Путь и участь души

Смерть, жизнь и «возвращение» души

Величайшим из созданий Божьих Коран признает бессмертную человеческую душу, неоднократно получающую возможность узреть различие между жизнью и смертью как в прямом, физическом, так и в переносном, духовном, смысле:
Как вы можете не веровать в Аллаха, тогда как вы были мертвы, и Он оживил вас? Потом Он умертвит вас, потом оживит, а потом вы будете возвращены к Нему. ([Ку] 2, 28)
 
Следовательно, главная суть отношений души с Богом — принятие от Него жизни, «оживление». Когда же душа отвращается от Источника своего бытия, то испытывает «смерть» — состояние отлученности от Его лица. Наученная истине чередованием этих двух состояний — жизни и смерти, она наконец совершает полное покаяние — покоряется воле Бога и таким образом «возвращается» к Нему. Это «возвращение» связано, в конечном счете, с восхождением в вышний, духовный, мир, именуемый раем.
 
Поскольку же общение с Богом и «возвращение» к Нему являются феноменами внутреннего, интимного, опыта души, они не могут обусловливаться только внешней принадлежностью к тому или иному вероисповеданию. Следовательно, и в рай открывается доступ не по конфессиональным признакам, а в связи с достигнутым душой внутренним состоянием:
Они сказали: «Не войдет в рай никто, кроме иудеев или христиан». Таковы их мечты. Скажи: «Приведите ваше доказательство, если вы говорите правду».
 
О нет! Кто покорит свой лик Аллаху, совершая добро, тот получит награду от своего Господа. Они не познают страха и не будут опечалены. ([Ку] 2, 111-112)
 
Обратим внимание на то, что в этом аяте не сказано также, что в рай войдут только мусульмане: такое утверждение мало чем отличалось бы от опровергаемых здесь же претензий представителей традиционных религий на спасение благодаря своей внешней конфессиональной принадлежности. Подчеркивается первостепенная важность образа веры («покорит свой лик Аллаху») и жизни («совершая добро») для формирования именно тех свойств, обладатель которых беспрепятственно «входит в рай» — согласно духовному закону соединения подобного с подобным.
 
Не только внешнее исполнение тех или иных обрядов, но и вообще внешние действия, не способствующие формированию внутренних свойств и не проистекающие из последних, имеют мало значения в сфере взаимоотношений души с Богом:
Аллах не будет наказывать вас за празднословие в клятвах ваших; но накажет вас за то, что усвоили себе сердца ваши. ([С] 2, 225)
 
Именно приобретенные свойства, которые на данной ступени восхождения души стали для нее неотъемлемыми, определяют всё, что происходит с ней, включая жизнь и смерть в духовном и физическом смыслах:
Аллах сказал им: «Умрите!» Затем Он оживил их. Воистину, Аллах милостив к людям. ([Ку] 2, 243)
 
Смерть человек привлекает к себе сам своим отступлением от Бога и творимым злом; Творец только допускает смерть, подписывая человеку приговор за совершённые грехи («Умрите!»); жизнь же даруется и возвращается ему исключительно по милости Всевышнего.
 

Цель земной жизни

Получив от Бога жизнь как дар Его милосердия, лицемеры употребляют ее на то, чтобы потворствовать своим себялюбивым желаниям, оставаясь вследствие этого духовно бесплодными:
Кто расходует свое достояние напоказ людям, из лицемерия. подобен твердому камню, на котором немного почвы, и когда обрушился на него ливень, то оставил его гладким, лишенным почвы. Такие люди не получат никакого воздаяния за свои деяния. ([Ш] 2, 264)
 
Научение самоотдаче, жертвенной любви — главная цель земного существования. Лицемерное пожертвование, когда человек притворяется самоотверженным для снискания себе дополнительных земных благ, представляет его в глазах Божьих неспособным к духовному росту «твердым камнем», на котором даже поток милостей свыше («ливень») не может произрастить плоды. Казалось бы, такие люди приобретают нечто существенное (в земном смысле): материальные блага, славу, власть. Однако здесь сказано, что они «не получат никакого воздаяния за свои деяния», ведь истинным воздаянием является то, что, согласно известной суфийской притче, «не может погибнуть при кораблекрушении», т. е. выработанные в течение земной жизни благие свойства души и ее заслуги — добрые дела; ср. новозаветное:
Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную. (Гал. 6, 8)
 
Можно вспомнить также рассуждение Екклесиаста о подлинной пользе, заключающейся в приобретении благих свойств:
Что будет иметь человек от всего труда своего?
<.>
Ибо человеку, который добр пред лицом Его, Он дает мудрость, и знание, и радость; а грешнику дает заботу собирать и копить. (Еккл. 2, 22-26)
 
Итак, корень деяния — в намерении, и один и тот же поступок, совершённый искренне или лицемерно, имеет противоположные последствия:
А те, что тратят достояние свое, домогаясь благоволения Аллаха и желая укрепить свою душу, подобны саду на холме, и, если обрушится на него ливень, даст он плодов вдвое. ([Ш] 2, 265)
 
«Укрепить свою душу» — это и значит утвердиться в благих свойствах; ср. в Новом Завете:
У которых чувства навыком приучены к различению добра и зла. (Евр. 5, 14)
 
Стремящихся к внутреннему совершенству щедрая милость Божья («ливень») еще более укрепляет в их постоянном духовном восхождении («даст он плодов вдвое»). Настоящая мудрость, нисходящая на человека свыше, как раз и относится к устройству его жизни в соответствии с главной целью земного бытия — самоотдачей в служении (ср. с библейским: «Мудрость разумного — знание пути своего.» — Прит. 14, 8); сама же истинная мудрость именуется «великим благом» для души:
Тот, кому дана мудрость, награжден великим благом. Но только разумные внемлют наставлению. ([О] 2, 269)
 

Принцип соразмерного воздаяния

Всё, что совершает в земной жизни человек, руководствуясь мудростью или глупостью, он совершает, в первую очередь, для себя самого, приобретая определенные качества, вырабатывая те или иные черты характера, формируя свой внутренний мир. Свойства духовного «сердца» — вот результат земного бытия, и, в соответствии с приобретенными свойствами, душа впоследствии получит награду или наказание (снова мы видим действие духовного закона соединения подобного с подобным):
Тогда каждый человек сполна получит то, что приобрел, и с ними не поступят несправедливо. ([Ку] 2, 281)
 
Несправедливого воздаяния не будет, потому что Бог совершенно праведен, т. е. справедлив. И то состояние, в котором душа окажется в посмертном существовании, целиком и полностью определяется приобретенными ею свойствами: человек «сполна получит то, что приобрел». Ни на одну душу не налагаются обязанности, для нее неисполнимые и невыносимые, и само ее восхождение или падение обусловлено степенью ее духовного совершенства или изъяна:
Аллах [ничего] не возлагает на человека сверх его возможностей. Ему достанется то, что он приобрел, и против него будет то, что он приобрел. ([Ку] 2, 286)
 
Если человек ведет жизнь, направленную исключительно на получение физических наслаждений, жизнь эгоистическую, в которой все духовные потенции используются в целях материальной выгоды, то состояние наслаждения пресекается в момент оставления душой тела:
Но всё это — только на кратковременное пользование в этом мире, тогда как у Аллаха — лучшее прибежище. ([О] 3, 14)
 
Однако для достижения «лучшего прибежища» в будущей жизни надо в настоящей последовать самоотверженному служению праведников, стяжать хотя бы отчасти их прекрасные духовные свойства.
 
Образцом веры и праведности признается Авраам, который и в Новом Завете назван «отцом всех верующих» (Римл. 4, 11). «Близость» к нему, т. е. подражание его качествам и уподобление его «хождению пред Богом» (Быт. 48, 15), характеризуют общину истинных верующих, возглавляемую Мухаммадом:
Несомненно, самые близкие к Ибрахиму [Аврааму] из людей те, которые последовали за ним, а также Мухаммад и те, которые уверовали. ([О] 3, 68)
 
Противоположны последователям Авраама «распространители нечестия на земле» ([Кр] 2, 11), т. е. осознанные служители и поборники зла. Их удел — адские мучения. Но и в аду существует возможность покаяния и выбора благого пути — очевидно, после того, как нечестивые получат полное возмездие за причиненное ими зло (ср. о душах: «.с ними не поступят несправедливо» — [Ку] 2, 281; превышение же меры наказания по сравнению с содеянным как раз и было бы несправедливостью). Поэтому даже по отношению к преступникам, караемым адскими муками, Коран содержит некое удивительное утешение:
Навечно они прокляты! Не будет облегчено им наказание, и не будет им отсрочки, Кроме тех, которые раскаялись после содеянного и исправились. Воистину, Аллах — прощающий, милосердный. ([О] 3, 88-89)
 
Выходит, что «вечное проклятие» уготовано лишь тем, кто будет «вечно противиться» Богу. Однако уже находящимся в аду, но кающимся и склоняющимся на сторону добра, душам будет в конце концов оказано милосердие и даровано прощение.
 

Путь спасения и путь погибели

Пока есть возможность совершенствоваться в служении Богу и ближним на земле, человек должен торопиться приобрести те качества, которые откроют ему врата в блаженный мир вечности. Этот вышний мир изображается как бескрайний простор, место свободы и радости:
И устремляйтесь. к раю, ширина которого — небеса и земля. ([Кр] 3, 133)
 
Столь необозримое пространство, очевидно, не может оставаться пустым: оно предназначено для заселения весьма и весьма многочисленными сонмами спасенных душ, из чего следует, что количество спасаемых в каждом поколении должно быть очень значительным. Всемирное распространение монотеизма в его трех родственных ответвлениях— иудейства, христианства и ислама — как раз и имеет целью воспитание многочисленных сонмов праведных и добродетельных верующих, которые заселят рай. Причем время жизни каждого человека и момент его кончины определены заранее:
Всякому, имеющему душу, надобно умереть не иначе, как по воле Аллаха, сообразно книге, в которой определено время жизни. ([С] 3, 145/ 139)
 
Поскольку же заслуги, да и степень веры, у душ различны, райские наслаждения (как, впрочем, и адские муки для нечестивых) тоже не могут быть одинаковыми:
Они займут разные ступени перед Аллахом. ([Ку] 3, 163)
 
Этот и подобные ему аяты рисуют рай отнюдь не однородным «садом наслаждений», хотя именно такое представление о «мусульманском рае» укоренилось в европейской культуре. Скорее рай изображается в виде некой лестницы, по которой восходят человеческие души; ср. с библейской «лестницей Иакова»:
Вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба.
<.>
Это врата небесные. (Быт. 28, 12-17)
 
На упомянутых ступенях каждая спасенная душа получает «удел свой» — соразмерно уровню достигнутых ею самоотверженности и добродетели:
Тех, которые убиты на пути Аллаха, не считайте мертвыми; нет, они живы, они пред Господом своим, получили удел свой. ([С] 3, 169/163)
 
Следует подчеркнуть, что в контексте Корана «путь Аллаха» — это жизнь, исполненная доброты и самоотдачи, а отнюдь не ожесточенное, фанатичное, сопряженное с ненавистью «сражение» со всеми инакомыслящими и инаковерующими. Поэтому современные террористы, прикрывающиеся лозунгами ислама, не имеют ничего общего с подлинными шахидами, отдающими свою жизнь ради утверждения единства Божьего и Его милосердной любви ко всем людям.
Насколько избавилась душа на земле от «скупости» — стремления только приобретать и ничем не делиться, т. е. от крайней эгоистичности,— настолько будет она свободна в грядущем мире:
То, на что они поскупились, будет повешено им на шею в День воскресения. ([Ш] 3, 180)
 
Здесь, опять же, могут подразумеваться неизжитые негативные свойства характера, поскольку в духовном мире нет вещественных тяжестей в буквальном смысле. В том же ключе должен быть истолкован и такой аят:
Те, что поглощают достояние сирот., поглощают в утробы свои огонь и будут гореть в пламени. ([Ш] 4, 10)
 
Как слова «поглощают достояние» не следует понимать в смысле буквального поедания, так переносный смысл имеет и выражение «поглощают в утробы свои огонь». Поскольку в духовном измерении отсутствуют материальные компоненты (стихии «мира сего»), физический огонь не может жечь душу. Очевидно, под «огнем» во всех коранических описаниях ада подразумеваются муки совести — невыносимое пламя сожаления о содеянном в земной жизни. Ведь пребывание в горнем мире предполагает гораздо более напряженную духовную жизнь, нежели в дольнем, где жизнь так часто похожа на сон, а впечатления притуплены.
 
Как свидетельствуют многие духовидцы и мистики, в высшем мире душа постоянно, и притом в ярчайшем свете, созерцает содеянное ею на земле. Вот этот ярчайший свет и становится для нее жгучим адским пламенем, если она творила зло. Одно и то же духовное воздействие, воспринимаемое как свет праведными и как огонь нечестивыми, изображено в следующем библейском тексте:
Придет день, пылающий как печь; тогда все. поступающие нечестиво будут, как солома, и попалит их грядущий день...
А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные. (Мал. 4, 1-2)
 
Внутреннее зло, наполняющее душу грешника, становится для нее нестерпимым огненным наказанием:
Кто приобрел зло и кого окружил его грех, то они — обитатели огня. ([Кр] 2, 81)
 
Разумеется, адские муки — страшнейшие из возможных переживаний для души, и они воспринимаются ею как абсолютное зло; но в таком случае к ним целиком относится такой аят:
Всё плохое, что постигает тебя, приходит от тебя самого. ([Ку] 4, 79)
 
Если зло укоренилось в душе, то оно-то и становится главным ее мучением («от тебя самого»). В то же время первая часть приведенного аята звучит так:
Всё хорошее, что постигает тебя, приходит от Аллаха. ([Ку] 4, 79)
 
Выходит, что добро привлекает к себе тот, кто «впускает» Бога в свою душу; кто же отворачивается от Него и руководствуется собственной злой волей, того постигает «всё плохое» (вторая часть цитированного аята).
 
В Коране есть немало мест, подтверждающих именно такую интерпретацию посмертных блаженств и мук, например:
Тому, кто вершит зло, воздается тем же. ([О] 4, 123)
 
Воздается не «за то», а именно «тем же», т. е. страдание причиняет само сделанное душой зло. В названном ключе можно понимать и те места Корана, где говорится о «записи» Богом всех мыслей, слов и дел человека, как, к примеру, в следующем аяте:
Аллах записывает то, что они замышляют. ([Ку] 4, 81)
 
Эта «запись» может содержаться в самой душе, оставляя в ней неизгладимый («стираемый» лишь посредством покаяния) отпечаток мыслей, намерений, деяний; при этом злые замыслы, запечатлеваясь, формируют свойства души, а последними, как мы уже говорили, определяется и «место» души в будущем мире, где Бог взирает на приобретенные душами качества,
Распределив от Себя степени, прощение, милость. ([С] 4, 96/98)
 
Как «распределяются» Им «степени» (соответствующие тем «ступеням», о которых шла речь выше), мы уже упоминали. Но в каком смысле могут «распределяться» прощение и милость? Ответ мы можем найти в Евангелии:
Прощайте — и прощены будете. (Лук. 6, 37)
 
Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. (Матф. 5, 7)
 
Итак, прощение и милость «распределяются» Богом по отношению к душам соответственно той мере, в которой каждая из них взрастила эти свойства в себе самой.
 
Следует отметить содержащееся в Коране поучение о том, что если свойства души изменятся, то переменится и обращение с ней Бога:
Зачем Аллаху подвергать вас мучениям, если вы будете благодарны и уверуете?.. ([Ку] 4, 147)
 
Здесь, конечно, имеется в виду отмена (или, в некоторых случаях, смягчение) наказаний за прошлые прегрешения, если человек в них раскаивается и следует путем благодарности Богу и веры в Него.
На тех, кто решается последовать Божественному призыву, провозглашенному через Мухаммада, распространяется особая милость свыше, способная переменить дурные качества их сердец («мрак») на благие («свет»):
Аллах выводит их по Своему соизволению из мрака на свет и направляет к правильному пути. ([О] 5, 16)
 
Сама сущность блаженства души, состояния счастья состоит в ощущаемом ею милосердии Бога, во внутреннем свидетельстве Его присутствия и защиты:
Воистину, богобоязненные будут в райских садах пребывать в блаженстве, Наслаждаясь тем, что даровал им их Господь. И избавит их Господь от мук ада. ([О] 52, 17-18)
 
На протяжении всего Корана длится полемика с отрицающими бессмертие души и воскресение мертвых:
Они утверждают: «Нет другой жизни, кроме нашей жизни в этом мире, и не будем мы воскрешены». ([О] 6, 29)
 
Такие сознательные противники веры, упорствующие в своем заблуждении, отвергают предлагаемую им пророком духовную помощь:
Те, которые сами себя ввели в заблуждение, не уверуют. ([С] 6, 20)
 
Следовательно, они по собственному выбору отказываются от возможности сбросить или хотя бы облегчить тяжесть собственных грехов через стяжание благих качеств души. Груз непрощенных преступлений будет в Судный день невыносим для них:
Они на хребтах своих понесут свои тяжести: смотри, как изнурительны будут для них эти тяжести! ([С] 6, 31)
 
Важность тех качеств и свойств, которые душа приобрела на земле, в полной мере осознаётся ею лишь после выхода за пределы временной жизни, когда эти качества и свойства становятся ее «одеяниями» в духовных сферах. Земная жизнь гораздо менее реальна и подобна сновидению по сравнению с будущей, вечной:
Здешняя жизнь есть только суета, призрак; но будущая жизнь есть лучшее благо для благочестивых. ([С] 6, 32)
 
От сознательного выбора человека зависит, уверовать ли в Бога, «прислушавшись» к тем Его знамениям, которые явлены душе как изнутри, так и извне — в природе, и ясно изложены в священных книгах:
...Те, которые считали ложью Наши знамения,— глухи, немы, во мраке. ([Кр] 6, 39)
 
Если «глухотой» здесь именуется нежелание услышать голос Бога, взывающий к людям посредством их совести, разума, чувства, то «немотой» — невозможность для нечестивых славить Творца своими мыслью, речью и самой жизнью. «Мраком» же названа сокрытость от подобных людей самого смысла бытия, включая и цель их земного «странствия».
 
Однако же и нечестивцы до дня своей кончины не лишены ангелов-хранителей:
Он... посылает ангелов, чтобы они оберегали вас, пока к кому-нибудь из вас не придет смерть. И тогда упокоят его наши посланцы,— а они ничего не упускают. ([О] 6, 61)
 
Являются ли ангелы-хранители только «оберегателями» сынов человеческих от внешних бед, или также тайными наставниками сердец, старающимися склонить их к добру? Очевидно, верно второе, поскольку душа на земле нуждается в обережении от собственных грехов не менее, чем от физических страданий. Ведь последние могут очищать душу от зла, а грехи приводят к адским мукам. И тот «прямой путь», который столь часто упоминается в Коране и на который наставляют человека Сам Бог, Его ангелы и пророки, начинаясь на земле, продолжается в вечности.
 
Именно путь характеризует существование человеческого духа на всех этапах его бытия, но никак не статика, не «застывание» в однообразии, будь это даже однообразие блаженства в райских садах. Понятие «пути» неразлучно связано с представлением о «степенях» душ (или о предназначенных для них «ступенях»):
Те, которые уверовали и не облекли свою веру в несправедливость, пребывают в безопасности, и они следуют прямым путем.
Мы возвышаем по степеням, кого пожелаем. ([Ку] 6, 82-83)
 
Как и Библия, Коран содержит учение о бесконечном восхождении человеческого духа к совершенству. Образно говоря, если единого Бога символически обозначить как «Единицу», то приближение человеческого духа к «Божественной Единице» можно представить в виде последовательности {0,9; 0,99; 0,999; ...} — с бесконечным продолжением. И такая потенция нескончаемого духовного развития человека являет собой наивысший дар, который уделил Своему творению Всемогущий и Вселюбящий, ведь при достижении каждой новой ступени совершенства нам открывается следующая, высшая. Таким образом, всё более и более умножается блаженство, проистекающее на каждой новой ступени от даруемых на ней знания и любви (ср. библейское выражение: «приходят от силы в силу.» — Пс. 83, 8).
Однако вечный путь к совершенству начинается на земле (ср.: «лестница стоит на земле, а верх ее касается неба.» — Быт. 28, 12) — с той первой ступени, на которую, для дальнейшего восхождения, человеку необходимо подняться, выбравшись из «болота» безверия и нечестия, в котором он находится:
Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать. (Пс. 68, 3)
 
В Псалтири «болоту» противополагается «камень» — первая прочная ступень бесконечной лестницы к горним мирам; именно на этой первой ступени должны «утвердиться» стопы человека. Псалмопевец говорит о Боге:
Извлек меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои, и утвердил стопы мои. (Пс. 39, 3)
Коран учит, что не покоряющиеся проповеди пророка будут оставлены в том омуте неверия и греха, который они предпочли восхождению к истине:
Они говорят: Аллах ни одному человеку ничего никогда не ниспосылал свыше. Оставь их в этом омуте, в котором купаться им любо. ([С] 6, 91)
 
Подчеркнем, что здесь имеются в виду не сомневающиеся или слабоверующие, но те, кто сознательно и злостно отрицают откровение свыше как таковое, противостоя всем трем отраслям монотеизма.
 

Выбор человеческого сердца

Коран подчеркивает внутреннее происхождение нечестия, которое зарождается в сердце, а затем осуществляется в земных делах. Однако отказаться от злых дел легче, нежели очистить сердце от нечестивых мыслей и желаний. Поэтому очередность освобождения от зла, рекомендуемая Кораном, состоит в том, чтобы сначала перестать совершать дурные дела, а затем уже заняться «внутренней стороной» — сферой желаний:
Оставляйте грех и с внешней, и с внутренней стороны. ([С] 6, 120)
 
При этом воздаяние мыслится наступающим и за злые дела, и за недобрые помыслы — в полном соответствии с их масштабом и интенсивностью:
Те, которые усвояют. грех, непременно получат воздаяние соразмерно тому, что они приобрели. ([С] 6, 120)
 
Здесь вновь отмечается, что грех «отпечатывается» внутри самого нечестивца, отражается на его состоянии («усвояется», «приобретается»). Так же точно остаются, пребывают в душе жизнь и свет духовного ведения, дарованного Господом (ср. евангельское: «В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» — Иоан. 1, 4):
 
Разве тот, кто был мертвым и Мы оживили его и дали ему свет, с которым он идет среди людей, похож на того, кто во мраке и не выходит из него?.. ([Кр] 6, 122)
 
Понятно, что «мертвость» здесь подразумевается духовная, а не физическая: она кончается с «оживлением» и ниспосланием света свыше; наделенный этим светом, духовно воскрешенный человек «идет среди людей», т. е. его внутренний свет становится явным для окружающих посредством его добрых дел; ср. евангельское:
Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела... (Матф. 5, 16)
 
Между тем, пребывание грешника «во мраке» не является вечным: оно длится до момента раскаяния, будучи результатом собственного сознательного выбора нечестивца («кто во мраке и не выходит из него»).
 
На свободный выбор между светом и тьмой, предоставленный человеку, указывают и те аяты, которые, на первый взгляд, могут восприниматься как свидетельства абсолютного предопределения к праведности или нечестию:
Кого захочет Аллах поставить на прямой путь, того сердце Он откроет для покорности; а кого захочет уклонить в заблуждение, у того сердце делает сжатым, стесненным, каким бывает оно у того, кто усиливается подняться вверх. ([С] 6, 125)
 
Приведенные нами ранее примеры показывают, что желание Бога «поставить на прямой путь» или «уклонить в заблуждение» обусловлено предшествующим выбором самого человека между добром и злом (ср. в Торе, где Господь ожесточает сердце фараона после того, как тот причинил израильтянам великое зло: Исх. 4, 21; 7, 3; 14, 8 и др.). В Библии образ «сжатого, стесненного» сердца грешника также противопоставляется «расширению сердца» праведника для восприятия Божественных повелений:
Потеку путем заповедей Твоих, когда Ты расширишь сердце мое. (Пс. 118, 32)
 
Но и для грешника остается надежда на милосердие Создателя, хотя собственное ощущение нечестивцем своей вины создает представление о ее неискупимости и потому — о вечности адских мук:
Аллах скажет им [нечестивым]: «Пристанище вам — огонь, и вечно вы в нем пребудете, если только Аллах не пожелает иначе!» ([О] 6, 128)
 
Мы уже говорили о том, что в ад злодеи попадают, с одной стороны, по приговору Бога, а с другой — как бы влекомые приобретенной ими злой природой, словно притягиваясь друг к другу негативными свойствами своих душ:
И так одних неправедных Мы приближаем к другим за то, что они приобрели. ([Кр] 6, 129)
 
И, подобно тому как праведники различаются по «степеням» («ступеням») своего духовного восхождения, нечестивые также занимают различные «ниши» в аду — мире страданий, предназначенных для исправления:
Для каждого человека — степени воздаяния соответственно тому, что он содеял.. ([Ку] 6, 132)
 
Именно дела того или иного духа, а не высота его прежнего положения или уделенное ему при сотворении величие, определят его будущее «пристанище» — в мире блаженства или мучения. Так, Иблис (кораническое именование дьявола), будучи еще ангелом, т. е. до своего падения, превозносился над Адамом, обращаясь к Творцу с такими словами:
«Я лучше него. Ты сотворил меня из огня, а его — из глины». ([Ку] 7, 12)
 
Однако муки в геенне предназначены и для него, ослушавшегося повеления Божьего, как и для других духов-отступников, ведь в ад будут низвержены не только люди, но и нечестивцы из числа джиннов (особой разновидности духовных существ). Прежнее величие того или иного духа не принимается во внимание, когда он дерзко нарушает указания Творца. Так, тому же Иблису Бог повелевает:
«Низринься же с небес, не пристало тебе возноситься здесь, изыди и пребывай в унижении». ([Ш] 7, 13)
 
«Унижение», т. е. низведение духа на более низкую ступень, происходит опять-таки с учетом приобретенных им внутренних свойств. Некоторые аяты уподобляют эти свойства одежде, а отсутствие благих черт характера — наготе. Об Адаме и его жене говорится:
Сатана искушал их, чтобы показать им то, что было скрыто от них,— наготу их. ([С] 7, 20/19)
 
Согласно толкованиям авторитетных мусульманских теологов (а также ряда иудейских и христианских комментаторов), нагота первых людей была «скрыта» от них потому, что они были облачены в сияющие одежды праведности. Нарушив волю Божью, они лишились этих одеяний и потому увидели свою «наготу». Такое понимание подтверждается следующим аятом:
Одежда благочестия — она самый лучший наряд. ([С] 7, 26/25)
 
Согласно сказанному здесь, благочестие души облекает ее подобно одеянию, которое соткано из добрых мыслей, речений, дел. Так же и в Евангелии: человек, приглашенный на мессианский «пир» в Царстве Небесном, должен быть одет в «брачные одежды» (Матф. 22, 11-12); «белые одежды» — признак спасенных «из всех племен, и колен, и народов, и языков» (Откр. 3, 4-5; 6, 11; 7, 9).
 
Именно Иблис, соблазнив Адама и Еву нарушить заповедь, Совлек с них одежду их, чтобы открыть им наготу их. ([С] 7, 27/26)
 
Согласно иудейской каббалистической книге «Зогар» (древнейшие части ее написаны во II в. н. э.), когда праведные покидают земной мир, Все дни их сшиваются воедино в сияющую одежду, в кою они облекутся. Нарядившись в эту одежду, они бывают допущены в мир грядущий вкусить его услад.
 
Коран призывает верующих перед каждым поклонением Богу, т. е. молитвой, совершать дела благочестия, из которых ткется одеяние праведности для будущего мира:
Сыны Адама! Одевайтесь в лучшую одежду пред вступлением в каждое место поклонения Аллаху. ([С] 7, 31/29)
 
Люди не случайно названы здесь «сынами Адама», так как аят находится в контексте повествования о том, как Адам из-за козней Иблиса лишился своих «одеяний благочестия» ([О] 7, 26).
Но те, кто «превозносятся» над знамениями Бога (т. е. настолько горды, что из-за высокомерия не желают признать над собой Его власть), не будут допущены в обитель блаженства:
И не войдут они в рай, пока верблюд не пройдет сквозь игольное ушко. ([О] 7, 40)
 
Здесь образ, восходящий к новозаветной притче Иисуса,— Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. (Матф.19, 24)
 
— приобретает новый оттенок: если в Евангелии войти в рай мешает богатство, то в Коране — гордыня («.считали ложью Наши знамения и превозносились над ними.» — [Кр] 7, 40). Из контекста аята следует, что только преодолев свою гордыню, чрезвычайно «умалив» ее (как бы проведя «верблюда» своей гордыни сквозь «игольное ушко» смирения и кротости), человек может быть допущен в рай (ср. евангельское: «.потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь.» — Матф. 7, 14).
 

Рай, «преграды» и ад

Каков же сам рай? Один из его признаков, упоминаемый при многократном описании мира блаженства,— это реки, водные потоки: Река — образ весьма многогранный, но прежде всего это символ изменчивости материального мира (ср. новозаветное: «.в начале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою.» — II Петр. 3, 5; а также кораническое: «Он — Тот, Кто сотворил человека из воды.» — [Ку] 25, 54). Поэтому нахождение праведников в раю над потоками вод (которые «под ними будут протекать») означает их возвышение над временностью и суетностью материального мира.
По соседству с раем упомянуты «преграды»:
А на преградах люди: они узнают друг друга по некоторым признакам. ([С] 7, 46/44)
 
Комментаторы понимают под «преградами» промежуточное место между раем и адом, предназначенное для тех, чьи вера и дела недостаточны для наследования рая, но дают возможность избежать ада (аналог христианских чистилища или мытарств). Души в этом промежуточном месте отмечены некими «признаками» и узнаваемы по ним: в отличие от земного мира, в мире горнем внутреннее состояние души сразу определяется по ее внешности (аналог тех же «белых одежд», или «одежд благочестия»; к тому же ряду «внешнего распознавания» духовных качеств относится и утверждение, что лица праведников там будут сияюще-белы, а грешников — черны; ср. 3, 106-107; 10, 27; 75, 22).
 
Говорится и про общение обитателей трех «пристанищ» — рая, «преград» и ада:
Находящиеся на преградах воскликнут к людям, которых узнают по их признакам. ([С] 7, 46/44)
 
Утверждения относительно общения обитателей различных «пристанищ» грядущего мира содержатся также и в Библии:
Среди преисподней будут говорить о нем [царе Египта]. первые из героев. (Иез. 32, 21)
 
И в аде, будучи в муках.
Возопив, [богач] сказал: отче Аврааме!.. Но Авраам сказал: чадо. (Лук. 16, 23-25)
 
Я увидел. души убиенных за слово Божие. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка. не мстишь живущим на земле за кровь нашу? (Откр. 6, 9-10)
 
Общение обычно преследует одну из двух целей (а иногда обе сразу): эмоциональное сближение или обмен информацией. Те же цели присутствуют и при общении между душами в мирах награды и наказания, а значит, для этих душ подразумевается возможность совершенствовать свои взаимоотношения и возрастать в познании. Пребывание как в раю, так и в аду означает, согласно Корану (а также и Библии), не «застывание» в том или ином навсегда определенном положении, но непрерывное восхождение в свете любви, познания и радости (для жителей рая) или очищение через страдания с целью покаяния и исправления (для обитателей ада).
 
Общение с Богом и с другими душами свойственно человеку не только в земном существовании и после него, но и в предбытии. Некогда, еще до появления людей на земле, Господь уже заключил союз с их душами, вступил с ними в общение и получил от них обещание вечной преданности, которому праведники всегда остаются верны, но от коего отступают нечестивцы. Эта беседа Бога с душами, которым предстояло воплотиться в будущие времена, представлена как извлечение их «из спин» предков, поскольку грядущее недоступно человеческому взгляду, находясь как бы «за спиной» человека:
И вот, Господь твой извлек из сынов Адама, из спин их, их потомство и заставил их засвидетельствовать о самих себе: «Разве не Господь ваш Я?» Они сказали: «Да, мы свидетельствуем...» ([Кр] 7, 171)
 
Подобное представление о предбытии душ, избранных Богом еще до их вселения в человеческие тела, присутствует и в Новом Завете:
Он [Бог] избрал нас в нем [Мессии] прежде создания мира. (Еф. 1, 4)
 
Заметим, что сходные мысли о предсуществовании душ имеются также у Платона:
Наши души и до того, как им довелось оказаться в человеческом образе, существовали вне тела и уже тогда обладали разумом. («Федон», 76Ь-е)
 
Возводя души на звезды. Он [Создатель] явил им природу вселенной и возвестил законы рока, а именно, что теперь им предстоит, рассеявшись. стать теми живыми существами, которые из всех созданий наиболее благочестивы... («Тимей», 41е)
 
Интересно, что согласно мнению ряда древних авторов и современных исследователей, истоки духовного учения Платона, как и некоторых других выдающихся мыслителей Древней Греции, лежат в иудейской (библейской) традиции.
 
Кораническое повествование о предбытии душ и договоре с ними Бога завершается моральным выводом:
Это — для того, чтобы в День воскресения вы не говорили: «Мы не знали этого». ([Ку] 7, 172)
 
Оказывается, еще в предбытии душам были сообщены потенции восприятия истины, чтобы они в свое время оказались в состоянии постигнуть ее и поэтому лишились бы всякого оправдания в грядущем неверии и противлении Богу. Послушание Ему — существеннейшее условие жизни, поскольку Он — ее источник:
О вы, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху и посланнику, когда он призывает вас к тому, что дарует вам вечную жизнь. ([О] 8, 24)
При этом о «положении» Самого Бога по отношению к человеку Коран выражается весьма загадочно:
Знайте, что Аллах оказывается между человеком и его сердцем. ([Ку] 8, 24)
 
«Положение» Всевышнего во внутреннем мире («храме») человека — между самим человеком (его сокровенным «я») и «его сердцем», т. е. интеллектуально-эмоциональной сферой. Всякое желание преданного Богу человека (исходящее из высшего «я» как субъекта волеизъявлений) должно переходить в сферу «сердца» (мысли и чувства) не иначе, чем будучи опосредовано волей Бога, «оказывающегося между» желанием и его исполнением.
 
Данный аят свидетельствует также о чрезвычайной близости между Богом и верующим, и некоторые толкователи находят в нем учение о том, что «Бог ближе к человеку, чем даже его собственное сердце». При таком понимании, действительно, «сердце» вторично по отношению к духовной причине жизни, а именно с нею, коренящейся в Боге, неразлучно связана человеческая душа.
 

Земная жизнь и посмертная судьба

Находясь в непосредственной близости к сердцу каждого человека, Бог способен соединять сердца верующих, пробуждая в них взаимную любовь:
Он Своею помощью укрепил тебя [Мухаммада] и верующих; Соединил между собою сердца их. ([С] 8, 62-63/ 64-65)
 
Непосредственно даруя свет жизни, умножение которого есть сущность блаженства, а умаление — страдания, Бог учит человека ощущать, насколько его благо каждый миг и в любых обстоятельствах зависит от Творца:
Благоволение Аллаха превыше всего. Это великое блаженство. ([Ш] 9, 72)
 
А какими мыслями и действиями человека умножается благоволение к нему Бога,— этой теме посвящена большая часть Корана.
Душа, лишенная света от Бога (хотя правильнее говорить о чрезвычайном «сокращении» потока этого света, потому что вовсе без него ни одна душа существовать не может), помрачается, выявляя «наружу» свою темную внутреннюю сущность:
И покроются их [нечестивых] лица как бы клочьями ночи беспросветной. ([О] 10, 27)
 
Под «ночью беспросветной» имеется в виду безлунная ночь (поскольку в Аравии небо крайне редко бывает скрыто тучами). Луна, которая светит отраженным светом Солнца, символизирует вторичный источник света — такой, как нравственный образ жизни, человеческая мудрость или красота природы; все они получают силу от первоначального Источника света — самого Бога; а Его свет душа получает лишь при прямом общении с Ним. Но преступники лишены даже и вторичного источника света — они находятся словно бы «в ночи беспросветной». Главная причина такого их состояния — внутренняя «болезнь», заставляющая их сознательно отвращаться от единственного Целителя, способного воздействовать непосредственно на сердце:
О люди! К вам от вашего Господа пришли увещевание, исцеление тому, что в сердцах. ([О] || 10, 57)
 
Бог исцеляет словом истины («увещеванием»), о чем говорится и в Библии:
Послал слово Свое — и исцелил их. (Пс. 106, 20)
 
Кто хранит наставление, тот на пути к жизни. (Прит. 10, 17)
 
Жизнь и здоровье связаны с радостью, и Источник жизни одновременно является Источником радости, близким для ищущих Его:
В благости Аллаха, в милости Его — в этом пусть ищут они радость: это лучше того, что собирают они. ([С] 10, 58/59)
 
Земное бытие рассматривается как процесс «собирания» либо благих свойств души и добрых дел, знаний и т. п., либо земных материальных богатств; ср. евангельское:
Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, Но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут,Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. (Матф. 6, 19-21)
 
В зависимости от рода «сокровищ», приобретенных за время земной жизни, к которым привязался человек мыслью и чувством, решается и его посмертная судьба. «Прилепление» к низшим, чисто материальным, богатствам и желаниям бывает столь сильным, что душе в течение огромных периодов времени не удается очиститься — и она пребывает в мире страданий:
Они пребудут там [в аду] вечно, пока существуют небеса и земля, если только твой Господь не по- || желает иного. ([Ку] 11, 107)
 
Этот аят намекает на постоянное стремление душ, находящихся на низкой ступени развития, к земным благам, которые они предпочитают небесным («пока существуют небеса и земля»); с другой стороны, дается надежда на возможность избавления даже и таких душ по воле Бога («если только твой Господь не пожелает иного»).
 
Кроме того, здесь подчеркнута важность выбора самого человека, которому предоставлено принимать решения и испытывать все последствия собственных предпочтений. Бог не вмешивается насильственным образом в область человеческого выбора — Он ждет, не зажжется ли в душе хотя бы искра стремления к добру:
Аллах не переменяет того, что есть в людях, покуда они сами не переменят того, что есть в них. ([С] 13, 11/12)
 
Заботы о материальном не дают покоя, пока душа не утвердится в Боге, думая о Нем и стремясь к Нему постоянно (совершение непрерывных молитв с упоминанием имени Божьего, пока сердце не придет в состояние бодрственной актуализации присутствия Бога, традиционно именуется «зикр»—«поминание», т. е. «памятование», «воспоминание»):
Ведь поминанием Аллаха успокаиваются сердца. ([Кр] 13, 28)
 
Имеется в виду «успокоение» не только от стремлений к материальному, но и от страха, тревоги, неуверенности, присущих не утвержденным в Боге сердцам. Приведенный аят продолжается следующим:
Тем, которые веруют и делают добрые дела,— тем блаженство и прекрасная обитель. ([С] 13, 29/28)
 
Одной веры недостаточно: внутреннее состояние памятования о Творце и общения с Ним должно проявляться в прославлении имени Божьего посредством добрых дел («веруют и делают добрые дела»; ср. новозаветное: «вера без дел мертва»— Иак. 2, 20).
 
Вера в соединении с добрыми делами приносит двойную награду, обе составляющих которой описаны в аяте: это, во-первых, «блаженство» — состояние, даруемое душе в здешней жизни через общение с Самим Источником блаженства; и, во- вторых, «прекрасная обитель», которая приготовлена для души в жизни грядущей (рай).
 
Нечестивцы же, напротив, испытывают мучения и в земном бытии, и в последующем, как бы постоянно нанося поражение самим себе:
Их поразили злые дела, которые сделали они. ([С] 16, 34/36)
 
Поведение людей во многом зависит от их жизненных целей, а также от обширности кругозора и гармоничности ихмировидения. Если жизнь представляется человеку случайно возникшей и конечной, то «коренная бессмысленность» бытия налагает отпечаток на все его действия, и ему трудно поступать самоотверженно и даже просто этично:
У неверующих в будущую жизнь свойства низкие. ([С] 16, 60/62)
 
Желания таких людей относятся преимущественно к сфере физического существования, поскольку горний мир им представляется призрачным. И, наоборот, желания тех, кто глубоко верит в реальность духовного бытия и грядущего воздаяния, чаще бывают направлены на возвышенное и полны милосердия. Вот почему рай — мир исполнения всех их зрелых, в духовном смысле, желаний:
Там для них всё, чего ни захотят. Так воздаст Аллах благочестивым! ([С] 16, 31/33)
 
Собственно, будущий мир является как бы продолжением земного, и душа, перейдя в него, обладает (по крайней мере, в начале) теми же качествами, которые проявляла она на земле:
Кто был слеп в земной жизни, будет слеп и в жизни будущей, пребывая в заблуждении. ([Ш] 17, 72)
 
Если человек, несмотря на возможность познать на земле волю Божью и обрести собственный духовный путь, предпочитает жить в «слепоте», то и после отделения от тела его душа будет пребывать в «слепоте» заблуждений.
 
На земле, где физическая жизнь служит как бы завесой перед жизнью духовной, человеку дается лишь малое знание о высшем мире, да и то лишь тому, кто активно доискивается («спрашивает») об этой области бытия:
Тебя спрашивают о Духе. Скажи: «Дух — дело Господа моего; и вы обладаете об этом лишь малым знанием». ([Ш] 17, 85)
 
Те же из людей, кто не желают знать ни о чем духовном и постоянно преступают Закон Божий, лицом к лицу встретятся с высшей реальностью лишь при своем отчете на Страшном суде. Эта реальность предстанет перед ними в виде книги, содержащей запись всех их деяний, и само наличие такой книги повергнет их в смятение и приведет в отчаяние:
Будет положена книга, и ты увидишь, как грешники будут трепетать от того, что в ней. Они скажут: «Горе нам! Что это за книга! В ней не упущен ни малый, ни великий грех— всё подсчитано». ([Ку] 18, 49)
 
А в связи с тем, что бытие — неотъемлемый атрибут бессмертной души, но существование ее, при полном отсутствии духовного наполнения, нельзя в полном смысле назвать жизнью, посмертную участь такой души невозможно охарактеризовать ни как жизнь, ни как смерть:
Тому, кто явится к своему Господу, будучи грешником, уготована геенна, в которой он не умрет и не будет жить. ([Ку] 20, 74)
 
Подлинная жизнь всегда связана с развитием и совершенствованием, что соотносится с восхождением на всё более высокие ступени служения в любви и познании:
А тем, кто явится к Нему, будучи верующим, совершив праведные деяния, уготованы высшие ступени —
Сады Эдема. ([Ку] 20, 75-76)
 
Не случайно здесь (и в ряде других мест) «сады» — во множественном числе: рай явно представляется ярусным, подобным лестнице со множеством ступеней — «садов». Достигшим этих небесных обителей (ср. слова Иисуса: «В доме Отца моего обителей много.» — Иоан. 14, 2) уже не грозит ниспадение на нижние уровни бытия, поскольку они на опыте познали любовь Бога и глубоко поняли смысл своего существования:
Они пребудут там [в садах Эдема] вечно. Таково воздаяние тем, кто очистился. ([Ку] 20, 76)
 
Те, кто, очистился от притяжения к низменным материальным началам и эгоистическим страстям, продолжают свое совершенствование и восхождение исключительно в мирах света— «садах Эдема».
В чем же тогда коренное различие между обетованиями Бога о «садах Эдема» — и посулами Иблиса-совратителя, который, на первый взгляд, тоже предлагал человеку «путь вечности»?—
Сатана стал нашептывать ему и сказал: «О Адам!
Показать ли тебе дерево вечности и непреходящей власти?» ([Ку] 20, 120)
 
Дело в том, что в посулах Иблиса «вечность» сочетается с «непреходящей властью», а ведь последняя, в подлинном смысле, принадлежит одному лишь Богу. Таким образом, вкушение запретного плода было связано с притязанием на власть, человеку не принадлежащую, и оно привело его к слепоте по отношению к истинной цели жизни — служению Творцу в любви. Подобная слепота нечестивца, последовавшего совету Иблиса, станет явной напоследок:
Мы воскресим его [не помнящего об Аллахе] в День воскресения слепым. ([С] 20, 124/123)
 
Впрочем, вышний суд будет принимать во внимание не мысли, а лишь дела, в противном случае ни один человек не устоял бы на суде:
Мы поставим весы правды: ни одна душа не будет обижена ни за какое дело. ([С] 21, 47/48)
 
Одна из целей жизни души в физическом теле — как бы отгранять, отшлифовывать сферу желаний, пока воля человека не покорится полностью воле Создателя. Такая точка зрения ясно выражена в Псалтири:
Но в Законе Господа воля его. (Пс. 1, 2)
Закон Твой Он стал моим, ибо повеления Твои храню. (Пс. 118, 55-56)
 
Когда же наступит гармония между волей человека и волей Божьей, все желания праведника станут сбываться в раю, ибо его волевая сфера станет орудием усовершенствования творений:
Они [праведники]. вечно пребудут среди того, что возжелали их души. ([Ку] 21, 102)
 
В противоположность праведникам, открывшим Богу свои сердца — и тем самым впустившим в них свет свыше, нечестивые направляют все усилия на достижение внешних, вещественных, успехов, между тем как сердца их заполнены мраком — «слепы»:
Ведь слепы не глаза, а слепы сердца, что в груди. ([О] 22, 46)
 
Поэтому, если бы они получили доступ в мир блаженства и осуществления стремлений (рай), исполнение их желаний повело бы к помрачению всего творения. Взгляд, направленный грешником вовне, фиксирует лишь «фасад» бытия, а сокровенное содержание мировых процессов, постигаемое сердцем, для него недоступно («слепы сердца»). Однако настанет момент, когда в действие вступит иной закон: внутренняя, до той поры скрытая, сторона явлений проявится воочию всех — и духовная реальность начнет восприниматься каждой душой ярчайшим образом, в то время как физический мир исчезнет, подобно иллюзии. Праведники готовят себя к этой великой перемене восприятия, связанной с Днем суда, и страшатся оказаться недостойными (т. е. не подготовленными к грядущему). Поэтому они характеризуются как
Мужи [которые] боятся дня, когда перевернутся сердца и взоры. ([Ку] 24, 37)
 
Оказавшись в новой реальности бытия, человек станет «сердцем» (т. е. непосредственным восприятием) охватывать то, что прежде было достоянием только его интуиции, предположений и смутных догадок. О том же говорится и в Библии:
Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же — лицом к лицу. (I Кор. 13, 12)
 
Это сказано о восприятии человеком нынешней реальности. Грядущий же мир описывается совсем иначе: он «чист» и «прозрачен» —
Город был. подобен чистому стеклу.
<.>
Как прозрачное стекло. (Откр. 21, 18-21)
 
Итак, слова Корана «перевернутся сердца и взоры» свидетельствуют о том, что внутреннее восприятие обратится во внешнее, и являются логическим продолжением прежних пророчеств о грядущей новой духовной реальности. Она же описана и в апокрифическом Евангелии от Фомы:
Иисус сказал им: когда вы сделаете двоих одним и когда вы сделаете внутреннюю сторону, как внешнюю сторону, и внешнюю сторону, как внутреннюю сторону. тогда вы войдете в [Царствие]. (Логия 27)
 
О том, что исполнение желаний в раю будет продолжаться вечно, по мере восхождения душ и появления у них всё более возвышенных желаний, говорит следующий аят:
В нем [раю] для них будет всё, чего ни пожелают они в продолжение веков. ([С] 25, 16/17)
 
Это сказано только о тех, кто вверился воле Божьей и слил с ней
собственную волю. Но противопоставляющие свои желания заповедям Всевышнего как бы творят себе кумиров из собственных страстей; это те,
Кто своим богом сделал свою страсть. ([Кр] 25, 43)
 
Сердца таких людей не примирены с Богом и Его волей, но враждуют против заповедей, что и обнаружится с полной ясностью в День суда, который описан как
День, когда не поможет ни многочисленное потомство, ни достояние.
Лишь тот, кто придет с чистым сердцем, спасется от наказания». ([Ш] 26, 88-89)
 

Стремление к небесному и обольщение земным

В связи со сказанным выше встает вопрос о действенности проповеди пророка по отношению к ожесточенным людям: может ли он «слепых» и «глухих», т. е. духовно мертвых, обратить к Богу своим словом, дабы они ожили — «увидели» и «услышали»? И, с другой стороны, в состоянии ли «слепой» и «глухой» внять горнему глаголу? Коран, отвечая на эти вопросы, подчеркивает важность акта воли «слепых» и «глухих», выражающегося в первоначальном импульсе приятия или отвержения пророческих слов:
Ты не заставишь слышать мертвецов и не заставишь глухих услышать твой призыв, когда они обращаются вспять. ([Ку] 27, 80)
 
Из сказанного можно вывести, что если упомянутые здесь «мертвецы» и «глухие» перестанут «обращаться вспять» и всё же повернутся лицом к пророку, то у них появится возможность услышать его призыв — и воскреснуть. Ведь не следует забывать о том, что их «слепота», «глухота» и «мертвенность» имеют всё же не буквальный, а символический характер.
 
Надо подчеркнуть, что коль скоро рай, как мы говорили, устроен «ярусами» и «многоступенчат», то чем больше веры и покорности Богу проявляет человек и чем больше добра он творит, тем возвышеннее окажется место, предоставленное ему в раю, чтобы он, продолжая в дальнейшем свое духовное восхождение, как бы стартовал с более высокой ступени:
Тех, которые веруют и делают доброе, Мы поселим в горнем рае. ([С] 29, 58)
 
Понятно, что определение некоей части рая как «горней» противопоставляет ее расположенным ниже «ярусам». Вообще же все уровни рая обозначаются как «жилища» (также «сады» — во множественном числе; см. выше):
Эта дольняя жизнь есть только обольщение, суета; истинно, только в жилищах будущего века есть настоящая жизнь. ([С] 29, 64)
 
В каком случае дольняя (земная) жизнь может быть названа «обольщением» и «суетой»? Разумеется, тогда, когда она обольщает душу, наполняя ее излишними стремлениями материального характера и отвлекая от духовного совершенствования. В противном случае «дольняя жизнь» сохраняет свое важное значение как подготовка к жизни будущего века, как школа веры и добрых дел, как ступенька, ведущая к раю.
 
И ударение ставится в Коране не на внешней деятельности, которая есть результат внутреннего состояния, но на самом этом состоянии, на очищении или оскверненности сердца:
Нет на вас греха [из-за того], в чем вы ошиблись, а [грех] только в том, что замышляли ваши сердца. ([Кр] 33, 5)
 
Коран не устает подчеркивать, что кара душе, накрепко привязанной к материальной выгоде и отвергающей духовное наставление, уготована не только в грядущем, но и в земном мире; более того, она «вкушается» душой неверующего уже сейчас, доставляя ей внутренние терзания:
Неверующие в будущую жизнь — в страдании и крайнем заблуждении. ([С] 34, 8)
 
Человек как существо по своей природе смыслополагающее испытывает крайний дискомфорт от реальности, кажущейся ему бессмысленной. Поэтому в приведенном аяте «страдание» и «заблуждение» изображены как неразлучные начала.
 
Одно из свойств физического тела — способность терять силы, утомляться. Это свойство тела связано с тем, что Бог поставил преграду делам беззаконников: осуществлению желаний грешников должен быть положен предел, дабы они не наполнили всю землю нечестием; ср. библейское:
Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде, — будет злодействовать в земле правых... (Ис. 26, 10)
 
Когда же человек научится повиноваться Господу, дух его не будет ведать утомления в высшем мире:
Поселил он нас в краю вечного пребывания по Своей милости, не коснется нас здесь усталость и не постигнет изнурение. ([Ш] 35, 35)
 
Если первые, земные, этапы развития духа сопряжены с огромными усилиями, страданиями и опасностью «сорваться» на более низкие уровни бытия, вплоть до адской бездны, то последующие, горние, связаны с постоянно возрастающей радостью, умножением благодати:
Терпеливым их награда воздастся полностью безо всякого счета». ([Ку] 39, 10)
 
Терпение, о котором здесь сказано, должно проявляться и испытываться в течение всей земной жизни, чтобы в награду была «безо всякого счета» дарована милость Творца. Но человек может и лишить себя этой награды, противлением Богу «нанести себе убыток»:
«Те, кто нанес убыток себе и своим семьям, понесут урон в День воскресения» ([О] 39, 15)
 
Сама идея «ярусного», «ступенчатого», райского восхождения понятна истинно верующим уже здесь, на земле, потому что и в земной жизни их путь проходит не по горизонтали материального прозябания, но по вертикали духовного восхождения; ср. библейское:
Путь жизни мудрого вверх, чтобы уклониться от преисподней внизу. (Прит. 15, 24)
 
Коран изображает духовную вертикаль высших миров как многоярусные райские «покои»:
Но для тех, кто убоялся своего Господа, уготованы покои горние, многоярусные. Под ними текут ручьи. ([О] 39, 20)
 
Из приведенного аята следует, что чем выше восходит дух (для которого на каждой ступени открываются новые, прежде недоступные его взгляду «покои горние»), тем более он удаляется от «ручьев», текущих «под ними»,— образа изменчивой материальной жизни. Такое состояние достигается покорностью Создателю: оказывается, покоряться Ему — значит не мешать изливаться свету Его благодати на собственное сердце и на весь окружающий мир, «вмещаемый» человеческим сердцем:
Не тот ли, чье сердце Аллах раскрывает к покорности,— во свете Господа своего?.. ([С] 39, 22/23) — ср. слова Екклесиаста:
Всё соделал Он прекрасным в свое время, и вложил мир [в значении «вселенная»] в сердце их. (Еккл. 3, 11)
 
И такую возможность — покориться Богу — Он предоставляет человеку не один раз, поочередно давая ему вкушать состояния смерти и жизни:
Они [неверующие] скажут: «Господь наш, Ты умертвил нас дважды и оживил нас дважды.» ([Кр] 40, 11)
 
Приведенный аят понимается комментаторами по-разному: и как описание чередования различных переживаний духа (от духовного умирания до духовного воскресения), и как намек на первоначальное небытие (смерть) — сотворение (жизнь) — физическую гибель (вторая смерть) — воскресение перед Судом (вторая жизнь). Однако вряд ли к первоначальному небытию приложимо представление об «умерщвлении», т. е. отнятии жизни, или даже о «смерти» (которая предполагает предшествующую жизнь). Среди суфиев и последователей ряда ответвлений шиизма (исмаилитов, ала- витов, друзов и др.), исповедующих доктрину переселения душ («танасух»), получило распространение толкование данного аята как указания на неоднократность воплощения души на земле.
 
Основной вектор усилий человека направлен на достижение либо материальных результатов деятельности, либо духовных. В зависимости от «посева» ему даруется и «урожай»:
Кто хочет сеять для будущей жизни, для того Мы сделаем обильным посев его; а кто хочет сеять для этой жизни, Мы доставим и ему пожать от него, но ему не будет уже никакой доли в будущей. ([С] 42, 20/19)
 
Бог, по милосердию Своему, дозволяет и заботящимся исключительно о земном получить свою «долю», к которой устремлены все их желания. Однако «доли» в жизни будущего века они будут лишены (т. е. не вообще участия в будущей жизни, а именно того «урожая» веры и добрых дел, который могли бы в ней собрать). Ибо там человек найдет то, что «положил в сокровищницу» во время своего земного странствования:
Кто делает доброе, оно будет для него самого; и кто делает злое, оно будет для него же, когда возвратитесь вы к Господу вашему. ([С]45,15/14)
 

Обитание в раю

Различные добродетели, приобретенные душой в качестве ее свойств, символически уподобляются райским рекам:
Такова картина рая, обещанного богобоязненным: там текут ручьи из воды, которая не портится, ручьи из молока с неизменным вкусом, ручьи из вина, дарующего наслаждение пьющим, и ручьи из чистого меда. Неужели тот, кто пребывает в раю, равен тому, кого поят кипящей водой, раздирающей внутренности? ([О] 47, 15)
 
Для прояснения приведенных образов обратимся к Библии. Вода в библейской символике — образ весьма многогранный. «Вода, которая не портится» означает высшую, духовную жизнь:
И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. (Откр. 22, 1)
 
Это жизнь, связанная с восхвалением Бога, поскольку речь также уподоблена текущей воде (ср. русские «речь» и «река»):
Из тех же уст исходит благословение и проклятие. Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода? (Иак. 3, 10-11)
С водой сравниваются и мысли, «истекающие» из глубины сознания посредством речи:
Помыслы в сердце человека — глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их. (Прит. 20, 5) — ср. Прит. 18, 4. Чистота мысли и молитвенной речи, обращенных к Богу, характеризуют чистую жизнь праведников в раю и уподоблены ручьям из воды, лишенной «порчи» нечестия, глумления и поношения.
 
Следующий образ — «ручьи из молока с неизменным вкусом». Молоко в Библии — символ слова Божьего, Священного Писания, которым «новорожденный младенец» — возрожденная к духовной жизни душа — питается до «повзросления»:
Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение. (I Петр. 2, 2)
 
Слово Божье, Писание, имеет вечный, неизменный смысл, потому и о молочных потоках сказано, что вкус их «неизменен». Следовательно, изучать и постигать откровение Божье души будут и в раю, «напиваясь молоком» из текущих там «ручьев».
 
Далее упомянуты «ручьи из вина, дарующего наслаждение пьющим». Вино в Библии — символ духовной радости, экстатического «опьянения», вызываемого ощущением близкого присутствия Бога. Недаром об апостолах в момент нисхождения на них Святого Духа, в день Пятидесятницы, окружающие подумали, что «они напились сладкого вина» (Деян. 2, 13). Ведь духовная радость метафорически уподобляется вину, «которое веселит сердце человека» (Пс. 103, 14; в том же псалме сказано: «.буду веселиться о Господе» — Пс. 103, 34; ср.: «.о Нем веселится сердце наше.» — Пс. 32, 21). Итак, «ручьи из вина» означают непрестающее, вечное веселье обитателей рая, их всё возрастающую духовную радость.
 
И еще в раю текут «ручьи из чистого меда». Мед — общий для культур Древнего Востока символ мудрости, собираемой душой отовсюду, подобно меду с цветов. Так, постановления и заповеди Торы
Слаще меда и капель сота. (Пс. 18, 11)
 
«Реки» мудрости будут напоять в райских обителях души, обогащающиеся познаниями в вечности.
После перечисления свойств райских потоков задается вопрос:
...Неужели тот, кто пребывает в раю, равен тому, кого поят кипящей водой, раздирающей внутренности? ([О] 47, 15)
 
«Напитки» райских рек услаждают внутренний мир души, в то время как осознание своей вины, муки раскаяния непрестанно терзают «внутренности» обителей ада. Так и согласно Библии нечестивцы в аду Не будут иметь покоя ни днем, ни ночью. (Откр.14, 11)
 
В противоположность этому, Бог уже на земле Ниспослал покой в сердца верующих. ([Ку] 48, 4)
 
И тем более сказанное относится к грядущему их пребыванию в раю (48, 5), где спасенные души будут общаться не только между собой, но и с ангелами. Впрочем, последние незримо присутствуют рядом с человеком и на земле, записывая его поступки:
Помни, что два ангела сидят у человека справа и слева и записывают его деяния. ([О] 50, 17)
 
По общемусульманскому верованию, эти два ангела фиксируют соответственно добрые и злые дела, что совершается незаметно для самого человека. Осознанное же собеседование с ангелами- служителями, посланными «в сотоварищи» праведникам, будет происходить уже в раю:
Вокруг них будут ходить отроки, подобные сберегаемым жемчужинам. ([С] 52, 24)
 
Жемчуг — древневосточный символ тайной мудрости, поскольку добывается с большим трудом ныряльщиками, достигающими морского дна; море же — символ познания; ср.:
Земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море. (Ис. 11, 9)
 
Само Царство Небесное, которое «внутрь вас есть» (Лук. 17, 21), в Евангелии уподоблено драгоценный жемчужине (Матф. 13, 45—46). Именно сокрытую мудрость («вино») хранят ангелы («отроки вечные»), делясь ею с верующими:
Обносят их отроки вечные Кубками, кувшинами и чашами вина текущего, искрометного. ([Ш] 56, 17-18)
 

Восхождение в свете

Отрицая существование ангелов и вообще духовного мира, неверующие лишают себя не только великих сокровищ мудрости, даруемых взыскующим Бога, но и самой возможности духовного совершенствования — «лестницы на небеса» (а если они и желали бы ее иметь, то только для того чтобы «подслушать» происходящее в высшем мире):
Или они владеют сокровищницами Господа Твоего?
Или есть у них лестница на небеса? ([Ш] 52, 37-38)
 
Беззаконники не ведают, что их дела остаются в вечной записи у Бога:
И всё, что они вершили, в книге деяний Записано — и малое, и великое. ([О] 54, 52-53)
 
Нечестивым, полностью увлеченным этим миром, не дано уразуметь, что содеянное человеком сохраняется навеки, поскольку связано с его душой — сущностью духовной; физический же мир, напротив, преходящ и не имеет вечной основы:
Когда дрогнет земля, содрогаясь, Когда горы рухнут, рассыпаясь И в прах обращаясь. ([О] 56, 4-6)
 
Земля — общераспространенный символ материального мира, горы же означают всё наиболее грандиозное и почитаемое в физической реальности. То и другое исчезнет навсегда («обратится в прах»), и тогда для всех станет явной реальность духовная:
Некогда ты увидишь, как пред верующими мужами и верующими женами потечет свет их — пред ними и с правой стороны их. ([С] 57, 12)
 
Приобретенные благие свойства души, вера и добрые дела, составляющие в действительности нерасчленимое единство («свет»), станут видимыми для окружающих. На виду у всех обнаружится и спасительное воздействие этих благих свойств на окружающий мир («потечет свет их»). Праведная душа как бы «проливает свой свет» перед собою — оказывает благое воздействие на всё, с чем соприкасается и на что смотрит («свет их — пред ними»), но воспринимается этот свет только теми, кто сам «во свете», т. е. склонен к добру («с правой стороны их»: правая сторона в общечеловеческой символике означает добро — ср. русское «правда», «праведность»).
 
Этот свет любви невозможно механически заимствовать извне, не взрастив в себе хотя бы его частичку, «начаток»:
Тогда лицемеры и лицемерки скажут верующим: «Взгляните на нас, чтобы нам принять сколько- нибудь от света вашего». Сказано будет: «Возвратитесь назад — и просите себе света». ([С] 57, 13)
 
Как мы сказали, свет верующей души распространяется повсюду, куда обращен ее взгляд. Поэтому «лицемеры» просят верующих: «Взгляните на нас.», желая воспринять от них этот внутренний свет; однако они не знают, что такой свет даруется лишь правым сердцем; ср. у псалмопевца:
Свет сияет на праведника, и на правых сердцем — веселие. (Пс. 96, 11)
 
Однако «лицемеры» получают такой ответ: «Возвратитесь назад — и просите себе света», т. е., если можете, упросите Бога вернуть вас в прошлое, дабы вы прожили жизнь заново и приобрели в ней для себя внутренний свет; ср. с притчей о мудрых и неразумных девах в Евангелии:
Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. А мудрые отвечали: пойдите лучше к продающим и купите себе. (Матф. 25, 8-9)
 
Обратим внимание, что остаются во тьме и умоляют верующих об уделении им света не язычники или инаковерующие, а именно «лицемеры и лицемерки» из числа самих мусульман — т. е. те, кто прожил жизнь во внешнем, кажущемся, благочестии, погружаясь в обрядоверие, но так и не снискав себе внутреннего света веры и любви.
 
Об тех же двух разрядах мусульман далее сказано:
Между ними будет возведена стена с вратами, внутри которой — милосердие, а снаружи ее — || наказание. ([О] 57, 13)
 
Принявшие и взрастившие в себе внутренний свет ощущают милосердие Бога, а лицемеры, лишь делавшие вид, что они благочестивы, и отличавшиеся только внешним исполнением предписаний, испытывают мучения и на земле, и в грядущем мире («снаружи ее — наказание»). Таков смысл разделения мусульман на допущенных «внутрь» и оставшихся «снаружи»; ср. в Евангелии:
Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди.
<.>
Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. (Матф. 23, 5-28)
 
Между упомянутыми двумя разрядами мусульман «возведена стена» — казалось бы, непреодолимая, и, однако же, в ней есть «врата»: путем покаяния и исправления возможно пройти сквозь эту стену, приобщиться к истинным верующим и стяжать внутренний свет. Не совершив подобного в течение земной жизни, теперь, в День суда, лицемеры вопрошают верующих:
II «Разве мы не были с вами?» Они скажут: «Да, но вы соблазняли самих себя, выжидали, сомневались.» ([Ку] 57, 14)
 
В аду лицемеры приравниваются к неверующим, и прежнее показное благочестие нисколько им не помогает:
Сегодня ни от вас, ни от неверующих не примут выкупа. Вашим пристанищем будет огонь. ([Ку] 57, 15)
 
Наполнившие же сердца светом в жизни дольней сохранят и умножат его в раю:
Праведники и исповедники будут пред Господом своим: им своя награда и свой свет. ([С] 57, 19/18)
 
Одной из наград является не представимая в земных условиях духовная свобода райских жителей; поэтому рай образно описывается как место весьма обширное:
Рай, просторный, как небо и земля. ([О] 57, 21) — ср. в Псалтири:
Из тесноты воззвал я к Господу — и услышал меня, и на пространное место вывел меня Господь. (Пс. 117, 5)
 
Физическая смерть наиболее страшна совершившим тяжкие преступления — тем, которые внутренне чувствуют, что в посмертном существовании их ожидает ад — независимо от того, осознают ли они это рационально:
Они никогда не пожелают смерти, боясь возмездия за свои деяния. ([Ш] 62, 7)
 
А к злым деяниям приводит забвение Бога и духовного смысла бытия; поэтому Коран призывает:
Аллаха вспоминайте чаще — и будете, может быть, счастливы. ([С] 62, 10)
 
«Может быть» — этот оборот здесь не случаен, ведь кроме частого «поминания Аллаха» от верующего ожидается еще и добродетельная жизнь. Только сочетание веры и молитвы с делами благочестия делает человека действительно счастливым.
 
Воспоминание о Боге («зикр»)соединяет сердце человека с Творцом, и Он, Вездесущий, присутствуя в сердце, направляет волю, мысли и чувства верующего на путь спасения:
Сердце того, кто уверовал в Аллаха, Он наставляет на прямой путь. ([Ку] 64, 11)
 
Поскольку же душа получает жизненные силы от Бога (ср. новозаветное: «мы Им живем, и движемся, и существуем.» — Деян. 17, 28), нарушение Божьей воли ведет к «разлаживанию» внутреннего устроения самого человека (независимо от того, звучат ли заповеди Бога в сердце или же воспринимаются извне — из Священного Писания, поучений наставников и т. п.):
Кто поступит вопреки уставам Аллаха, тот сделает зло себе самому. ([С] 65, 1)
 
Поступающий же согласно заповедям принимает свет свыше во всё большей степени — и распространяет его на окружающих, содействуя просвещению всего мира. Он становится каналом вышнего света, нисходящего от Бога; однако же, чувствуя недостаточность своего усердия, постоянно молит Всевышнего всё более очищать его душу, дабы благодаря ей на наш мир мог беспрепятственно изливаться Божественный свет.
 
С такой молитвой праведные обратятся к Богу даже в День суда:
В тот день. Их свет будет сиять перед ними и справа. Они скажут: «Господь наш! Дай нам света сполна и прости нас.» ([Ку] 66, 8)
 
Здесь звучит прошение о «восполнении света»: разумеется, не света Божьего, который не имеет недостатка по определению, но нашей способности воспринимать и передавать этот свет.
 
Такая развивающаяся способность определяет восхождение человеческого духа на всех этапах, из которых каждый последующий связан с большей жизненностью и может рассматриваться как своего рода «оживление», «воскрешение» духа, пребывавшего дотоле в состоянии «смерти» по отношению к новой, еще не одоленной им ступени. Поэтому в следующем аяте «смерть» предшествует «жизни» в оппозиции «жизнь — смерть»:
Тот, Кто сотворил смерть и жизнь, чтобы испытать вас и увидеть, чьи деяния окажутся лучше. ([Ку] 67, 1-2)
 
Казалось бы, только жизнь есть поле для испытания человека, ведь в состоянии смерти он бездеятелен. Но смысл аята в том, что вначале человек испытывается на более низкой ступени, которая может рассматриваться как «смерть» в сравнении с более высокой,— и лишь потом, совершив подвиг восхождения, он удостаивается быть испытанным на уровне более возвышенном, «ожив» для нового пути.
Чем ниже ступень бытия человеческого духа, тем большие усилия приходится ему прилагать для продвижения вверх. В высших духовных мирах— «ярусах» райского сада — дух гораздо быстрее достигает желаемого и продвигается с несравненно «большей скоростью» на путях совершенствования, ибо ранее уже приобрел в этом огромный опыт. Посему про будущность праведника и говорится:
Для него будет отрадная жизнь В вышнем саду, Где плоды склоняются низко. ([Ку] 69, 21-23)
 
В высших «отделениях» рая плоды стремлений «склоняются низко», т. е. желания исполняются легче и совершаемые усилия быстрее приводят к осуществлению цели.
 
Итак, вся совокупность духов, в том числе и всё человечество, участвует в грандиозном восхождении к совершенству. Вот почему Создатель назван «Владыкой ступеней» ([Ку] 70, 3). Следующий аят содержит даже указание на длительность периодов, в течение которых происходит совершенствование духов. Эти периоды зависят
От Бога, обладателя ступеней. Восходят [по ступеням] ангелы и дух к Нему в день, величина которого — пятьдесят тысяч лет. ([Кр] 70, 3-4)
 
Заметим, что как ангелы, так и человеческий дух вовлечены в процесс «восхождения». Их вертикальный путь — «к Нему». Однако мы уже говорили о несопоставимости бесконечного Бога и конечного человеческого духа. Поэтому восхождение, о котором здесь сказано, не может иметь предела, ведь таким пределом стало бы отождествление тварного существа с Творцом, исчезновение индивидуального человеческого духа в глубинах Божественного. Но человеческий дух наделен бессмертием, а это противоречит возможности его исчезновения. Вот почему представляется несомненным, что в данном аяте определяется не длительность всего процесса восхождения (она бесконечна), но лишь длительность каждого из важнейших этапов — «дней Бога». Такой «день» равен 50 000 лет. За это время дух человека «восходит к Нему», т. е. происходит существенное его приближение к Богу, и, видимо, начинается служение на новом этапе.
 
Число 50 000 следует сопоставить с библейским «юбилеем» — сакральным годом, повторяющимся через каждые 49 лет, в который всякому человеку возвращается его первоначальный земельный надел в Святой земле (Лев. 25, 10), а также с праздником Пятидесятницы (он же праздник Недель — др.-евр. «Шавуот»), который наступает на 50-й день, считая от второго дня Пасхи, и связан с дарованием Десяти Заповедей (Исх. 19-20; Лев. 23, 15-16). Как 50-летний период, так и 50 дней до Пятидесятницы связаны с восстановлением и обновлением («юбилей» возвращает человеку его первоначальные права; Пятидесятница — итог и цель исхода из Египта, заключение завета Бога с Израилем).
 
Указанные параллели следует дополнить библейским сопоставлением дня с тысячелетием:
Пред очами Твоими тысяча лет, как день. (Пс. 89, 5)
 
То же сопоставление есть и в Коране:
День по счету Господа твоего равен тысяче лет по людскому счету. ([О] 22, 47) — см. также 32, 5.
 
Очевидно, что как библейские, так и коранические исчисления не содержат указаний ни на прекращение времени как такового (после «юбилея» начинается новый счет лет; после Пятидесятницы год продолжается), ни на прекращение духовного восхождения (50 000 лет в Коране названы «днем», т. е. единицей счета времени). Ясно, что восхождение на протяжении столь длительного периода должно характеризоваться принципиальной переменой внутреннего настроя души — новым качественным переходом от эгоизма к альтруизму.
Нечестивец же, наоборот, даже оказавшись в духовном мире, продолжает оставаться законченным себялюбцем, готовым пожертвовать абсолютно всем ради собственного благополучия:
Грешник захочет откупиться от наказания своими сыновьями, Своей супругой и братом, Своим родом, который поддерживал его, И всеми жителями земли — чтобы спастись. ([О] 70, 11-14)
 
Однако именно такое желание пожертвовать всеми и всем ради себя самого и составляет коренное беззаконие, из которого произрастают все прочие грехи нечестивца.
 

Участь праведников и участь грешников

Одно из наиболее кратких и вместе с тем емких определений беззаконника содержится в аятах, которые именуют законопреступником «каждого, кто отвращался и удалялся, собирал и прятал» ([С] 70, 17-18). Этими словами охарактеризовано отношение нечестивца как к Богу («отвращался и удалялся»), так и к человеку («собирал и прятал»). Нацеленность всех помыслов и действий на приобретение («собирал») и упорное нежелание с кем-либо поделиться («прятал») связаны с удаленностью души от Божественного света, от которого она сознательно скрывается; ср. слова Иисуса:
Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы. (Иоан. 3, 20)
 
Остается открытым вопрос: находятся ли человеческие духи первоначально, в момент своего вступления на путь восхождения, на одной ступени или на разных (и, соответственно, одинаковы или различны их потенциальные возможности)? Дело в том, что утверждение Корана
Он последовательно создавал вас в разных состояниях. ([О] 71, 14)
 
сопоставляется в следующем аяте с описанием «ярусов» различных миров— «семи небес»:
Неужели вы не видите, что Аллах создал семь небес, одно над другим.? ([О] 71, 15)
 
Поэтому «разные состояния» людей были предначертаны еще в фундаментальных замыслах Творца относительно построения миров («семи небес»). Именно в этих «разных состояниях» переживают люди отдельные этапы своего духовного роста, по воле Божьей.
О духовном росте человека как такового говорит и такой аят:
Аллах вырастил вас из земли, словно растения. ([Ку] 71, 17)
 
Конечно, в буквальном смысле эти слова понимать нельзя: человек не «вырастает из земли». Но в переносном смысле, возрастая и принося духовные плоды, он, хотя и «коренится» в земле (материи), но всё более возвышается над ней, подобно взращиваемому колосу. И пока этот «колос» «прозябает», лишь немного возвышаясь над почвой, ему не могут быть доступны высшие знания, предназначенные для восприятия тех, кто достиг более высоких духовных уровней.
Даже джинны, т. е. обитающие в земном и подземном мирах разумные (но не человеческие) духи, бывают наказываемы «пылающим огнем», когда пытаются преждевременно достичь мудрости, до постижения которой еще не доросли. Их самовольное вторжение в горние чертоги описано так:
Мы достигли неба, но обнаружили, что оно заполнено суровыми стражами и пылающими огнями.
Прежде мы садились там на седалищах, чтобы подслушивать. Но тот, кто подслушает сейчас, обнаружит, что его подстерегает пылающий огонь. ([Ку] 72, 8-9)
 
Небесная школа, где поучаются духи, представляет собой аналогию земному училищу (медресе): там поставлены «седалища», на которых располагаются учащиеся. Однако «суровые стражи», вооруженные, очевидно, огненными мечами (ср. библейское: «И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни» — Быт. 3, 24), ревностно следят, чтобы уроки горней мудрости не стал «подслушивать» тот, кто к этому не готов.
 
Таким образом, духовный мир — место постоянного учения, совершенствования в познаниях, но каждому разряду духов, каждой ступени их восхождения соответствует и уровень возвещаемых знаний. Ведение, приобретенное преждевременно, может стать причиной гибели (так в библейской и коранической историях грехопадения Адама сказано о запрете преждевременно вкушать от «древа познания»).
По-видимому, доступ к более возвышенным знаниям прямо обусловлен умножением в душе любви и доброты. Источник всякого блага — Бог, поэтому возрастание в любви приближает к Нему и Его мудрости:
Какое добро ни предпочтете вы для себя, у Аллаха найдете его. Он Сам — добро и величайшая награда. ([С] 73, 20)
 
В этом аяте утверждается, что Бог есть первоначальное, чистейшее благо в высшем смысле и источник всех иных благ («Он Сам — добро.»; ср. новозаветное: «.Бог есть любовь.» — I Иоан. 4, 16).
 
Кроме того, и сама награда, ожидающая добродетельных, состоит главным образом в приближении их к Богу, ибо в этом — основа непреходящей радости: чем ближе к Источнику благ, тем существеннее и благо, приобретаемое душой. Потому здесь и сказано: «.Он Сам — величайшая награда.» ([С] 73, 20).
 
Напротив, адские муки — это состояние наибольшей удаленности от Бога и невыносимых внутренних мучений (угрызений совести); ср. в послании Павла:
В пламенеющем огне. отмщение не познавшим Бога. [Они] подвергнутся наказанию, вечной погибели от лица Господа. (II Фес. 1, 8-9)
 
Эта наибольшая удаленность от Бога определяется «расстоянием» между такими атрибутами Его, как любовь, милосердие и сострадание, с одной стороны, и такими качествами нечестивца, как ненависть, жестокосердие и безразличие к нуждающимся,— с другой:
Спросят Преступников:
Что привело вас в адский пламень?
Они скажут: «Мы никогда не молились,
Не кормили бедных.
Мы только купались в волнах суеты.» ([С] 74, 4045 / 42-47)
 
Жизнь, прожитая вне веры и общения с Богом («никогда не молились»), без добрых дел («никогда. не кормили бедных»), является не просто суетной («купались в волнах суеты»), но и преступной («спросят преступников»), и проведший ее таким образом обрекает себя на непрестанные муки совести («адский пламень»).
Если удаленность от Господа обращает духовные потенции человека в сжигающий его изнутри огонь, то приближение к Богу просветляет его внутренний мир, а затем — и мир внешний:
Лица [праведных] в тот день будут сиять И взирать на своего Господа. ([Ку] 75, 22-23) — ср. в Псалтири:
 
Кто обращал взор к Нему, те просвещались, и лица их не постыдятся. (Пс. 33, 6)
 
Итак, душа, достигшая миров («небес») света, совершает свой дальнейший путь уже в свете лица Господня. Но неверно было бы также считать, что виновные души пребудут в адских муках бесконечно. Все описания «вечных мук» как в Библии (например, Ис. 1, 31; 33, 14; Дан. 12, 2; Матф. 25, 46; Откр. 14, 11), так и в Коране (например, 2, 167; 11, 108-109; 57, 15; 78, 21-30; 83, 15-16; 87, 12-13) скорее говорят о состоянии нечестивцев в аду, нежели указывают на бесконечную длительность самих мук. Бог, Чьим атрибутом является совершенная справедливость, отмеряет каждому наказание по заслугам, но не карает временный грех бесконечной казнью:
Воистину, геенна является засадой И местом возвращения для тех, кто преступает границы дозволенного.
Они пробудут там долгие годы.
<.>
Это будет [для них] подобающим возмездием. ([Ку] 78, 21-26)
 
Само понятие «возмездие» неразрывно связано с представлением о вполне определенной мере воздаяния, что совершенно противоречит мысли о вечно длящемся наказании. Вот почему здесь прямо сказано, что адские страдания определяются каждой виновной душе на «долгие годы» (в переводе Г. С. Саблукова— «на известные годины»), а не навсегда. Кроме того, указана причина мучений в геенне, она — пристанище «для тех, кто преступает границы дозволенного». Из этого вытекает и цель адских кар: возвращение души на путь правды, на стезю духовного восхождения. Именно такой взгляд позволяет избежать противоречия между определением Бога как Высшего Блага («.Он Сам — добро.» — [С] 73, 20) и представлением о бесконечных муках, на которые Он якобы обрекает провинившихся.
В зависимости от того, провела ли данная душа земную жизнь «во свете» (т. е. в вере, служении Богу и творении добра) или же «во тьме» (т. е. в кощунственном неверии и злодеяниях), прошлое в День суда представляется ей либо светлым «утром», либо же сумеречным «вечером» — и, соответственно, воздаянием ей тоже становится мир света или мир тьмы:
Они спрашивают тебя о Часе: когда он наступит?
<.>
Когда они увидят его, то им покажется, что они
пробыли до него только вечер или только утро.
([С] 79, 42-46)
 
И еще: если «лицо» человека, т. е. устремление его души, было на земле обращено к духовному благу, то в День суда оно будет светиться, как сказано выше; если же он взирал лишь на преходящую, суетную, материальную сторону бытия (на «прах»), то именно это и отразится тогда на его «лице»:
На других же лицах в тот день будет прах. ([Ку] 80, 40)
 
Одной из главных мер заслуги или вины на праведном суде станет сложившееся в душе человека соотношение между присвоением и раздачей ближним различных благ, уделенных ему свыше. Решающим же доводом при определении участи души станет достигнутый ею уровень альтруизма:
Горе обвешивающим,
Которые хотят получить сполна, когда люди отмеривают им,
А когда сами мерят или взвешивают для других, то наносят им урон. ([Ку] 83, 1-3)
 
Сам процесс нисхождения души в адскую бездну описан так:
Их сердца окутаны тем, что они приобрели.
В тот день они будут отделены от своего Господа завесой,
А потом они попадут в ад. ([Ку] 83, 14-16)
 
Таким образом, процесс отпадения души от ее Источника начинается с того, что она «приобретает» свойства и качества, противоположные тем, которые предписаны Божественными наставлениями. Закрепляясь затем в мыслях, чувствах и поступках, эти негативные свойства «окутывают сердце», т. е. становятся второй природой человека. Противоположность качеств нечестивца таким атрибутам Творца, как любовь, милосердие, справедливость, создает «завесу» между грешником и Богом («будут отделены от своего Господа завесой»), а уже вследствие отлученности от Прощающего и Милосердного («потом») грешники предоставляются пламенным терзаниям собственной совести («они попадут в ад»).
 
Ад — своего рода ссылка души, пребывание ее в некоем статичном положении мучений и терзаний (в течение «долгих лет», или «известных годин»,— 78, 23) вплоть до полного очищения, когда она избудет свою вину и вновь станет способной к восхождению. Этой «статике» страдающих грешников противополагается постоянное обновление праведников при их переходе со ступени на ступень совершенствования:
Вы будете переходить из одного состояния в другое. ([О] 84, 19)
 
Земная ступень служения ограничивается приобретением полной веры — доверия к Богу (упования) и добрыми делами во имя Его. Обретя упование, душа «покоится», т. е. пребывает в состоянии примирения с Богом и покорности Ему уже на земле:
О душа, обретшая покой!
Вернись к своему Господу удовлетворенной и снискавшей довольство! ([Ку] 89, 27-28)
 
После обретения «покоя» на земле душа начинает восходить к Господу; этот процесс, как мы помним, продолжается в вечности и называется «возвращением»: «Вернись к своему Господу.» На более высоких ступенях восхождения душа не испытывает страданий и потому именуется «удовлетворенной». Не вызывает она и гнева или недовольства у Бога, будучи угодной Ему, и поэтому, в отношении Творца, названа «снискавшей [Его] довольство». Для достижения такого «обоюдно удовлетворяющего» (Творца и саму душу) состояния необходимо очищение души и наполнение ее светом свыше:
Преуспел тот, кто очистился душой.
Понес урон тот, кто сокрыл злое в душе. ([О] 91, 9-10)
 
Под «уроном» подразумевается лишение души наполняющего ее света. Поскольку же этот свет умножается посредством веры и добрых дел, то добродетельные верующие являются наиболее близкими к Богу, и Коран провозглашает их лучшим творением Всевышнего:
Воистину, те, которые уверовали и вершили добрые деяния, они — наилучшие из созданий. ([О] 98, 6)
 
При этом, как мы уже говорили, праведники не равны друг другу в очах Божьих: их статус пред Ним определяется количеством совершенного каждым добра — точно так же, как и мера вины грешников рассчитывается соответственно количеству зла, сотворенного каждым:
Тот, кто сделал добро весом в мельчайшую частицу, увидит его.
И тот, кто сделал зло весом в мельчайшую частицу, увидит его. ([Ку] 99, 7-8)
 
Весомость душе придает именно созданное ею добро, а райское блаженство рассматривается в Коране как наиболее драгоценное, и потому «весомое» (наподобие золота и серебра), ее приобретение:
Тогда тот, чья чаша добрых деяний перетягивает на весах,
Будет благоденствовать. ([О] 101, 6-7)
 
Из сказанного здесь следует, что «частицы» добра и зла будут положены на чаши весов в День суда,— и если перевесит добро, то душа спасется («будет благоденствовать»). Такое представление свидетельствует о диалектической соотнесенности добра и зла не только в жизни земной, но и в грядущем мире, где они «взвешиваются» на одних и тех же весах.
 
Безразличие человека по отношению к окончательному решению участи его души на Высшем суде — свидетельство величайшего заблуждения, какое только можно себе представить, ибо в тот День будет определено важнейшее для каждого: блаженство или страдание в будущем мире.— Род человеческий в заблуждении, Кроме тех, которые веруют, делают добрые дела, учат друг друга истине, учат друг друга терпению. ([С] 103, 2-3)
 
Эти слова определяют четыре основные обязанности человека на земле: исповедание истинной веры («веруют»), умножение добрых поступков («делают добрые дела»), распространение знаний о Боге и Его воле («учат друг друга истине») и ведение образа жизни, служащего живым примером для окружающих, в том числе — проявление стойкости в страданиях и испытаниях («учат друг друга терпению»). Итак, согласно Корану, вера сама по себе, без добрых дел и подаваемого верующими благого примера для окружающих, а также без духовного просвещения («обучения истине»), имеет мало цены; ср. библейское:
Покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу
тебе веру мою из дел моих.
<.>
Вера без дел мертва.
Человек оправдывается делами, а не верою только. (Иак. 2, 18-24)
 
Именно отсутствие совершенных при жизни добрых дел превращает в посмертном существовании свет, призванный наполнять и радовать человеческую душу, в огонь угрызений совести, мучительно терзающий сердце нечестивца:
Это — разожженный огонь Аллаха,
Который вздымается над сердцами. ([Ку] 104, 6-7)
 


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.