой конфессиональной принадлежности:
Ибрахим [Авраам] не был ни иудеем, ни христианином. А был он ханифом, предавшимся Аллаху. II ([О] 3, 67)
 
Конечно, праотца Авраама, время жизни которого на 400 лет предшествует эпохе дарования Торы (Быт. 15, 13; Исх. 12, 40), никак нельзя определить ни как иудея (ведь патриарх Иуда, к имени которого восходит название иудейского колена, а впоследствии — религии, приходился Аврааму правнуком), ни, тем более, как христианина (эпохи Авраама и Иисуса разделяет более чем 2000-летний период времени).
 
Но главное, что подчеркивает Коран,— Авраам «был. ханифом, предавшимся Аллаху» (более точный перевод: «покорным [Аллаху] ханифом»). А следовательно, угодить Богу, стать истинным праведником можно и до, и вне сложившихся конфессий: благочестие определяется вертикальным измерением человеческой духовности, а отнюдь не плоскостью религиозно-социальной принадлежности.
 
Поскольку цель у всех пророков одна — приведение рода человеческого к покорности Богу и восстановление прерванного еще в раю диалога между Создателем и каждой душой, то миссия каждого из пророков довершается последующими посланниками, и без них не полна. Особенно это относится к посланничеству Мухаммада, чье будущее явление предвидели великие основатели предшествующих учений:
Некогда Аллах поставил с пророками завет: вот, это даю Я вам из Писания и мудрости, потом придет к вам посланник, подтверждающий истину того, что у вас; вы должны веровать в него и помогать ему. ([С] 3, 81/75)
 
Обращение «вы» в цитированном аяте относится, несомненно, к последователям упомянутых пророков, но не к самим пророкам, ведь, во-первых, последние жили раньше Мухаммада на целые эпохи; во-вторых, истинные вестники Всевышнего не нуждаются в особых «уговорах», чтобы уверовать в грядущего пророка.
 

Три ветви единобожия

Итак, Коран утверждает, что как в Торе, так и в Евангелии имеются предсказания о Мухаммаде. Комментаторы обычно ссылаются на пророчество Моисея:
Я воздвигну им пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста его, и он будет говорить им всё, что Я повелю ему; А кто не послушает слов Моих, которые пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу. (Втор. 18, 18-19)
 
Признаки, позволяющие узнать в приведенных стихах пророка Мухаммада, обычно указываются следующие. Именно он происходит из рода Измаила, родного брата Исаака, праотца израильтян («из среды братьев их»); именно он, подобно Моисею («такого, как ты»), создал новую религиозную общину, возглавил ее, дал ей от лица Бога закон в священном писании (Коране); наконец, именно он преподал своему народу целостное учение, охватывающее, подобно Торе, все стороны жизни человека и социума («будет говорить им всё»).
 
Помимо приведенного пророчества мусульманские комментаторы цитируют из Торы еще одно место, говорящее о грядущем распространении ислама. В последнем благословении Моисея, обращенном к Израилю, содержатся такие слова:
Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фаран и шел со тьмами святых; одесную Его огнь закона.
Истинно, Он любит народы. (Втор. 33, 2-3)
 
В этом описании троекратного явления Бога усматривается пророчество о трех великих монотеистических религиях, посредством которых Создатель откроется человечеству: это иудейство (символизируемое горой Синай и связанным с ней дарованием Торы); христианство (Сеир, страна Едома, символизирует Рим, в котором христианство стало государственной религией; ср. родословие Едома в Быт. 36, стихи 1, 30, 43, где имя «Ирам», согласно древним толкователям, соотносится с Римом); и, наконец, ислам, символически представленный гористой пустынной страной Фа- ран между Палестиной и Египтом, в которой первоначально обитали потомки Измаила (Быт. 21, 20-21).
 
Известны и иные ветхозаветные пророчества о распространении ислама. Таковы, например, слова пророка Аввакума:
Бог от Фемана грядет, и Святый — от горы Фаран. Покрыло небеса величие Его, и славою Его наполнилась земля. (Авв. 3, 3)
 
«Феман» (др.-евр. «Тейман», т. е. «южная страна»)— это библейское название Йемена и вообще Аравии, а о «горе Фаран», месте происхождения потомства Измаила, мы уже говорили. Таким образом, пророк Аввакум предсказывает распространение вести о славе Божьей из Аравии по всему миру («славою Его наполнилась земля»).
Далее в том же пророчестве следует описание грядущих завоевательных походов ислама на суше и на море:
Во гневе шествуешь Ты по земле и в негодовании попираешь народы.
<.>
Ты с конями Твоими проложил путь по морю, через пучину великих вод. (Авв. 3, 12-15)
 
У пророка Исаии также есть предвещание великих духовных побед пророка Мухаммада, упоминаемое мусульманскими толкователями:
И увидел он едущих попарно. всадников на ослах, всадников на верблюдах. (Ис. 21, 7)
 
В древнееврейском оригинале сказано о «едущих парой» двух всадниках, из которых один — на осле, а другой—на верблюде. В первом из них узнаётся Иисус, въезжающий в Иерусалим на осле, а во втором — восседающий на верблюде Мухаммад. «Парность» указывает на их общую миссию — распространение монотеизма среди народов мира.
 
В 9-м стихе той же главы Книги Исаии повторяется описание «пары всадников», после чего следует такое предсказание:
Потом он возгласил и сказал: пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые. (Ис. 21, 9)
 
Вавилон в библейской символике означает идолопоклонство, язычество как таковое, смертельный удар по которому в течение веков был нанесен совместными усилиями христианства и ислама. Причем именно завоевательные походы мусульман, покоривших в течение 10 лет после кончины Мухаммада (до 642 года, при халифе Омаре) Междуречье, окончательно уничтожили язычество («всех идолов богов») на территории исторической Вавилонии.
 
О том, что среди населения Аравии («Йемена») произойдут огромные нравственные перемены, которые могут быть вызваны только распространением монотеизма с его гуманными предписаниями относительно «любви к дальним» (помощи чужестранцам, терпящим бедствия), Исаия говорит в той же главе:
Пророчество об Аравии.
Живущие в земле Фемайской [«Тейманской», т. е. в Йемене]! несите воды навстречу жаждущим; с хлебом встречайте бегущих,
Ибо они от мечей бегут. (Ис. 21, 13-15)
 
Как известно, до распространения ислама для населения Аравии были характерны постоянные межплеменные конфликты, и только мусульманское вероучение сблизило и побратало всех мусульман, независимо от их этнической принадлежности, воспитывая в верующих чистый альтруизм:
С хлебом встречайте бегущих. (Ис. 21, 14)
 
Что касается новозаветных предсказаний о пророке Мухаммаде, то одно из них усматривается мусульманскими комментаторами в словах апостола Петра, обращенных к жителям Иерусалима:
Да придут времена отрады от лица Господа, и да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа, Которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века.
 
Моисей сказал отцам: Господь, Бог ваш, воздвигнет вам из братьев ваших пророка, как меня,— слушайтесь его. (Деян. 3, 20-22)
Из контекста этой проповеди, согласно мнению ряда богословов ислама, следует, что в числе будущих событий, предшествующих возвращению на землю Иисуса Христа, предвидится и пришествие «пророка из братьев ваших», подобного Моисею. Об отнесении этого пророчества Торы к Мухаммаду мы уже говорили. Причем возвращение на землю самого Иисуса («да пошлет Он. Иисуса Христа.» — Деян. 3, 20) свершится после явления этого «пророка из братьев ваших».
 
Таким образом, предсказания о «посланнике, подтверждающем истину» слов прежних пророков ([С] 3, 81 /75), мусульманские комментаторы действительно находят в библейских книгах.
 
К величайшему сожалению, носители истин монотеизма, иудеи и христиане, не вняли в свое время призыву «веровать и помогать» этому посланнику Бога — Мухаммаду. Конечно, если бы все исповедники единобожия объединились в его эпоху, поддерживая друг друга в вере и добродетели, история человечества получила бы совсем иное направление, ведь религиозные распри и по сей день сотрясают землю, и большинство военных конфликтов так или иначе связаны с идеологическими (а по сути, в явном или скрытом виде, религиозными) противостояниями.
 
Вспомним, что и первое братоубийство на земле свершилось «по религиозным мотивам»: жертва Авеля была принята Господом, а жертва Каина — отвергнута (Быт. 4, 3-8).
 
Одной из миссий пророка Мухаммада, помимо утверждения на земле ислама, является также укрепление верующих иных монотеистических религий в их благочестии:
Мы низвели тебе Писание с истиной для подтверждения истинности того, что ниспослано до него из Писания, и для охранения его. ([Кр] 5, 48)
 
И далее добавлено:
Каждому из вас Мы установили закон и путь. ([Ку] 5, 48)
 
Жизнеустройство уммы — общины ислама, твердость мусульман в вере и добродетели призваны служить примером для последователей других конфессий и таким образом «охранять» их священные тексты («для охранения его [Писания]»).

 
Сосуществование различных ветвей монотеизма — всех трех авраамических религий и их ответвлений — имеет глубокий смысл и предопределено Самим Богом:
Если бы Аллах пожелал, то сделал бы вас одной общиной, однако Он разделил вас, чтобы испытать вас тем, что Он даровал вам. Состязайтесь же в добрых делах. Всем вам предстоит вернуться к Аллаху, и Он поведает вам о том, в чем вы расходились во мнениях. ([Ку] 5, 48)
 
Казалось бы, нельзя яснее и доступнее выразить мысль о равном признании Всевышним всех ветвей монотеистической веры. Эти ветви существуют во множественном числе по Его воле и с «соревновательной» целью («Состязайтесь же в добрых делах.»). Именно обилие добрых дел указывает на преимущество того или иного направления авраамической традиции; поскольку же совершенствоваться в творении добра можно бесконечно и путь к этому для всех религиозных общин открыт, все они идут разными путями к одной цели.
 
Данный аят, необычайно важный в контексте межрелигиозного диалога, заранее перечеркивает все попытки оправдать на основании предписаний Корана фанатизм, религиозную ненависть, преследования представителей других вер. И этим еще раз подчеркивается преемственность великой «цепи пророков» — от Адама до Мухаммада.
 
Даже те современники Мухаммада, которые не верили в его миссию, обращали внимание на то, что Коран часто и помногу повествует о деяниях прежних пророков, и называли эти повествования «сказками»:
Неверующие говорят: «Это — всего лишь сказки древних народов». ([Ку] 6, 25)
 
Неверующим невдомек, что пророк чувствует кровную и духовную связь со своими предшественниками, образуя с ними единое целое, и что «сказки» об их подвигах и страданиях, словно в зеркале, отражаются в нынешних событиях, переживаемых самим Мухаммадом. Вот почему неверующие современники пророка не желают, да и не в силах узнать себя самих в грешниках прежних эпох — и покаяться в противлении вестнику Божьему.
 
Весть, порученная каждому из пророков, была исполнена сверхъестественной силы; искреннее ее приятие могло изменить человека, направить его духовное развитие на путь добра:
Кто веровал и делался благим — над ними нет страха. ([Кр] 6, 48)
 
«Сделаться благим», казалось бы, не в силах человека, такую перемену может произвести в сердце только Дух Божий. А вместе с добротой и любовью в сердце входит присутствие Самого Бога, изгоняющее всякий страх и внутреннее мучение. Об этом же говорит и новозаветный текст:
В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. (I Иоан. 4, 18)
 
Духовный закон, согласно которому соединение сущностей в духовном мире совершается только благодаря близости их свойств, действует в этом случае особенно наглядно. Страх изгоняется из сердца именно потому, что сердце исполняется присутствием Самого Бога, Который «есть любовь». А Он поселяется лишь в душах, любящих Его и своих ближних:
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. (I Иоан. 4, 16)
 
Снискание же любви Божьей и есть цель пророческого служения в целом, о чем свидетельствует Коран:
И творите добро, поскольку Аллах любит творящих добро. ([Ку] 2, 195)
 

Как распознать истинного вестника?

Поскольку пророку явлены не только тайны духовного мира, но и закономерности земной жизни, скрытые от глаз и разума других людей (в том числе грядущие события, взаимосвязь небесного с земным, смысл жизни и причинно-следственные отношения между состоянием людей и их судьбой), то он поистине может быть назван зрячим среди слепых:
Я следую лишь тому, что ниспосылается мне в откровении». Скажи: «Разве равны слепой и зрячий?..([Ку] 6, 50)
 
Как раз намекая на отсутствие пророческого дара у саддукейских и фарисейских вождей своего времени, Иисус именует их «вождями слепыми» (Матф. 23, 24) и предупреждает:
Может ли слепой водить слепого? не оба ли упадут в яму? (Лук. 6, 39)
 
Религиозные вожди, лишенные непосредственного вдохновения свыше (провидческого дара), приводят свой народ к катастрофе, как это и происходило дважды в истории Древнего Израиля и Иудеи (разрушение первого Храма в 586 году до н. э. и второго — в 70 году н. э.). Вот почему Исаия предупреждал народ, чтобы он не следовал «пророку-лжеучителю», насаждающему заблуждение и ведущему к погибели (Ис. 9, 15-16), а Иисус называл лжепророков «волками хищными» (Матф.7, 15).
 
Библейские повествования неоднократно показывают, сколь великое благо приносит обществу истинный пророк и сколь пагубно воздействие на него лжепророка. Вопрос об истинности пророческого вдохновения очень остро ставится и в Коране:
Кто может быть несправедливее того, кто возводит навет на Аллаха или говорит: «Мне дано откровение»,— хотя никакого откровения ему не дано.? ([Ку] 6, 93)
 
Но как распознать, отличить настоящего пророка от ложного, каковы признаки истинного посланника? Ввиду первостепенной важности этого вопроса, указания на сей счет приведены уже в Торе — как раз после предсказания о «пророке из среды братьев их»:
И если скажешь в сердце твоем: «Как мы узнаем слово, которое не Господь говорил?»
 
Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей,— не бойся его. (Втор. 18, 21-22)
 
Итак, существуют два важнейших признака истинного пророка: во-первых, он должен выступить от имени единого Бога — ведь иных богов не существует, и говорящий от их имени (вспомним знаменитых «пророков Ваала и Астарты» — III Цар. 18, 19) либо лжет и шарлатанствует, либо одержим злыми духами (Втор. 32, 16-17; III Цар. 22, 21-22). И, во-вторых, говорящий от имени единого Бога («скажет именем Господа») должен подтвердить свое посланничество, предсказав перед лицом многих свидетелей события, которые вскоре произойдут.
 
Так, например, Исаия предрек покорение Сирийского и Израильского царств Ассирией (Ис. 7, 1-9), а Амос — землетрясение, которое произошло через два года после начала его пророчествования (Ам. 1, 1-2).
 
Существуют, как известно, и пророчества, охватывающие важнейшие события мировой истории на сотни и даже тысячи лет вперед. Таковы, к примеру, пророчество Моисея о рассеянии израильского народа «среди всех народов земли» и о последующем его собирании в Святой земле (Втор. 28, 64-67; 30, 1-8), пророчество Даниила о четырех мировых империях — Вавилоне, Мидо-Персии, Греции и Риме (Дан. 7), а также о времени пришествия Иисуса Христа и разрушении Иерусалима (Дан. 9, 24-27), да и многие другие предречения вестников Божьих.
Собственно, и пророческий дар самого Мухаммада подвергался сомнению со стороны не только арабов-язычников, вообще отрицавших непосредственное откровение истинного Бога, но и со стороны тех представителей монотеистических учений, которые постоянно требовали от Мухаммада знамений его посланничества.
 
Какие же пророчества изрек Мухаммад для удостоверения колеблющихся и привлечения неверующих?
 

Предречения Мухаммада

В Коране имеется целый ряд точных предсказаний, сбывшихся еще при земной жизни Мухаммада. Некоторые из них касаются торжества ислама над сопротивлением арабов-язычников. Ислам победил идолопоклонство в последние годы жизни пророка, когда вся Аравия, объединенная новой религией, признала его своим правителем.
 
О многобожниках — противниках ислама говорится:
Они устами своими хотят угасить свет Аллаха, но Аллах восполняет свет Свой, несмотря на сопротивление неверных. ([С] 61, 8)
 
Чем более преследовали противники монотеизма самого Мухаммада и его сподвижников — ансаров, тем более разгорался («восполнялся») свет ислама, тем больше приверженцев он завоевывал:
Он — Тот, Кто отправил с указанием истинного пути и с верой истинной посланца Своего, дабы возобладал ислам над всеми верованиями, хотя бы не желали этого язычники упорные. ([Ш] 61, 9)
 
Ислам восторжествовал в Аравии полностью — «возобладал. над всеми верованиями», приобретя несравненно больше последователей, нежели иудейство и христианство, принятые ранее рядом арабских племен; язычество же на Аравийском полуострове было искоренено окончательно. Впоследствии ислам распространился на территориях, принадлежавших ранее Византийской империи (в Сирии и Палестине, Египте и по всей Северной Африке, в Малой Азии и т. д.), при этом значительная часть покоренного мусульманами населения обратилась в ислам из христианства. В Иране ислам вытеснил зороастризм, в Междуречье (Ираке) — мандеизм и манихейство. Впоследствии во многих областях Индии он одержал победу над индуизмом, джайнизмом и другими местными верованиями; в Средней Азии выиграл в противоборстве с буддизмом.
 
Так осуществилось пророчество о возвышении «веры истинной». Существует и предсказание о сроках распространения ислама:
Он распространяет Свое повеление от неба и до земли, а затем веление опять восходит к Нему в течение дня, который по вашему счету продолжается тысячу лет. ([О] 32, 5)
 
Арабское «ал-амр» (в цитированном нами переводе — «повеление») означает одновременно «слово» и «дело»; в данном случае речь идет о «слове» откровения и «деле» распространения новой религии. Низведение ислама с неба и «восхождение» его можно уподобить прорастанию зерна, брошенного в землю. Расходование сил и материальных средств «на пути Аллаха», т. е. ради распространения веры, уподоблено в одной из притч Корана «зерну, из которого выросло семь колосьев, а в каждом колосе — по сто зерен» ([Ку] 2, 261); вспомним, что Иисус в своей притче также сравнивал благовестие с посевом:
Сеятель слово сеет.
<.>
Посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово, и принимают, и приносят плод: один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат. (Марк. 4, 14-20)
 
О верующих Коран говорит следующее:
Ты видишь их преклоняющимися, видишь, как они бьют челом, взыскуя милости и благоволения Аллаха. В Евангелии же они представлены в образе посева, на котором вырос росток и затем окреп. Он всё крепнет и выпрямляется на своем стебле, приводя в восхищение сеятелей. ([О] 48, 29)
 
Так вот, в упомянутом выше аяте (32, 5) предсказано, что ислам будет возрастать («восходить») в течение тысячи лет. Так и происходило со времени проповеди Мухаммада, т. е. с VII века, вплоть до побед европейских христианских государств над Османской империей, главной мусульманской державой того времени, в XVII веке.
 
Появление именно мусульманского государства, Халифата, предсказано в следующем аяте:
Тех из вас, которые уверуют и будут делать доброе, Аллах обещал сделать обладателями этой земли. установить для них веру, которою Он признает лучшею для них, и заменить прежний их страх безопасностью. Они будут поклоняться Мне, никого не признавая соучастником со Мною. ([С] 24, 55/ 54)
 
Из приведенных слов явствует, что последователи Мухаммада станут правителями собственного государства — «обладателями этой земли» — и установят в нем ислам в качестве господствующей религии. Подчеркнем, что пророчество было произнесено в период, когда никакие внешние события не могли еще свидетельствовать в пользу такого поворота событий.
 
Мы уже сказали, что только часть пророчеств о торжестве ислама осуществилась при жизни пророка, на глазах как его сподвижников, так и противников. Однако данной части исполнившихся предречений было вполне достаточно, чтобы убедить огромное число окружающих в истинности пророческой миссии Мухаммада. Особенно способствовали этому победы мусульман над своими врагами, заранее предсказываемые Мухаммадом (вплоть до отдельных сражений). Его соратники одолевали, несмотря на самые невыгодные условия битв и на превосходящие силы противника:
Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих, пока им не станет ясно, что это есть истина. ([Ку] 41, 53)
 
Еще при жизни пророка его современники узрели победы («знамения») «в них самих», т. е. среди собственного народа. Однако многие из них успели стать свидетелями торжества ислама и «по свету», т. е. в отдаленных странах (арабское «афак» означает «концы земли»). Уже при четырех первых халифах (Абу Бакре, Омаре, Османе и Али), т. е. в течение менее 30 лет после кончины пророка (632-661 годы), были присоединены к Халифату земли от Египта до Ирана. Впоследствии же влияние ислама — и политическое, и культурно-религиозное — распространилось буквально «до концов земли».
 
К числу пророчеств, исполнившихся вскоре после их провозглашения, относится и обещание, что мусульмане станут обладателями Мекки и хранителями Каабы («Запретной мечети») — священного храма, воздвигнутого, по мусульманскому преданию, еще праотцем Авраамом и его сыном Измаилом и предназначенного стать местом поклонения для их потомков:
Воистину, тем, что не уверовали, что сбивают людей с пути Аллаха, не пускают их в Запретную мечеть, которую Мы велели воздвигнуть для всех людей, независимо от того, пребывают они около нее или кочуют по пустыням. всем им Мы дадим вкусить мучительное наказание.
 
Вспомни, Мухаммад, как Мы поселили Ибрахима в Доме [Каабе] и велели: «Не поклоняйся наряду со Мной ничему, содержи Мой Дом в чистоте для тех, кто совершает обряд, обходя его, отправляет молитву, кладет поклоны и падает ниц». ([О] 22, 25-26)
 
Из этих аятов следует, что служение в храме Каабы будет возобновлено в первоначальной чистоте и вверено мусульманам. При этом надо подчеркнуть, что сура 22 была создана в Мекке в тот момент, когда ее жители изгоняли Мухаммада из пределов города, а храм Каабы был полон языческих изображений и посещался идолопоклонниками.
 
Из всего сказанного можно сделать очевидный вывод о том, что Мухаммад исполнил требования, предъявляемые к истинному пророку (Втор. 18, 18-22): говорил от лица единого Бога и предрек многие события, свершившиеся как во дни его земной жизни, так и намного позже.
 
Пророчества Мухаммада говорят не только о будущем ислама, но и касаются иных предстоящих событий. Например, в Коране приводятся слова, обращенные Богом к Иисусу:
«О Иса! Я. сделаю тех, которые последовали за тобой, выше тех, которые не веровали, до Дня воскресения. Потом ко Мне будет ваше возвращение, и Я рассужу между вами относительно того, в чем вы разногласили.» ([Кр] 3, 55)
 
Действительно, христианские народы и страны на всем протяжении истории имели политическое, экономическое, культурное преобладание над отрицавшими миссию Иисуса - теми, «которые не веровали». Следует отметить, что и мусульманские страны должны быть отнесены к признающим Иисуса как великого пророка, т. е. к тем, «которые последовали за тобой». А на протяжении последних почти полутора тысячелетий христианская и мусульманская цивилизации играли доминирующую роль (были «выше тех, которые не веровали») в общечеловеческой истории.
 
Вот еще одно пророчество о будущем христианства:
И с тех, что сказали: «Мы христиане», взяли Мы обет, но позабыли они многое из того, что велено им. И Мы вселили меж ними вражду и ненависть до Дня воскресения, и расскажет им Аллах об их деяних. ([Ш] 5, 14)
 
Говоря о невыполнении христианами условий Нового Завета (данного ими «обета»), Бог укоряет их в забвении «многого из того, что велено им» Иисусом. Что же имеется в виду? Прежде всего, конечно, подразумеваются постоянные отступления от великих заповедей любви, сострадания, взаимопомощи и всепрощения, ясно выраженных в Евангелии: «Блаженны милостивые.», «Блаженны миротворцы.», «любите врагов ваших.» (Матф. 5, 7-9 и 44 и др.).
 
Именно пренебрежение к заповедям об альтруизме и стремлении к миру приводило на протяжении веков христианские страны ко взаимной «вражде и ненависти», о чем говорит Коран. Исторические исследования показывают, что количество конфликтов между христианскими державами за всё время их существования превышает количество столкновений между всеми другими, нехристианскими, странами. Именно в центре христианской Европы разразились в XX веке два величайших, наиболее катастрофичных и кровопролитных конфликта за всю историю человечества — Первая и Вторая мировые войны.
 
Кроме того, под забвением историческим христианством «многого из того, что велено им», несомненно, подразумевается отступление от заповедей Торы, регулирующих социально-экономические, правовые и иные отношения в обществе. Недаром Коран неоднократно обращает особое внимание на проповедь Иисуса о том, что его последователи должны соблюдать заповеди Торы. Так, Иисус говорит:
И я пришел, чтобы подтвердить истинность того, что было ниспослано до меня в Торе. ([О] 3, 50)
 
Одна из главных целей прихода Иисуса — как раз в том, чтобы должным образом изъяснить и подтвердить предписания Торы:
И вот сказал Иса, сын Марьям [Марии]: «О сыны Исраила [Израиля]! Я — посланник Аллаха к вам, подтверждающий истинность того, что ниспослано до меня в Торе.» ([Кр] 61, 6)
 
Сказанное следует сравнить с рядом высказываний самого Иисуса в евангелиях, например:
Скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из Закона [Торы] пропадет. (Лук. 16, 17)
 
Всевышний подтверждает в Коране, что именно в Торе были даны наилучшие предписания для устройства общественной жизни:
Некогда Мы дали Моисею Писание, чтобы довести до полноты то, что является наилучшим; подробно изъяснить всё существующее, путеводить и милосердствовать. ([С] 6, 154/155)
 
Казалось бы, заключенные в Торе законы о взаимоотношениях членов социума «доведены до полноты»; ее предписания о «наилучшем» устройстве государства, заповеди о жизни, исполненной взаимного сострадания и милосердия, не нуждаются в какой бы то ни было ревизии. Однако историческое христианство не восприняло учение Иисуса о необходимости следовать заповедям Торы и отвергло тот самый Закон, о котором псалмопевец свидетельствует:
Закон Господа совершен. (Пс. 18, 8)
 
Отсюда — постоянные изъяны в общественнополитической, экономической, правовой жизни государств христианской Европы: конфликты, кризисы, нарушение прав тех или иных социальных слоев и национальных групп.
 
Христианство нередко обвиняют в том, что в рамках его догматической системы остаются слабо разработанными вопросы социального устройства. При этом забывают, однако, что соответствующие вопросы детально освещены в Торе, где наставления по ним даны в виде многочисленных предписаний. Согласно Корану, цель Торы как раз в том и состоит, чтобы дать «разъяснение всякой вещи, верное руководство» ([Ку] 6, 154).
 
Пренебрежение к указаниям Торы — один из важнейших источников взаимной «вражды и ненависти» среди христиан. Так отнесясь к Торе, христиане воистину «позабыли многое из того, что велено им» ([Ш] 5, 14).
 
Следует подчеркнуть, что пророчество Мухаммада о том, что взаимная вражда и ненависть среди христианских народов продлятся «до Дня воскресения» ([Ш] 5, 14), было произнесено примерно за четыре столетия до официального разделения Церкви на Восточную и Западную и взаимных анафем, наложенных ими друг на друга (1054 г.). И примерно девять веков отделяют пророчество Мухаммада от начала Реформации (знаменитые лютеровские «Тезисы» датируются 1517 годом), приведшей к разделению Западной церкви на католиков и протестантов, а в дальнейшем — к дроблению протестантизма на сотни и тысячи различных направлений, конфессий, деноминаций и сект. Их число множится до настоящего времени, несмотря на непрекращающиеся попытки сближения и объединения церквей, на всю мировую экуменическую деятельность.
 
Таковы масштабы исторической реальности, предвосхищенной пророчеством Мухаммада о христианах.
 
Одно из поразительных предсказаний Мухаммада касается судеб самого Корана. В следующем аяте Коран упоминается в качестве третьего священного писания от Бога, которое по статусу своему стоит в одном ряду с Законом (Торой) и Евангелием:
В соответствии с истинными обещаниями от Него, данными в Торе, Евангелии и Коране. ([О] 9, 111)
 
Следует заметить, что ко времени произнесения Мухаммадом данного аята Тора уже была общепризнанным священным писанием иудеев на протяжении около 2000 лет, а Евангелие — священным писанием христиан в течение шести веков. Мухаммад же в приведенном аяте пророчествует о том, что Коран (к тому моменту еще даже не записанный до конца и, тем более, не сведенный воедино, не канонизированный) станет третьим священным писанием; и, следовательно, ислам, на нем основанный, явится третьей мировой монотеистической религией, наряду с иудейством и христианством. Но ведь маленькая первоначальная община мусульман, возглавляемая Мухаммадом, в то время еще только боролась за выживание на юге Аравии!..
 
Существует пророчество Мухаммада и о будущем еврейского народа. Оно начинается с толкования того места Библии, где содержится предсказание об отступлении народа от Бога и последующем наказании:
И постановили Мы для сынов Исраила [Израиля] в Писании: «Совершите вы беззаконие на земле дважды и вознесетесь великим превознесением». ([Кр] 17, 4)
 
Здесь говорится, что уже Моисей (ср. [Кр] 17, 2: «И Мы даровали Мусе [Моисею] Писание.») получил предсказание о том, что в будущие времена израильтяне дважды совершат великие отступления от Бога и дважды будут за это сурово наказаны. Первая кара, т. е. разрушение Соломонова Храма, описана в следующем аяте:
«Когда настала пора первого бесчинства, Мы послали против вас Наших могущественных рабов, которые прошлись по всем краям, и Наше обещание было исполнено. ([О] 17, 5)
 
Тут изображено нашествие на Иудею и Иерусалим вавилонского царя Навуходоносора, воины которого в 586 году до н. э. разрушили Храм и разорили всю Святую землю («прошлись по всем краям»).
 
Далее описывается прощение Богом грехов народа, возвращение ее жителей из вавилонского плена и восстановление самостоятельности Иудеи:
А потом, когда вы перестали бесчинствовать, Мы вновь даровали вам победу над ними, помогли вам богатством, сынами и умножили ваши ряды. ([О] 17, 6)
 
«Даровали вам победу над ними» — хотя победу над Вавилонией в 539 году до н. э. одержала Мидо-Персия, однако следствием этой победы явилось возрождение иудеев как народа на Святой земле (поэтому и сказано, что победа дарована «вам»).
 
Затем изображается новое великое отступление народа и кара за него — разрушение второго Храма римлянами, которые в 70 году н. э.
Причинили вам зло, вошли в иерусалимский Храм, подобно тому как вошли их предшественники в первый раз, и. они до основания разрушили то, чем завладели. ([О] 17, 7)
 
На какое же именно место Библии ссылается Коран, повествуя о двух разрушениях иерусалимского Храма? Искомое место должно находиться в Торе, поскольку говорится, что Писание, о котором идет речь, было даровано Моисею:
И Мы даровали Мусе Писание и сделали его руководством для сынов Исраила [Израиля]. ([Кр] 17, 2)
 
Действительно, в Книге Левит содержится следующее предсказание:
Города ваши сделаю пустынею, и опустошу святилища ваши, и не буду обонять приятного благоухания жертв ваших; Опустошу землю вашу, так что изумятся о ней враги ваши, поселившиеся на ней; А вас рассею между народами и обнажу вслед вас меч, и будет земля ваша пуста и города ваши разрушены. (Лев. 26, 31-33)
 
В первом стихе этого отрывка слово «святилище» (др.-евр. «микдаш»— «Храм») употреблено во множественном числе, тогда как в той же Книге Второзакония сказано, что Храм у Израиля может быть только один (Втор. 16, 5-6 и 15-16). Следовательно, речь может идти только о двукратном (ср. Ис. 40, 2: «говорите к сердцу Иерусалима. что за неправды его сделано удовлетворение, ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои») разрушении одного и того же Храма.
 
Пересказав кратко историю израильтян, упомянув о двух разрушениях Иерусалима и рассеяниях народа по разным странам, Мухаммад завершает свою пророческую речь такими словами:
«Может быть, Господь ваш помилует вас, а если вы вернетесь, то и Мы вернемся.([Кр] 17, 8)
 
В контексте повествования о том, как евреи были лишены своей страны, «помилование Господом» может означать только одно: возвращение народа на Святую землю и воссоздание еврейского государства (ср. с обещанием помиловать мусульман, что должно выразиться в создании Халифата — исламского государства: «.Он непременно сделает их наместниками на земле. сменит их страх на безопасность... вы будете помилованы» — [Ку] 24, 55-56).
Таким образом, пророк не только более чем за 1300 лет предсказал восстановление израильского государства (1948 г.), но и отчетливо подчеркнул, что возвращение к народу Божьего благословения обусловлено покаянием самого народа («.если вы вернетесь, то и Мы вернемся.»).
 
Мы видим, следовательно, что постоянные призывы руководителей определенных мусульманских движений уничтожить Государство Израиль противоречат обетованиям Корана о его воссоздании. Согласуются же со словом Корана проповеди тех авторитетных мусульманских законоучителей, которые призывают к религиозному миру и веротерпимости, в соответствии со словами Бога:
Воистину, верующим, а также иудеям, христианам и сабиям, которые уверовали в Аллаха и в Последний день и совершали праведные деяния, уготована награда у их Господа. Они не познают страха и не будут опечалены. ([Ку] 2, 62)
 
Поясним, что сабиями в Коране называются последователи мандейского учения, иногда именуемые также «учениками Иоанна Крестителя», расселявшиеся по Ближнему Востоку (особенно в пределах нынешних Ирака и отчасти Ирана) с Ш веков н. э.
 
Другое пророчество, относящееся к последователям иудейства, звучит так:
Воистину, этот Коран рассказывает сынам Исраила [Израиля] большую часть того, о чем они расходятся во мнениях. ([Ку] 27, 76)
 
Невозможно было без откровения свыше предсказать в пору ниспосылания Корана, что священное писание ислама сыграет особую роль также и в развитии иудаизма. Уже в VIII веке появилось новое направление иудейской религии — караим- ство, возглавляемое мыслителем по имени Анан бен Давид, которое ряд своих положений заимствовало из Корана. И в дальнейшем ислам оказал очень значительное влияние на целый ряд иудейских религиозных философов, включая знаменитого Моисея Маймонида. Наконец, возникло целое новое направление в еврейской культуре, представители которого не только в течение нескольких веков писали на арабском языке, но и привлекали многие положения ислама для создания чрезвычайно богатой еврейско-арабской литературы. Ряд понятий и догматических положений средневекового иудаизма окончательно откристаллизовался под воздействием исламской цивилизации.
 
Очень важное пророчество касательно судеб великих держав помещено в суре «Ар-Рум» («Римляне»):
Побежден был Рум. в земле румов, ближайшей к персам, но после поражения их, победу Мы им дадим Через несколько лет. И поражение их, и победа — по велению Аллаха, и тогда, о верующие, радость великая будет вам. ([Ш] 30, 2-4)
 
«Побежден был Рум». Здесь речь идет о победе сасанидской Персии над Византией — «Румом», т. е. Римом, поскольку в глазах арабов и других жителей Востока Византия считалась преемницей Римской империи. В результате битв, происходивших в 602-615 годах в «ближайших» к Аравии землях, т. е. в Сирии, Палестине (в том числе, персы захватили в 614 году Иерусалим), Малой Азии и Египте, Персия одержала над Византией верх.
 
В это время арабы-язычники, противники Мухаммада, стали утверждать, что «обладание Писанием» не спасло христиан-византийцев от поражения иранцами-зороастрийцами (т. е. язычниками) — и точно так же арабы-идолопоклонники смогут одолеть мусульман.
 
Однако пророк произнес тогда приведенные выше аяты, имеющие следующий смысл: через несколько лет (употребленное в оригинале слово «бид» означает срок от 3 до 9 лет) византийцы вновь одержат победу над персами, и это обрадует мусульман, поскольку Бог дарует явное преимущество не только «обладателям Писания» (в данном случае христианам) над персами, но и мусульманам — над язычниками Аравии, и оба события произойдут синхронно, что, в свою очередь, послужит предзнаменованием грядущей полной победы ислама над идолопоклонством.
 
Пророчество точно сбылось: город Иерусалим, Святая земля в целом и прочие области были вновь отвоеваны Византией ровно через 9 лет — в 624 году. Тогда же была одержана знаменитая решающая победа сторонников Мухаммада над курайшитами-язычниками при Бидре.
 
Кроме провидческого содержания, приведенные аяты имеют еще и глубокий религиозно-нравственный смысл: мусульманам надлежит испытывать «радость великую» в каждом случае, когда происходит победа, духовная или физическая, истинной веры на земле. А под истинной верой, как мы видим, подразумевается не только ислам, но монотеизм вообще, например в данном случае — византийское православное христианство.
 
Победа же монотеизма во всемирном масштабе была явлена в одном из видений Мухаммада, которое описано так:
Вспомни, Мухаммад, как Аллах показал тебе во сне неверных малочисленными. ([О] 8, 43)
 
Каковы бы ни были силы противников единобожия во всем мире, сколь могущественными и монолитными ни казались бы они, крушение их предопределено, ибо в глазах Бога и Его пророка они «малочисленны», и одоление их — только вопрос времени. В свое время быстрое торжество ислама во многих странах в точности подтвердило данное пророчество.
 

Признаки посланника

Что касается самого способа передачи вышней вести от Бога к пророку, этот вопрос в Коране освещен многообразно: иногда довольно подробно, но чаще намеком и загадочно. Для изображения того способа, которым откровение сообщается пророку, Коран иногда использует арабское слово «Секина», соответствующее ветхозаветному термину «Шехина» — буквально «пребывание», «обитание» Бога в мире, Его проявление в определенное время и в определенном месте (древнееврейское «шахан» означает «жить», «обитать», «пребывать»; однокоренное «мишкан» — «обитель» Бога, «переносной шатер—Храм» при Моисее в Синайской пустыне — отсюда греческое «скенэ» и русское «скиния»). В контексте коранических представлений Секина нисходит на пророка, осеняя его Своей защитой и наделяя даром провидения. В этом смысле Секина соответствует Духу Святому, означая явственное проявление силы невидимого Бога среди сотворенного мира:
Аллах низвел Свою Секину на посланника своего и на верующих; низвел невидимые воинства. ([С] 9, 26)
 
Как видим, Секина низводится не только на пророка, но и «на верующих», защищая, охраняя их и осеняя некой благодатью, которая хотя и не сообщает им (в отличие от самого Мухаммада) пророческого дара, но, отверзая духовные зрение и слух и делая способными чувствовать живое присутствие Самого Бога, позволяет разуметь даруемое через пророка откровение — в отличие от тех, о ком сказано:
«Аллах запечатал их сердца и слух, а на глазах у них — покрывало. ([Ку] 2, 7)
 
Кроме того, вместе с Секиной нисходят на помощь Мухаммаду и его приверженцам «невидимые воинства», т. е. в самой передаче и в охране откровения каким-то образом участвуют ангелы. Видимо, нисхождение Секины в такой силе и славе, в какой она является самому Мухаммаду, труднопереносимо для человеческого естества, поэтому пророк нуждается в «укреплении» со стороны незримых ангелов Божьих:
Тогда Аллах ниспослал Свою Секину на него и укрепил его невидимыми воинствами. ([С] 9, 40)
 
Эти слова можно сопоставить со сказанным в Новом Завете о гефсиманском борении Иисуса:
Явился же ему ангел с небес и укреплял его. (Лук.22, 43)
 
Некоторые противники Мухаммада пытались его унизить, утверждая, что он лишен всякой собственной воли и инициативы и лишь выслушивает диктуемое ему свыше:
Среди них есть и такие, которые причиняют обиду пророку и говорят: «Он — ухо». Скажи: «Ухо блага для вас!» ([Кр] 9, 61)
 
Способность пророка в неискаженном виде (точно услышав; отсюда выражение «он — ухо») донести волю Бога до своих последователей как раз и доставляет им подлинное благо, делая их послушными Создателю на земле и блаженными в будущей жизни. Однако пророк не просто слово в слово передает услышанное им, но сам принимает активное участие в создании Корана — недаром именно его душа избрана для столь высокой миссии. Чувствуя это, «неверные», т. е. не уверовавшие в посланничество Мухаммада, говорят:
«Несомненно, этот муж — явный чародей». ([О] 10, 2)
 
Заметим, что чародей — это тот, кто совершает некое личное воздействие на окружающее, на ход событий. Само сравнение пророка с чародеем (по сути своей, конечно, кощунственное) указывает на способность его противников почувствовать активность души пророка в передаче откровения от Бога к людям. Коренное отличие, однако, в том, что если чародей прибегает к темным силам для реализации собственных замыслов, то пророк, напротив, отдает все силы духа, посвящает все свои внутренние потенции делу Божьему, выражению Его воли; ср. сопоставление пророка с чародеями в Торе:
Не должен находиться у тебя. чародей.
<.>
Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой,— его слушайте. (Втор. 18, 10-15)
 
Коран неоднократно подчеркивает, что истинность миссии Мухаммада может быть проверена каждым искренним искателем правды, причем проверена сразу «по нескольким параметрам»:
«Я предопределю милость. тем, которые. Следуют за посланником, неграмотным пророком, запись о котором они найдут в Торе и, позднее, в Евангелии. Те, которые уверовали в него, поддерживали его, помогали ему. и следовали за ниспосланным вместе с ним светом Корана,— они и есть спасшиеся от ада». ([О] 7, 156-157)
 
Один из признаков, здесь названных,— то, что Мухаммад является «неграмотным пророком». Его неграмотность к моменту первого откровения, ему посланного, удостоверяется преданием о том, что не умеющему читать пророку была чудесным образом сообщена сила воспринимать и передавать послание, начертанное на «Небесной скрижали» ([О] 85, 22), когда голос свыше повелел ему:
Читай!.. ([Кр] 96, 1)
 
Это только один из признаков посланничества.
Второй состоит в том, что предвидения Мухаммада достоверно сбываются: он действительно является пророком в полном смысле слова.
 
Третий (он указан в аяте) — наличие в Торе и Евангелии прямых предсказаний о его грядущей миссии.
 
И, наконец, четвертый признак — уже чисто внутреннего характера, и его распознание доступно лишь опыту самого верующего: это «ниспосланный вместе с ним [Мухаммадом] свет», т. е. ощущаемое его последователями руководство Божье, благодать — именно то невыразимое человеческими словами состояние, которое сопряжено с настоящей верой.
 
Заметим, что третий из перечисленных признаков специально упоминается в некоторых местах как очень важный — ведь Коран в одно и то же время и подтверждает веру в прежде ниспосланные Писания, и сам опирается на веру иудеев и христиан:
Этот Коран. есть подтверждение истины того, что было до него; изъяснение Писания, которое,— нет сомнения в том,— было от Господа миров. ([С] 10, 37/38)
 
Цепь пророчеств не только дополняется Кораном, но и «замыкается» им, образуя некий круг: иудеи и христиане, для которых «нет сомнения» в Божественном происхождении Торы и Евангелия, получают новое подтверждение своей древней веры с появлением Корана — и в то же время самые прозорливые из их среды подтверждают реальность нового откровения:
Те, кому даровано было знание до него, когда он читается им, падают. поклоняясь, И говорят: «Хвала Господу нашему! Поистине, обещание Господа нашего исполняется». ([Кр] 17, 107)
 
Поскольку же из Высшего откровения, в полноте предназначенного человечеству, всегда посылалось именно то, что было необходимо в данных исторических условиях, то наиболее духовно одаренные из «обладателей Писания» оказались способны как бы «привести к общему знаменателю» все части сообщенной в различных писаниях вести. Им было даровано узреть общие признаки всех священных книг и за всеми ними почувствовать присутствие того самого «архетипа Писания», о котором говорится:
У Него — Скрижаль, суть Писания. ([Ш] 13, 39)
 
И, возражая доводам неверующих, направленным против признания миссии Мухаммада, пророк ссылается именно на тех прозорливых из числа иудеев и христиан, которые способны усмотреть истинность его служения:
Неверующие говорят: «Ты не являешься посланником». Скажи: «Достаточно того, что Свидетелем между мною и вами являются Аллах и обладающие знанием о Писании». ([Ку] 13, 43)
 
Свидетельство Бога, о котором здесь говорится,— это исполнение пророчеств и победа ислама над язычеством; а в качестве свидетелей, «обладающих знанием о Писании», конечно же, подразумеваются наделенные духовным зрением представители более древних монотеистических религий. Ведь множество иудеев и христиан как раз отвергли претензии Мухаммада на пророческий сан. Следовательно, «знание о Писании», здесь упомянутое,— это способность проникновения в суть библейских пророчеств, а не просто знакомство с их внешней формой.
 

Коран как новое откровение

Вернемся к вопросу о взаимодействии Бога с душой пророка, получающего откровение. Мы уже сказали, что непосредственное общение души с Создателем посредством посылаемого Духа Святого сопровождается служением ангелов. Это подтверждает и следующий аят:
Он, по Своему распоряжению, ниспосылает с ангелами Духа на того из рабов Своих, на кого хочет. ([С] 16, 2)
Мысль о сопровождении вышней вести ангельским служением конкретизируется в утверждениях Корана о том, что ангелы призваны охранять пророка от посягательств на его жизнь, саму весть — от искажения, а внемлющих ей — от внутренних колебаний и внешних врагов. Однако Корану свойственно еще и особое, оригинальное, учение о связи Духа и пророчества с ангелами, о чем будет сказано ниже.
 
Подчеркнем, что непосредственное излияние Духа Святого сопровождает не только откровение в целом, но и каждый ниспосылаемый аят в отдельности:
Скажи: истинно, Дух Святой от Господа твоего низводит его [стих Корана] для того, чтобы укрепить верующих. ([С] 16, 102/104)
 
Как видим, Дух Божий не только доводит смысл и форму аята до сознания пророка, но и присутствует при восприятии (слушании, чтении) этого аята верующими, укрепляя их веру. Дело в том, что суть и смысл всего творения — общение между Богом и душой, и ради этого великого диалога создан весь мир. Способ же возобновления диалога после грехопадения и изгнания из рая — восприятие человеком воли Божьей, явленной через пророчество, и следование ей. Вот почему каждое провозглашение и изъяснение воли Божьей становится центральным событием во всем мироздании и обладает столь высокой значимостью, что всякий раз сопровождается особым излиянием Святого Духа как на передающего слово, так и на воспринимающего весть:
Мы сотворили небеса, землю и то, что между ними, только для проявления истины. ([С] 15, 85)
 
Истина, «проявляемая» в момент экстатического восприятия небесной вести душой пророка и не менее вдохновенного запечатления этой вести в устной речи или на письме, свидетельствует о сверхъестественной способности данной души к уразумению наиболее возвышенных идей. А такая способность даруется лишь по милосердию самого Творца. Так, Коран упоминает
Раба из Наших рабов, которому Мы даровали милосердие от Нас и научили его Нашему знанию. ([Кр] 18, 64)
 
Согласно сказанному, сам Коран является, в определенном смысле, «самораскрытием», «манифестацией» Всевышнего, а не только вестью от Него:
Воистину, Коран — послание Господа миров, С которым снизошел верный Дух На твое сердце, чтобы ты стал одним из увещевателей, Но на ясном арабском языке. ([О] 26, 192-195)
 
Здесь Дух Святой назван «верным», т. е. точно и достоверно передающим слово Божье пророку. А «сердце» — это интеллектуально-эмоциональный внутренний мир самого пророка. В связи с таким пониманием «сердца» следует вспомнить, что и в Библии оно выступает как средоточие мышления и познания:
Предал я сердце мое тому, чтобы познать. (Еккл.1, 17)
 
Но оно же, в контексте библейской образности, является источником чувств:
Сказал я в сердце моем: «Дай, испытаю я тебя весельем, и насладись добром». (Еккл. 2, 1)
 
Итак, сердце, одновременно вместилище и мыслей, и эмоций, есть как бы сокровищница, предназначенная для хранения Корана, в которой он «укрыт» в промежутке между его низведением свыше и сообщением его аятов людям. Поскольку же Божественный смысл должен быть облачен в человеческое слово, высказанное на вполне определенном языке, в контексте конкретной культуры («на ясном арабском языке»), то на этапе передачи откровения людям дух пророка с необходимостью переходит из состояния пассивно воспринимающей в состояние творчески осмысляющей, воплощающей Коран субстанции.
 
Такое, совершенно уникальное, отличие пророка от прочих смертных отражается и на иных измерениях его бытия — в том числе и на образе жизни:
«Посланник Аллаха — образцовый пример для вас. ([О] 33, 21)
 
Примером же для простых верующих пророк может быть не столько в отношении своей, в общем-то недостижимой для прочих, духовной высоты, сколько в отношении гармонии своей ежедневной жизни, каждого своего поступка, с Законом Божьим. Поэтому в исламе столь важное место занимает сунна (арабск. «обычай», «пример») — совокупность мусульманских преданий, содержащих многочисленные высказывания пророка и описание его поступков; эти предания предназначены для соотнесения с ними всего жизненного уклада, всего поведения верующих. Многогранность пророческого служения представлена в Коране так:
О пророк! Мы отправили тебя свидетелем, добрым вестником и предостерегающим увещевателем, Призывающим к Аллаху с Его дозволения, и освещающим светочем. ([Ку] 33, 45-46)
 
Пять перечисленных здесь граней социально-религиозного служения пророка различаются между собой; каждая относится к отдельной сфере его деятельности, и лишь в совокупности они дают представление о его предназначении, цели всей его жизни.
Пророк — «свидетель» воли Божьей, и только он может быть таковым, поскольку от свидетеля требуется непосредственное знакомство с событиями, а лишь пророку дано проникать в духовный мир и получать оттуда прямые указания Создателя.
 
Он есть также «добрый вестник» для праведных, которым предназначено наследовать рай, и его благовестие об этом укрепляет их на пути веры и добрых дел.
 
Далее, он «предостерегающий увещеватель» по отношению к преступникам: рисуя перед ними страшные последствия их злодеяний, в том числе адские муки, пророк обладает силой отвращать хотя бы некоторых из них от гибельного выбора.
 
Он также и «призывающий к Аллаху» для тех, кто вовсе не знает о Нем и Его воле, пребывая в язычестве, атеизме, скептицизме и т. п.
И лишь после перечисления указанных четырех ролей упоминается пятое предназначение пророка: быть «освещающим светочем». Мы уже говорили о том, что «свет» в Коране чаще всего означает внутреннее руководство, получаемое верующим от Бога. Оказывается, что и на данном этапе духовного пути человека Мухаммаду отводится особая роль: он не только направляет своего приверженца на путь к «свету вышнему», но и принимает особое, таинственное. участие в его внутренней жизни, поддерживая своей молитвой общение души верующего с Богом.
 
Сказанное помогает уяснить, почему о Коране говорится как об «иносказательном» учении:
Аллах ниспослал самое лучшее учение — Писание с иносказательными, с повторяющимися чтениями. ([С] 39, 23/24)
 
Двумя характерными признаками «лучшего учения» здесь названы иносказательность аятов и их «повторяемость». Если «иносказательность» таит в себе бесконечную глубину содержания, которое постигается каждым в зависимости от его духовной ступени, то «повторяемость» рассчитана на усвоение буквального смысла Корана даже теми, кто с трудом запоминает услышанное. Причем «повторяемость» подразумевается в двух разных аспектах: во-первых, Коран рассчитан на постоянное чтение и повторение, и, во-вторых, одни и те же темы, сюжеты и предписания многократно повторяются или варьируются в его сурах.
 
Говоря же в общем, «иносказательностью» своей Коран привлекает наиболее развитых и взыскательных интеллектуалов и мистиков, а «повторяемостью» — простых верующих, для которых наиболее актуален буквальный смысл предписаний. К простым людям, которых, конечно же, подавляющее большинство, обращено, например, такое речение:
Клянусь ясным Писанием!
Воистину, Мы сделали его Кораном на арабском языке, чтобы вы могли уразуметь. ([Ку] 43, 2-3)
 
Однако уже следующий аят вновь говорит о высочайшей мудрости, скрытой за простым содержанием стихов Корана, за их буквальным смыслом:
«Поистине сей Коран у Нас, полный величия и мудрости, в Скрижали, основе Писания. ([Ш] 43, 4)
 
Здесь вновь сказано, что Коран имеет, как и другие священные писания, небесный архетип, исполненный высшей мудрости, а изложение его содержания на арабском языке в некотором роде вторично и предназначено (как и любая передача вневербального откровения человеческой речью) для уразумения простыми верующими («чтобы вы могли уразуметь»).
 
В приведенных аятах вновь подчеркивается двуединый характер Корана: его внешняя простота и внутренняя Божественная мудрость. Причем эта мудрость способна просветить человека, находящегося на любом уровне понимания, и притом — в согласии с его насущной потребностью, заключая в себе указания относительно каждого плана бытия. Не случайно в Коране говорится о «многосторонности» ([С] 45, 20/ 19) восприятия различными людьми явленного через Коран откровения.
 

Тайны ниспослания Корана

После того как мы сказали несколько слов о мудрости Корана, превосходящей человеческое разумение и тем самым указывающей на вышний источник своего происхождения; после того как привели ряд исполнившихся пророчеств, также свидетельствующих о Божьем откровении,— возвратимся к вопросу о самом способе общения Бога с пророком. Наиболее развернуто эта тема освещена в 53-й суре, в аятах 5-18:
«Его [Мухаммада] научил Крепкий силою. ([С] 53, 5)
 
— так начинается описание прямого «научения» пророка свыше.
Между мусульманскими учеными в течение ряда веков шли споры: кто же имеется в виду под «Крепким силою» — Сам Всевышний или же ангел (в христианской традиции архангел) Гавриил (само имя которого по-древнееврейски означает «сила Божья», «[сильный] муж Божий»)? В соответствии с ответом на этот вопрос по-разному комментируются и следующие аяты той же 53-й суры, поэтому остановимся на данной теме подробнее.
 
Согласно другим местам Корана, пророка постоянно обучал Сам Бог непосредственно. Об этом, например, сказано так:
Милостивый
Научил Мухаммада Корану,
Создал человека,
Научил его ясной речи. ([О] 55, 1-4)
 
Именование «Милостивый» применяется постоянно только к Создателю: в начале каждой суры Он называется, как известно, «милостивым и милосердным», поскольку Он — источник всякого милосердия; ср. новозаветное определение:
Отец милосердия и Бог всякого утешения. (II Кор.1, 3)
 
И, конечно, только о Нем можно сказать:
Сотворил человека... (Еккл. 7, 29)
 
Интересно, что обучение Корану поставлено в связь с дарованием разума и речи как таковых («научил его ясной речи»), ведь разум и речь собственно и даны человеку для познания и восхваления Творца.
Итак, «научал» Мухаммада прямо и непосредственно Всевышний, и происходило это, как мы видели ранее, посредством Духа Святого, который воздействовал на сердце, т. е. внутренний мир, пророка.
При этом не вполне понятно, как непосредственное озарение сердца вышним светом может быть связано с посредником — пусть даже и одним из верховных ангелов, ведь ангел — самостоятельная личность и, соответственно, может играть лишь вспомогательную роль в момент откровения (например, укрепляя или защищая пророка). Напрямую же сердцу свидетельствует только Тот, Кто его сотворил, а участие ангела в таком глубоко интимном, духовном взаимодействии может оказаться средостением; ср. новозаветное:
Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии. (Римл. 8, 16)
 
И хотя сравнительно рано сложившееся мусульманское воззрение склонно усматривать даже в коранических указаниях на Дух Бога намек на ангела («духа») Гавриила, сам Коран прямых оснований для этого не дает.
Вернемся к суре 53:
Его [Мухаммада] научил Крепкий силою, Обладатель разумения. ([С] 53, 5-6)
 
Первое из этих определений, многообразно варьируясь, всегда прилагается в Коране только к Богу, например:
Сила принадлежит целиком Аллаху. ([Кр] 2, 160)
 
Второе определение тоже может относиться лишь к Нему одному:
Он знает и тайну, и более скрытое. ([Кр] 20, 7)
 
Он знает их [живых существ] будущее и прошлое. Они постигают из Его знания только то, что Он пожелает. Его престол объемлет небеса и землю, и не тяготит Его оберегание их. ([Ку] 2, 255)
 
Мы вновь видим, что ни один из приведенных в цитированном аяте атрибутов не может быть отнесен к ангелу.
Следующий аят читаемой нами суры — Он явился Ему, Находясь на высоте небосклона. ([С] 53, 6-7)
 
— также может быть понят по-разному: идет ли речь о видении ангела, который «явился» Мухаммаду, о видении пророком Создателя или же о том, что сам пророк «явился», т. е. был допущен, пред лицо Божье?
 
В соответствии с нашим объяснением предшествующего аята, наиболее верно последнее. Кроме того, в этой суре говорится о двух «явлениях» («Он [Мухаммад] видел Его в другой раз.» [С] 53, 13), и если отнести эти слова к ангелу Гавриилу, то они не могут описывать весь процесс создания Корана, потому что Мухаммад на протяжении многих лет произносил, аят за аятом, ниспосылаемый ему священный текст, а не получил его в результате всего лишь двукратного общения с ангелом.
 
Что же касается мнения, согласно которому в двух упомянутых выше видениях идет речь о манифестации Самого Бога, то против этой точки зрения говорит вся теология Корана, начисто отвергающая любые антропоморфизмы по отношению к Вездесущему. Достаточно сравнить следующий из разбираемых нами аятов —
Потом приблизился и подошел: он был от Него На расстоянии двух луков. ([С] 53, 8-9/9)
 
— с такими словами Корана о Всевышнем:
.Мы ближе к нему, чем шейная артерия. ([Кр. 50, 16)
.Куда бы вы ни обратились, там лик Аллаха. ([Кр] 2, 115)
 
Приведенные свидетельства о вездесущем Боге, пребывающем внутри человека («ближе, чем шейная артерия» — имеется в виду сонная артерия), а также окружающем человека со всех сторон («куда бы вы ни обратились»), никак не совместимы с пространственным определением «расстояния» между Ним и человеком («был от Него на расстоянии двух луков»).
 
Вот почему наиболее убедительная версия — та, согласно которой 53-я сура описывает мистический опыт «приближения» к Богу самого Мухаммада. С этой точки зрения мы и рассмотрим вопрос о значении этой суры для разъяснения как природы откровения, так и способа его передачи.
Знаменитый аят
Он явился Ему,
Находясь на высоте небосклона ([С] 53, 6-7)
 
соответствует тому, что мы знаем о «вознесении» (т. е. духовном восхождении) пророка на небеса, называемом «ал-Исра ва-л-Мирадж» — «ночное странствие и восхождение»:
Хвала тому, кто перенес ночью Своего раба из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую, чтобы показать ему [некоторые] из Наших знамений. ([Кр] 17, 1)
 
Согласно преданию, здесь описано мгновенное перенесение пророка из Мекки в Иерусалим, а оттуда — в горний мир, к Божьему престолу, где он узрел «знамения», не подвластные обычному восприятию.
Итак, высшие откровения связаны с особым восхождением человеческого духа; они не могут быть восприняты в обычном, земном, состоянии, а лишь «на высоте небосклона». Об уподоблении человека небожителю-ангелу, временном отрешении его от животного естества для восприятия высших истин упоминается и в Библии.
Например, о мученике Стефане, произносившем вдохновенную проповедь, говорится:
...Видели лицо его, как лицо ангела. (Деян. 6, 15)
 
Достигнув столь высокой ступени восприятия, описанной в Коране, Мухаммад
Затем приблизился и подошел. ([С] 53, 8)
 
Подчеркнем активное состояние пророка в это время: ему приписываются определенные действия, усилия («приблизился и подошел»), а не только пассивное восприятие Божьих слов.
Об особых духовных усилиях, необходимых для достижения Царства Небесного, говорится и в Евангелии:
Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его. (Матф. 11, 12)
 
Требуется напряжение всех духовных сил для общения с высшим миром, тем более — для усвоения откровения, и в этом процессе творческую активность непременно проявляют оба соприкасающихся начала — Божественный Дух и дух человека. С точки зрения духовной реальности, «приблизиться и подойти» к Непостижимому и Вездесущему можно только через уподобление Ему по таким свойствам, как любовь, милосердие, сострадание, самоотдача, ведь пространственное приближение в данном случае немыслимо.
 
О возможности уподобления Богу по свойствам (разумеется, уподобления очень и очень ограниченного) сказано в Торе и Новом Завете:
Освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят. (Лев.11, 44)
 
По примеру призвавшего вас Святого и сами будьте святы во всех поступках. (I Петр. 1, 15)
 
Итак, Мухаммад «приблизился» к Богу, приобретя как бы некоторый отблеск Его свойств (атрибутов); например, о нем говорится:
Мы послали тебя только как милость для миров. ([Кр] 21, 107)
Иначе говоря, атрибут милости Бога, именуемого Милостивым и Милосердным, отчасти проявился в характере и деяниях Мухаммада.
 
Далее в суре 53 сказано:
И был на расстоянии двух луков или ближе. ([Кр] 53, 9)
 
Употребленное в оригинале слово «каб» означает «близкое расстояние», когда двух людей разделяет пространство, равное «радиусу полуокружности» натянутого лука. Упоминание «двух [натянутых] луков» должно, в числе прочего, указывать на готовность к активному общению обоих находящихся в диалоге собеседников — Бога и пророка. Кроме того, здесь подчеркнута их особая близость — упомянутое выражение сопоставимо с русским «подать рукой». Именно в этом положении особой, уникальной близости Бог
Открыл Своему рабу то, что открыл. ([Кр] 53, 10)
 
Конечно, Мухаммад может быть назван «рабом» (арабск. «абд») только Бога, но не ангела Гавриила, и это слово еще раз показывает нам, между кем и Кем происходит описываемый мистический диалог.
Что именно открыл Бог Своему посланнику, здесь не сказано; по-видимому, это и не может быть передано человеческими словами, являясь достоянием субъективного мистического опыта.
«Сердце его (т. е. Мухаммада) подтвердило то, что он видел воочию. ([О] 53, 11)
 
Внутреннее удостоверение истинности того, что сообщалось пророку, он получил от своего «сердца», т. е. привычное ему эмоционально-интеллектуальное восприятие действительности не входило в противоречие с открывавшейся высшей реальностью.
«Неужели вы будете оспаривать то, что он видел? ([О] 53, 12)
 
Если весь опыт земной жизни самого Мухаммада не противоречил очевидности, ясности и доходчивости откровения, то на каком основании другие люди, имеющие одинаковые с пророком средства обыденного восприятия действительности, могут «оспаривать» посланное ему откровение? Их обычным суждениям и чувствам подобный опыт недоступен: для того, чтобы судить правильно о столь возвышенных состояниях, сами судящие должны их пережить, а последнее, в свою очередь, достижимо лишь для пророков.
Риторический вопрос: «Неужели вы будете оспаривать то, что он видел?» — подразумевает невозможность суждения о духовно достоверном опыте со стороны тех, кто подобный опыт не пережил. Следовательно, единственным аргументом за или против сообщаемого пророком может служить лишь вера или неверие в его пророческое призвание. А основанием для принятия или отвержения верующими того или иного пророка может служить только соответствие его качеств признакам истинного посланника, о чем мы уже говорили.
 
Следующее, отличное от первого, переживание близости к Создателю описывается так:
Он. видел Его в другой раз —
У крайнего лотоса,
Там, где райская обитель. ([С] 53, 13-15)
 
«Лотосы, лишенные шипов» (по-арабски «сидрах»— «лотосовое дерево», под широкой кроной которого люди отдыхают и устраивают совещания), упомянуты при описании райского сада ([Ку] 56, 28). Определение «крайнее» по отношению к этому дереву, по мнению ряда богословов, должно указывать на крайний предел восприятия, доступного творениям: пророку было даровано знание «предельных» вещей, далее же следует область, доступная лишь Всевышнему и, возможно, отчасти праведникам, удостоенным рая.
 
Итак, Мухаммад воспринимал присутствие Бога на грани предельного, т. е. конечных творений, и запредельного, т. е. мира Божественного единства; иначе говоря, его восприятие относилось к границе имманентного и трансцендентного бытия Создателя. В этом смысле надлежит понимать и следующий аят:
Когда лотос покрывало то, что покрывало. ([С] 53, 16)
 
Мир духовных явлений, превосходящий всё известное обыденному сознанию, как раз и может характеризоваться такими повторяющимися, «намекающими» определениями, как «открыл то, что открыл» ([Кр] 53, 10) и «покрывало то, что покрывало».
 
«Лотос» символизирует переход от незримого к видимому, от единого Бога — ко множественности творений. Он «лишен шипов» ([Ку] 56, 28), ибо негативная сторона явлений — зло и бедствия («шипы») — еще отсутствует на первоначальном этапе сотворения, в мире чистого света, куда возвращаются души праведников:
Свет к свету! Аллах ведет к Своему свету, кого хочет. ([С] 24, 35)
 
Поэтому «лотос» виден лишь отчасти: он «покрыт», т. е. еще не вычленен до конца из мира Единства — и в то же время знаменует рождение мира феноменального. Здесь-то пророк и воспринимает наивысшее из своих видений.
Взор его не обманывался и не блуждал. ([С] 53,17)
 
— снова утверждает Коран. Но если первое замечание («Взор его не обманывался.») говорит о согласии внешнего свидетельства с внутренним восприятием — «того, что он видел воочию» с «сердцем» ([О] 53, 11), то второе («Взор его. не блуждал») подчеркивает огромное напряжение внутренних потенций пророка, его абсолютную сосредоточенность на являемой истине. Вот почему Мухаммад ставит во главу всего своего духовного опыта именно эти моменты общения со Всевышним:
Он тогда видел величайшие из знамений Господа своего. ([С] 53, 18)
 
Последнее выражение следует сопоставить с упоминанием «[некоторых] из Наших знамений» ([Кр] 17, 1), явленных в ночь «ал-Исра ва-л-Ми- радж», чтобы сделать вывод о несовпадении этих двух духовных видений — и, следовательно, о многократности и разнообразии экстатическо-мистических переживаний пророка.
 
Теперь мы должны уточнить роль ангела Гавриила, который, согласно общепринятым мусульманским представлениям, был вестником откровения. Об этом гласит аят:
Скажи: «Кто является врагом Джибрилу [Гавриилу]?» Он низвел его (Коран) на твое сердце с соизволения Аллаха в подтверждение правдивости того, что было прежде, в качестве верного руководства и благой вести для верующих. ([Ку] 2, 97)
 
Однако понятно, что Гавриил мог быть только посредником в передаче откровения. Ему поручалось возвещение лишь той его части, которая сообщалась «в готовом виде», а не должна была пройти непосредственно через душу и сердце Мухаммада. Последнюю, наиболее сокровенную, мог только Сам Всевышний вложить в сердце пророка воздействием Святого Духа. Аналогично, и в Библии Гавриил переносит вести, а не диктует непосредственно слова Писания (Дан. 8, 16; 9, 2; Лук. 1, 26).
 
Разгадка участия Гавриила в ниспослании Корана легче разрешается, если иметь в виду роль этого ангела в обучении пророка Даниила. Некоторые вести Гавриил сам приносит пророку (например, о «семидесяти седминах»), причем ангел специально поясняет:
«.Теперь я исшел, чтобы научить тебя разумению.
В начале моления твоего вышло слово, и я пришел возвестить его тебе...» (Дан. 9, 22-23)
 
Другие же вести пророк непосредственно получает от Бога через видение, Гавриил же призван объяснять ему показанное:
И услышал я. голос человеческий, который воззвал и сказал: «Гавриил! объясни ему это видение!» (Дан.8, 16)
 
Точно так же действовал ангел, раскрывающий смысл видения пророку Захарии (согласно воззрению некоторых комментаторов, чаще всего с пророками общался именно ангел Гавриил):
И сказал он мне: что ты видишь? И отвечал я: вижу, вот светильник.
<.>
И ангел. отвечал и сказал мне: ты не знаешь, что это? И сказал я: не знаю, господин мой. (Зах. 4, 2-5)
 
Ангелы (правда, не названные по имени) постоянно сопровождали также земное служение Иисуса Христа:
Отныне будете видеть небо отверстым и ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому. (Иоан. 1, 51)
Явился же ему ангел с небес и укреплял его. (Лук. 22, 43)
 
Сопоставление с этими библейскими повествованиями лучше всего поясняет роль Гавриила в передаче Корана.

 


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.