Что Бог может сделать с проблемой зла

В первой главе я представил масштабную обзорную картину проблемы зла и наметил некие вехи, на которые нам следует ориентироваться, если мы хотим понимать зло здраво и по-христиански. Я говорил о том, что зло не чисто философская, но практическая проблема. Для традиции Просвещения с ее высокомерием характерно стремление игнорировать проблему зла или преуменьшить ее значение, что приводило к трагическим последствиям; критика Просвещения со стороны постмодернизма, хотя она и важна, не дает новых решений. В конце я высказал предположение, что нам следует отказаться от попыток видеть в западной демократии средство, которое автоматически решает проблему существования мирового зла, и что нам следует всерьез относиться как к надличностным силам зла, так и к тому факту, что граница между добром и злом проходит не между «нами» и «ими», но через жизнь каждого человека и всего общества.
 
Я намеренно вначале не упоминал о Библии — за исключением образа моря, — поскольку хотел сначала посмотреть на эту проблему так, как она воспринимается в сегодняшнем мире, не упоминая о подходах к ней в рамках иудейской и христианской традиций. Но теперь настало время обратиться к текстам Библии и посмотреть, что они могут нам предложить. Разумеется, стоит помнить, что я не могу здесь сказать всего, что можно, хотя бы о смысле одной-единственной главы Ветхого Завета или Нового Завета. Мы можем только прикоснуться к поверхности, но и это может дать нам важные ориентиры.
 

Что может сказать Бог о проблеме зла

Название данной главы отражает мои представления об одной крайне важной особенности Ветхого Завета. В рамках нашей западной философской традиции мы склонны ставить вопрос примерно таким образом: что Бог может сказать нам о зле? Мы привыкли искать объяснений. Мы хотим знать, что такое зло, как оно появилось (хотя бы в общих чертах), почему оно может продолжать существование и как долго будет длиться такое положение вещей. И мы найдем эти вопросы в Библии, однако будем разочарованы, не найдя здесь полных ответов на них, причем библейские ответы определенно относятся не к той категории, которые могла бы признать удовлетворительными поздняя философская традиция. Если мы рассмотрим эти вопросы в обратном порядке, то увидим такую картину. В Псалтири мы найдем многочисленные вопрошания о том, доколе это будет продолжаться (Пс 12:2; 78:5 и т. д.); есть некоторые туманные намеки на то, что порочность будет какое-то время существовать, чтобы, когда Бог будет судить мир, была явлена справедливость суда Божьего (например, Быт 15:16, Дан 8:23); в главах 3 и 6 Книги Бытия мы обнаруживаем мимолетные указания на то, что зло незаконно вторглось в благой мир, созданный Богом, хотя эти положения никогда не раскрываются так, чтобы мы были полностью удовлетворены. В Ветхом Завете постоянно в разных сочетаниях звучат три темы: зло как идолопоклонство, которое влечет за собой утрату человечности; зло как результат деятельности порочных людей, которые с особым усердием навлекают зло на праведников; и зло как дело «сатаны» (это еврейское слово означает «обвинитель»). Ни одна из этих тем не раскрывается так, чтобы дать нам полное объяснение. Создается впечатление, что Библия просто не желает отвечать на вопрос, что бы сказал Бог о проблеме зла. Это подтверждает мнение, высказанное мной в предыдущей главе: некоторые христианские мыслители призывали не пытаться объяснить зло вообще.
 
Вместо этого Ветхий Завет немало говорит нам не о том, что Бог говорит о проблеме зла, но о том, что Он может с этой проблемой сделать, продолжает делать и намерен сделать в будущем. С этой точки зрения мы можем посмотреть и на уже упоминавшиеся библейские отрывки, которые свидетельствуют о том, что такое зло и почему оно существует, но обычно такие ответы остаются без пояснений. И если Ветхий Завет и предлагает какую-то теодицею (доказательство справедливости Бога на фоне фактов, которые вроде бы свидетельствуют об обратном), она дается не в форме позднейшей философии, но в форме повествования о Боге и мире, а особенно о Боге и Израиле.
 
Фактически — и я думаю, это крайне важно для понимания Ветхого Завета в целом, — Библия дает нам и куда меньше, и куда больше, чем набор догматов и нравственных предписаний, и куда меньше, и куда больше, чем «постепенное откровение», поэтапное развертывание представлений о Боге. Ветхий Завет был написан совершенно не для того, чтобы отвлеченно «рассказать нам о Боге», и не для того, чтобы давать нам информацию и удовлетворять наш интеллектуальный поиск. Его предназначение — поведать о том, что Бог делал, делает и намерен делать со злом. (Это можно сказать и о каждой отдельной книге, и обо всем дошедшем до нас каноне Ветхого Завета, иудейском или христианском.) Это происходит на нескольких уровнях, которые мы сейчас рассмотрим, но причем нам необходимо помнить, что вся повествовательная логика Ветхого Завета в целом свидетельствует именно о таком его предназначении.
 

Ветхий Завет: попытка понимания

Чтобы лучше понимать, куда мы движемся, я выделю три уровня. Во-первых, весь Ветхий Завет подобен громадной двери, которая висит на одной маленькой петельке — на рассказе о призвании Авраама в главе 12 Книги Бытия. Это, как можно убедиться, — ответ Бога Творца на проблему, о которой говорят предшествующие главы Книги Бытия: третья (бунт человека и изгнание из Эдема), шестая и седьмая (испорченность людей и потоп) и одиннадцатая (человеческая гордыня, Вавилонская башня и смешение языков). И далее мы видим второй уровень проблемы: Израиль, дети Авраама, был призван унаследовать обетование Бога, но сам стал частью проблемы. Это подтверждает обширное эпическое повествование о патриархах и Исходе, о Моисее и Давиде, о взлетах и падениях израильской монархии и отправлении Израиля в изгнание. И здесь мы находим третий уровень проблемы: кроме того, что человечество взбунтовалось против Бога, а Израиль оказался неверен своему призванию, каждый отдельный человек и Израиль в целом пронизан греховностью, идолопоклонством и жестокосердием.
 
О том, к чему это приводит, Ветхий Завет рассказывает на каждой странице. Действительно, при описании «проблемы зла» в нем часто дается привычное объяснение: порочные язычники угнетают бедный и беззащитный народ Божий. Однако в исторических и пророческих книгах снова и снова мы видим напоминания Израилю о том, что эта проблема глубже, нежели разделение на «своих» и «чужих». Проблема отдельного человека, которую западное мышление во многом ставит в центр богословия и философии, в Библии представлена как часть проблемы Израиля, всего человечества и самого творения. Если мы научимся читать Ветхий Завет с такой точки зрения (чего мы часто не делаем, когда читаем его отдельными отрывками, будь то в церкви или дома), мы сможем видеть и весь лес, и его отдельно стоящие — иногда загадочные — деревья.
 

Благословение обновляется

Разумно начинать именно с начала. В этом разделе главы я хочу показать, как глава 12 Книги Бытия и дальнейшее повествование отвечают на троякий вопрос зла, который ставят первые 11 глав Книги Бытия. Затем мы поговорим о тех многочисленных проблемах, которые ставит перед нами повествование о том, как потомки Авраама сами оказались пленниками зла. Следующий раздел будет посвящен периоду Вавилонского изгнания и трем библейским отрывкам, в том числе из Книги Иова, где вопрос о зле стоит особенно остро. Это позволит нам сделать некоторые выводы о том, какой подход к проблеме предлагает нам Ветхий Завет, который ярко освещает эти темы, но не дает окончательного ответа.
 
Мы начнем с решения Бога призвать Авраама (или Аврама, поскольку в тот момент он носил это имя; однако для простоты я буду пользоваться более длинной его версией) и дать ему обетование о том, что через него и его потомков все народы мира получат благословение (Быт 12:1–3). Это обетование повторяется снова и снова в разных формах, его слышит не только Авраам, но и Исаак и Иаков. Библия не уточняет, как именно Бог благословит все племена земные, но говорит лишь о том, что Бог намерен это исполнить. Подобно многим другим не столь пространным ветхозаветным повествованиям, вся эта история должна носить этот заголовок, и хотя на протяжении многих глав и даже книг мы все еще не видим, как это благословение приходит через Израиль к миру, мы не должны забывать о том, что автор держит это в уме хотя бы как фон (может быть, для Бога эта мысль всегда была на переднем плане).
 

История Авраама: почувствуйте остроту проблемы

Испорченность людей причиняет такую боль Богу, что Он выражает сожаление о том, что вообще создал этот мир
 
Глава 12 Книги Бытия отсылает нас к предыдущим одиннадцати главам, чтобы мы могли задать вопрос: если это решение, то в чем же состояла проблема? Как я уже говорил, главы 3-11 Книги Бытия показывают три уровня проблемы, на которую Бог отвечает, призывая Авраама. Если двигаться от главы 12 вспять, сначала мы найдем историю Вавилонской башни. Гордыня людей в буквальном смысле слова достигла невиданной высоты, когда люди решают построить башню, чтобы создать себе имя и обрести безопасность. Бог нисходит взглянуть на это крохотное строение (данный отрывок исполнен юмора и иронии) и смешивает человеческие языки, так что люди утратили способность осуществить свой гордый замысел. Что Бог делает со злом? С одной стороны, Он борется с ним, судит его и стремится не допустить осуществления злых намерений. С другой — Бог творит нечто новое, начинает новый проект, который позволит решить проблему: дать семье человека, живущей под знаком проклятия и розни, благословение. Каким образом потомки Авраама могут избавить людей от вавилонского проклятия, неясно; а некоторые, думая о проблемах Ближнего Востока, могут сказать, что это остается загадкой и сегодня, поскольку семья Авраама разделилась на два лагеря. Это разделение на самом деле намечено в главах 16 и 21 Книги Бытия, где говорится о двух рождениях: сначала Исмаила, затем Исаака, — и ведет нас к сегодняшнему дню, когда одна ветвь семьи обращается к Иерусалиму, а другая (по крайней мере, в чем-то) — к Багдаду, то есть древнему Вавилону. Когда же тема обетования из главы 12 Книги Бытия звучит в Новом Завете, мы можем видеть его действие, разумеется, не в последнюю очередь в день Пятидесятницы. Вопрос, какое отношение история Пятидесятницы имеет к проблеме, о которой сказано в главе 11 Книги Бытия, все еще вызывает споры, и мы его коснемся позже.
 
Мы можем заметить две интересные особенности. Во- первых, люди связаны с землей. Надменные жители Вавилона строят башню и город; Бог призывает Авраама к жизни кочевника, у которого пока еще нет постоянного жилища, но обещает, что в итоге его потомки обретут свою родную страну. Во-вторых, «решение» проблемы, или ответ на нее, в главе 12 Книги Бытия имеет чисто эсхатологический характер, то есть относится к будущему, а это значит, что в данный момент все события глубоко двойственны. Семья Авраама несет в себе обещание о том будущем, когда мир будет исправлен, но этот момент пока еще не настал. И в результате семья Авраама, попросту говоря, создает свою местную версию Вавилона. В итоге потомки Авраама должны будут отправиться в изгнание в настоящий Вавилон. Люди, от которых ждали решения, должны вернуться туда, где могут почувствовать всю остроту проблемы.
 

Одно из самых трагических мест в Библии

Если продолжить движение вспять, мы увидим рассказ о потопе, связанный с первой главой. Это одно из самых трагических мест Библии: испорченность людей причиняет такую боль Богу, что Он, как это бывает у людей в глубокой депрессии, выражает сожаление о том, что вообще создал этот мир (Быт 6:6). И потоп снова показывает нам, как Бог поступает со злом. С одной стороны, это всеобъемлющий суд, который опустошает землю и уничтожает животных. С другой стороны — это акт милосердия, поскольку Бог избавляет одну семью от потопа, а это значит, что Он не оставил свой замысел о творении и желает осуществлять свои цели, хотя и чувствует боль и скорбь. В этой истории нет никаких указаний на то, что Бог, спасая Ноя с семьей, задумал тем самым изменить их помыслы и намерения и создать новых людей, не таких, как в Быт 6:5, глубоко развращенных, о которых говорится, что «все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время». Естественно, к потомкам Ноя относятся и те люди, которые строили Вавилонскую башню, и те, от которых произошел Авраам. Потоп напоминает нам о том, что Бог ненавидит зло и то, как оно действует на Его творение, и что Он может его остановить и иногда так поступает, но поскольку Он верховный Творец, то стремится к тому, чтобы, несмотря ни на что, осуществить свои замыслы о своем творении. Как и в случае Вавилона, люди тесно связаны с землей: в момент Божьего суда над людьми вода затопляет землю, а знаком спасения человека служит оливковая ветвь с новой орошенной почвы, которую, что достойно внимания, приносит Ною голубь, часть творения, отличающаяся от людей. История Ноя завершается на винограднике, и здесь мы видим крайне двусмысленный эпизод, который говорит о том, что на земле появились и новые плоды, и новые лазейки для проникновения сюда зла.
 

Первые люди, змей и запретный плод

Если мы двинемся вспять еще дальше, то придем к знаменитому рассказу о людях, змее и запретном плоде в главе 3 Книги Бытия. Об этом было написано много, и я не могу предложить каких-либо новых подходов к этой одной из самых глубоких, но и самых загадочных историй всей мировой литературы. Мы все хотим знать о том, о чем эта история не желает нам сообщать: как вообще появился змей в недрах прекрасного Божьего творения и почему он использовал свою хитрость именно таким образом. Вместо объяснения зла мы находим его краткий анализ, не в последнюю очередь это касается той важной роли, которую здесь играет обман и самообман, и того, как легко человек находит у себя в сердце и с помощью языка слова самооправдания, хотя они не избавляют его от ответственности.
 
И снова это повествование о том, как поступает Бог. Он осуждает зло, и отсюда рождается проклятье с несколькими последствиями. Люди в состоянии бунта теряют доступ к плодам древа жизни; проклятие касается и земли, которая будет порождать колючие сорняки. Осуществление Божьего замысла о спасении станет долгим и мучительным, путь к нему проляжет через волчцы и тернии, через прах и смерть. Однако даже в изгнании сохраняются знаки благословения, хотя теперь они смешаны с не менее очевидными знаками проклятья. Бог не отменил свою первую заповедь «плодитесь и размножайтесь», хотя теперь и она стала трагически двусмысленной. Ева зачинает Каина при помощи Господа, но в Быт 4 рассказано о том, что Каин стал убийцей. На земле есть дарованная Богом жизнь, но теперь она носит в себе Божье проклятье в виде смерти: в Быт 5 мы находим перечень потомков Адама, где о каждом говорится: «и он умер… и он умер…», и это снова и снова напоминает нам историю, описанную в Быт 3, хотя новая жизнь в каждом поколении несет в себе новую надежду, пока, наконец, не рождается Авраам, снова получивший обетование и о благословении, и о земле.
 

Зло: проблема существует

Великая история, служащая как бы прологом Ветхого Завета, начинается с тройного утверждения о существовании проблемы и о том, что Бог делает с ней. Зло подлежит суду, и этот суд суров. Бог создал прекрасный мир; зло — неважно, как мы его понимаем на данный момент, — уродует этот мир, переворачивает его с ног на голову и выворачивает наизнанку. Люди вместо поклонения Богу, источнику их жизни, стали чтить тварный мир. Земля вышла из-под мудрого управления богобоязненных служителей, носящих образ Творца, и из-за идолопоклонства людей тоже попала под проклятье. Смерть, в которой можно было бы видеть естественную и безобидную особенность изначальной картины, приобрела омерзительный вид палача, который прибегает к суровым мерам, чтобы хоть в какой-то мере сдержать распространение заразы. Бог опасался, как бы Адам не подошел к древу жизни, не отведал его плодов и не обрел бы вечной жизни в своем падшем состоянии (Быт 3:22), и это привело к новому опасению: как бы надменное человечество не начало замышлять все более и более пагубные безумства (Быт 11:6). Суд в настоящее время — это попытка остановить распространение зла, чтобы дело не зашло слишком далеко. Угроза «смерти» обретает разные формы: это изгнание для Адама и Евы, потоп для поколения Ноя, смешение языков и рассеяние для Вавилона.
 
Но затем, в Аврааме и через Авраама, Бог провозгласил, явив свою милость после суда, что открыт новый путь, на котором осуществится его изначальный замысел благословить человечество и свое творение. И мы сразу начинаем понимать, что Богу это должно бесконечно многого стоить.
 
Одиночество Бога, ищущего своих сотрудников Адама и Еву; скорбь Бога перед потопом; раздражение Бога, который смотрит на строительство Вавилонской башни, — все это Бог знает, Богу придется терпеть и дальше. Хуже того. По ходу истории должны будут снова повторяться сцены суда и сцены милости. Но история должна продолжаться. В ней верховный Бог и Творец продолжает свою работу в мире до того момента, пока на смену проклятью не придет благословение, пока изгнание не сменится возвращением домой, пока над потопом не появится оливковая ветвь, пока не родится новая семья, члены которой смогут понимать друг друга. Это повествование как бы создает рамки для всех канонических книг Ветхого Завета.
 

Люди решения, ставшие людьми проблемы

И затем Ветхий Завет рассказывает крайне двусмысленную историю о том, как потомки Авраама, люди, через которых Бог хотел разрешить проблему, оказались сами частью проблемы.
 

Святые Ветхого Завета и границы зла

Бог использует злые замыслы людей, чтобы те служили Его загадочным целям
Повествование Книги Бытия ясно показывает, что и сам Авраам не походил на гипсовую статую святого в церкви. Дважды он чуть ли не отбрасывает дарованное ему обетование, когда забота о самосохранении заставляет его заявить, что Сарра — его сестра. Затем Авраам вместе с Саррой пытается решить вопрос о детях и наследстве своими собственными средствами, а не полагаясь на Бога, и это приводит к трагедии с Исмаилом, которого вместе с его матерью Агарью изгоняют в пустыню. А затем мы читаем кошмарную историю о том, как Авраам чуть ли не принес в жертву Исаака, своего собственного сына от Сарры. Хотя последняя история крайне сложна для понимания, я убежден, что она тесно связана с тем, как Авраам с Саррой поступили с Агарью и Исмаилом. Обетование не отменяется, но люди, к которым оно обращено, начиная с Авраама, знают, что оно будет дорого стоить.
 
В событиях, которые происходят от Авраама до Вавилонского плена и далее, звучит эта же тема с ее глубокой амбивалентностью. Иаков с помощью обмана и хитрости получает наследство от своего отца Исаака, а затем сам становится жертвой коварного обмана своего тестя Лавана. Он вступает в Обетованную землю, став хромым после битвы с Богом — с тем Богом, который хранит свои обещания, однако не устает напоминать своему народу о его недостоинстве и об удивительном характере своей милости. Сыновья Иакова продают своего младшего брата Иосифа в рабство, где тот не только усваивает урок смирения, которого ему не хватало, но и начинает глубоко понимать странное провидение Бога — то провидение, которое является одним из важнейших ответов Библии на вопрос: «Что Бог делает со злом?».
 
Когда братья в страхе и трепете приходят к Иосифу после смерти их отца Иакова, Иосиф им говорит: «Вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро» (Быт 50:20). Каким-то странным образом — и порой это даже может нам не нравиться — Бог Творец не просто уничтожает зло в мире, но совершает и кое-что иное. И конечно, во всех дискуссиях об этом люди задают вопрос: почему бы Богу просто не уничтожить зло? Но у нас нет на него ответа. Однако Библия недвусмысленно показывает, что Бог сдерживает зло, ограничивает его, кладет ему пределы и что иногда Он даже использует злые замыслы людей, чтобы те служили Его загадочным целям.
 

Как Бог поступал со злом

Самое важное повествование для иудеев, которое определяет собой иудаизм, — это история Исхода, история освобождения Израиля от египетского рабства. Это один из важнейших ответов Библии на вопрос, как Бог обращается со злом. Потомки Иакова умножились и стали рабами в Египте. Египтяне были для них жестокими надсмотрщиками. Бог услышал вопль своего народа и пришел его избавить: не за один момент, не с помощью одной вспышки молнии, но — и можно догадаться, что это для него характерно, — призвав одного человека, а затем и другого, который стал помогать первому. Эти люди, как показывает повествование, сами не были лишены недостатков, а порой и многого не понимали, так что их самих нужно было обличать и даже наказывать, тем не менее они носили в себе Божьи обетования, включая новую весть об освобождении. Однако суд преимущественно коснулся Египта в форме «казней», в результате чего фараон, наконец, лишился своих рабов, а Израиль пересек Чермное море и начал скитаться по пустыне. С тех пор и до сего дня иудеи, отвечая на вопрос «Что Бог делает со злом?», вспоминают прежде всего эту историю: Бог судит порочных язычников, которые притесняют Израиль, и избавляет свой народ от их угнетения. Отзвуки этого ответа встречаются по всему Ветхому Завету, в частности в псалмах, где праведный страдалец просит Бога выступить в защиту его правоты и сохранить ему жизнь, которой угрожают угнетатели, исполненные порока и нечестия. Подобные темы звучат и в иудейской литературе новозаветной эпохи, скажем, в Книге Премудрости Соломона.
 

Другая сторона медали

Однако сам Ветхий Завет ясно указывает на то, что это лишь одна сторона медали, хотя именно она несет в себе больше всего ободрения (если только вы случайно не оказались фараоном). Есть и другая сторона: избавленный из рабства Израиль остается ропщущим, непокорным и недовольным народом. Вместо образа благодарности, послушания и доверия, каким мог бы себе представить Израиль наивный читатель Исхода, этот народ провел 40 лет в пустыне, когда он мечтал вернуться в Египет, боялся вступить в Землю обетованную из-за тамошних великанов и в целом продемонстрировал все характерные черты падшего человечества, для решения проблем которого был призван. На Синае его называли царственным священством Бога, его особыми людьми, святым народом Божьим, самым драгоценным из всех народов (Исх 19:5–6). Невообразимая высота.
 
А самый ужасный момент наступает, когда, после пространного описания скинии, которую нужно создать для поклонения Богу, и подробных инструкций, касающихся посвящения Аарона, Моисей спускается с горы и видит, что сам Аарон сделал золотого тельца и призвал народ ему поклониться. Две тысячи лет спустя раввины, оглядываясь со скорбью на это событие, говорили, что здесь Израиль сделал то же самое, что сделали Адам и Ева в саду Эдема. Израиль был призван нести обетование и стать светом миру, но сам оказался тьмой.
 

Суровый суд над злом

Бог наблюдает за разными народами мира, но не наказывает их за злодеяния моментально, а стремится держать зло в определенных пределах
И снова Бог устроил суд над злом, причем такой суровый, что, казалось, Он захотел все начать с нуля, создав народ из потомков Моисея, как он это сделал с Ноем. Но Бог дал обетования Аврааму, и поскольку Он верен своим замыслам обо всем творении, Он верен и замыслам о потомках Авраама. Так что, когда Моисей решительно указал Богу на это в одной из самых великих молитв Библии (Исх 32:11–14; 33:12–16), Бог показал свою верность израильтянам, хотя они и не были верны Ему.
 
Эта двойственность, быть может, особенно мучительно (так что эхо тех событий мы слышим и сегодня) проявилась в завоевании Ханаана. Как и в случае истории Авраама повествователь, описывая эти события, не пытается ретушировать портрет Израиля в его падении и безумии, хотя тому и удалось завоевать большую часть земли. Книга Бытия уже подготовила нас к этому событию или, по меньшей мере, к тем нравственным проблемам, которые оно порождает, потому что уже в главе 15 Бог говорит Аврааму, что его потомки в четвертом поколении вернутся в Землю обетованную, потому что «мера беззаконий аморреев доселе еще не наполнилась» (Быт 15:16). Здесь есть косвенное указание на то, что рядом с главной историей о потомках Авраама как средством Бога для борьбы со злом мира развиваются и другие сюжеты: Бог наблюдает за разными народами мира, но не наказывает их за злодеяния моментально, а стремится держать зло в определенных пределах. Во дни Аврама Бог уже знает, что аморреи порочны, но пока еще не совсем, хотя ясно, что в будущем они погрязнут в пороке еще глубже. Пройдет сколько-то лет, и в один момент неиудейскис обитатели земли созреют для суда, и тогда Бог будет использовать свой народ, вступающий в Землю обетованную, н качестве орудия своего суда. Подобный удивительный пример Божьего провидения мы находим в Книге Исайи (см. Ис 10:5-19), где Бог сначала с помощью языческого высокомерия Ассирии наказывает непокорный Израиль, а затем, покончив с этим, наказывает Ассирию именно за ее языческое высокомерие. Именно это имеет в виду псалмопевец, говоря, что Бог обращает гнев человеческий в свою славу (Пс 75:11).
 
Однако все это накладывает на Израиль крайне тяжелую ответственность, с которой народ не справляется. И нам не надо удивляться трагикомической череде событий в Книге Судей, где израильтяне, только что с помощью Иисуса Навина завоевавшие Землю обетованную, снова и снова делают промашки, так что Богу приходится их непрерывно спасать от одной неприятности за другой. Да и сами избавители отнюдь не являются столпами добродетели — вспомните, например, о сомнительной нравствен ности Самсона. Когда мы оглядываемся на эти события с нашей нынешней позиции, как некогда и мышление после эпохи Просвещения взирало на них с присущим ему высокомерием, мы неодобрительно покачиваем головой: к чему все эти несущие несчастье завоевания и заселение земли? Мы называем эти события этнической чисткой, и, как бы сильно ни страдали израильтяне в Египте, нам трудно поверить в то, что они обрели право так обращаться с жителями Ханаана или что Бог, участвовавший в этой операции, был тем же самым Богом, которого мы знаем в Иисусе Христе.
 

Грязное дело Бога

И тем не менее это так. Начиная с Эдема, со скорби Бога во дни Ноя, с Вавилонской башни и Авраама мы слышали рассказ о деле, которым Богу пришлось заниматься, чтобы вытащить мир из грязи. Нас возмущает то, что Богу каким- то образом пришлось запачкать свои ботинки в грязи и, похоже, запачкать свои руки кровью, чтобы исправить наш мир. Если мы, как это делали многие, заявим, что лучше такого не было бы вовсе, мы столкнемся со встречным вопросом: на каком куске сухой и чистой почвы мы сами стоим, чтобы смотреть на все с высоты и судить с такой уверенностью? Как говорил Дитрих Бонхеффер, первородный грех человека состоял в том, что он поставил познание добра и зла выше познания Бога. Это еще одна темная тайна главы 3 Книги Бытия: должна существовать какая-то мера преемственности между тем, что мы считаем добром и злом, и тем, как их понимает Бог, иначе мы окажемся в нравственной тьме. И это служит нам предупреждением: мы не должны вещать слишком уверенно о том, что Бог должен делать и чего не должен.
 
Истории о завоевании заканчиваются тем, что Израиль, народ обетования, поселяется на Святой земле, воинственный и непослушный, но наконец обретший свое место. С этого момента Израиль подобен сломанному дорожному знаку, который все еще указывает на замысел Творца спасти людей и завершить дело творения.
 

Пороки государственного управления: свидетельство Библии

Мы не должны вещать слишком уверенно о том, что Бог должен делать и чего не должен
За периодом Судей, подобно вздоху облегчения, следует период монархии. Но с самого начала — и теперь мы уже вправе этого ожидать — оказывается, что институт царской власти несет в себе червоточину. Пророк Самуил понимает, что народ просит себе царя по дурным побуждениям, и первый царь, дарованный им (Саул), оказался негодным. За ним следует Давид, муж по сердцу Бога, который слишком сильно интересовался чужими женами, пережил унизительное изгнание и почти столь же унизительное и дорогостоящее возвращение. Мы видим, что жизнь Давида по-своему повторяет то, что пережил весь народ 500 лет назад. С одной стороны, мы ясно понимаем (в чем нам особенно помогаетПсалтирь), что Давид и его династия и есть ответ Бога на проблему зла. Они принесут миру суд и справедливость. Их царство будет простираться от одного моря до другого, от Реки до концов земли. Однако, утверждая подобные истины, библейские авторы осознают их загадочность и двусмысленность. Псалом 88, величайший царский псалом, к 37 стихам, прославляющим те дивные дела, которые Бог совершит через царя из рода Давида, добавляет другие 14 стихов, в которых с грустью вопрошает, почему все идет не так. Псалом завершается стихом: «Благословен YHWH вовек!» Это классическая ветхозаветная картина. Вот обетования, вот проблема, и один только Бог стоит над этим парадоксом. Разделите этот псалом на части каким-то образом, и вы перестанете чувствовать особый вкус множества библейских текстов. Решение проблемы зла, задуманное Богом, через династию Давида, которая наконец должна сделать Израиль светом народам, несущим миру справедливость, с самого начала содержит в себе загадку и ощущение невыполнимости того, что этот план не исполняется должным образом, так что остается жить как с этими великими обетованиями, так и с грязной реальностью, в любом случае воздавая хвалу YHWH.
 

Сокровища Псалтири

Мы найдем в псалмах сокровищницу, наряду со многими прочими богатствами, полную размышлений о проблеме зла и о том, как с ней обращается Бог. В самом начале Псалтирь выражает классическую часть веры иудеев: блаженны люди, которые ходят путями YHWH, а порочные будут как прах, который развеивает ветер. Эту традиционную мысль мы нередко встречаем и в других псалмах, как и, разумеется, в Книге Притчей. В одном псалме мы даже увидим такое крайне рискованное утверждение: псалмопевец был молод и успел дожить до старости, но ни разу не видел праведника оставленным и потомков его просящими хлеба (Пс 36:25). Нам не обязательно заглядывать в Книгу Иова, чтобы увидеть, что не все так просто: несколько других псалмов резко, а иногда даже сердито, указывают на то, что праведные терпят несправедливость, а Богу как будто нет до этого дела. Пс 72 возводит вокруг этой проблемы свое величественное здание, в нем содержатся мучительные размышления о ней и хотя бы отсроченное решение проблемы зла: в итоге, может быть, уже после их смерти, Бог вмешается в ситуацию, осудит нечестивых и оправдает праведных. Подобный ход мысли мы встретим в Пс 93: в нынешних страданиях праведных следует видеть воспитательные меры Бога, которые в итоге ведут к избавлению и спасению, тогда как нечестивых заслуженные ими страдания ждут в будущем, чтобы стать их последним наказанием. В некоторых псалмах мы слышим вопрос «Доколе, Господи?», но мы никогда не найдем там однозначных ответов. И наконец, между приятным небольшим стихотворным текстом со знакомой фразой «Славное возвещается о тебе» и великим царским псалмом, о котором мы только что говорили, находится Пс 87, самая мрачная и безнадежная молитва во всем Писании:
 
Я несчастен и истлеваю с юности;
несу ужасы Твои и изнемогаю.
Надо мною прошла ярость Твоя,
устрашения Твои сокрушили меня,
всякий день окружают меня, как вода:
облегают меня все вместе.
Ты удалил от меня друга и искреннего;
только тьма — мои знакомые. 
 
Единственная нота надежды здесь (если она вообще есть) облечена в грамматическую форму второго лица единственного числа. Псалмопевец не оставляет мысли, что его страдания — странное и ужасающее деяние самого YHWH. Он не может этого понять; он знает, что так быть не должно; но он держится убеждения — которое может показаться просто богохульством, — что YHWH сохраняет полную власть над происходящим.
 
Именно это переживали пророки вавилонского изгнания, и в псалме 87 действительно можно увидеть опыт общины, соответствующий опыту, представленному в Плаче Иеремии. Хотя языческие народы могут прославлять свою победу не просто над Израилем, но и над Богом Израилевым, пророки того времени утверждают, что YHWH поступил с Израилем так, как некогда Он поступил с Адамом и Евой, изгнав их из земли, из обетованного сада за их непослушание. Так история изгнания и возвращения, занимающая центральное место в Библии, становится великим и таинственным ответом на вопрос: «Как YHWH обращается со злом?» Вопрос о справедливости Бога, который косвенно задает вся Библия, здесь поставлен прямо и открыто.
 
И теперь, в последнем разделе данной главы, мы поговорим о трех книгах, которые приглашают нас подняться на высокую гору, даже если мы при этом окажемся в тумане, и прислушаться к великим словам мудрости.
 

Раб мой, Израиль, раб мой, Иов

«Обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова?» — спрашивает Бог у сатаны. Может быть, да, может быть, нет, и одна из загадок Книги Иова состоит в том, зачем Бог вообще задал этот вопрос сатане. Но прежде чем мы сами обратим внимание на Иова, я хочу представить вам другого раба YHWH из Ветхого Завета (посмотрим, отличается ли он от Иова) и еще одну книгу с похожим развитием событий. Одна ветхозаветная книга, где мы сразу же сталкиваемся с вопросами справедливости или правды Божьей, — это книга, которую иногда называют Второисайей, то есть главы 40–55 или, может быть, главы 40–66 всей Книги пророка Исайи.
 
Принято считать, что главы 40–55 Книги пророка Исайи были написаны во время изгнания (хотя здесь моя аргументация не зависит от датировки), чтобы ответить на вопрос: как YHWH может быть справедливым, если Израиль был осужден на изгнание. Нетрудно увидеть, что за этим стоит более общий вопрос, как Бог управляет миром в целом. Израиль, оказавшийся в Вавилонском плену, подобен, как мы уже говорили, Адаму и Еве, изгнанным из Эдема. Но Бог создал человека, чтобы тот носил Его образ и мудро правил творением по Его поручению, и Бог не забыл об этом завете. Такую форму в Библии приобретает вопрос о зле: воспоминание о задаче, давным-давно порученной человеку Богом, сейчас вступает в конфликт с тем фактом, что человек взбунтовался и земля рождает волчцы и тернии.
 

Пороки и справедливость Бога

Подобным образом, Израиль оказался в изгнании из-за своих серьезных пороков: идолопоклонства, безнравственности, постоянного нежелания слушать, как YHWH призывает его вернуться к послушанию. Но Бог призвал Израиль стать народом, через который Он искупит мир — и человека, и все творение, — и Бог помнит о своем замысле. И чаще всего проблема зла в Библии предстает в форме конкретной проблемы Израиля, оказавшегося в изгнании, а текст Ис 40–55 провозглашает, что YHWH по-прежнему остается верховным Творцом, что Он все еще хранит завет с Израилем и, прежде всего, что Он праведен, tza.dd.ik, и из-за этой праведности, из-за верности Бога как завету, так и творению Израиль будет спасен и творение будет восстановлено. Глава 55, кульминационная часть всего этого раздела, прославляет тот момент, когда вместо терновника вырастет кипарис, а вместо крапивы — мирт. Проклятие главы 3 Книги Бытия, а также и последующие проклятия, павшие на Израиль (как, например, в главе 5 Книги пророка Исайи), будут отменены, когда Израиль получит искупление и завет будет восстановлен.
 
Если вы хотите понять справедливость Бога в несправедливом мире, говорит пророк, вот куда вам нужно смотреть. Справедливость Бога не сводится к распределению наград для праведных и наказаний для грешных, хотя и это постоянно происходит. Божья справедливость спасает, исцеляет и восстанавливает, потому что Бог, которому принадлежит справедливость, есть Бог Творец, и Ему еще предстоит завершить свой изначальный замысел о творении, и Его справедливость не просто восстанавливает равновесие в хаотичном мире, но ведет все творение к славной цели, к новому процветанию, к полноте жизни и тем возможностям, ради которых оно и было создано изначально. И Бог неуклонно стремится выполнить свой замысел через свое творение, носящее Его образ, и особенно — через потомков Авраама.
 

Трагедия всего творения

Но каким образом осуществится замысел? В ткань текста Ис 40–55 вплетена фигура Раба: этот Раб YHWH есть тот, через кого YHWH намерен осуществить свой замысел о справедливости и спасении. Раб появляется в главе 42 как царь, связанный с дарственными фигурами глав 9 и 11 и подобной им главы 61, однако он во многом отличается от царя. Очевидно, что он — Израиль или, как мы могли бы сказать, олицетворение Израиля; он разделяет призвание Израиля и в нынешний момент разделяет судьбу Израиля, изгнанного, разгромленного и убиваемого, но в то же время он и противостоит Израилю, так что сам Израиль с ужасом взирает на его судьбу, и даже об остатке Израиля здесь говорится как о «тех, кто слушает голос Раба». Исайя таким образом представил здесь проблему зла, несправедливости мира и справедливости Творца, что мы видим уже не философскую загадку, которую необходимо объяснить, но трагедию всего творения, требующую нового вмешательства верховного Бога Творца, ставшую трагедией Израиля, требующей нового вмешательства верховного Бога завета.
 
К нашему удивлению и (если мы отдаем себе отчет в происходящем) ужасу, в главе 53 Книги пророка Исайи мы открываем, что это новое вмешательство Бога происходит через страдания и смерть самого Раба. Разделив судьбу Израиля в изгнании, которое, как мы знаем, начиная с главы 3 Книги Бытия тесно связано со смертью, он понес на себе грех многих. Раб воплощает в себе верность завету и спасительную справедливость верховного Бога, и его ранами «мы» (предположительно, «мы» — остатка Израиля, в удивлении и страхе взирающие на происходящее) получаем исцеление.
 

Загадка зла: позитивные стороны

Итак, в самом центре ветхозаветной картины Божьей справедливости в несправедливом мире стоит картина Божьей верности неверному Израилю, а в центре ее находится фигура Раба YHWH, который противостоит Израилю и принимает судьбу Израиля на себя, чтобы Израиль мог вернуться из изгнания, открыв, наконец, человечеству путь к новому творению (о нем говорит Ис 55), где вместо терновника вырастет кипарис, а вместо крапивы — мирт, где вместо праха и смерти появятся водные источники и новая жизнь. Величайший пророк Ветхого Завета говорит, не давая разъяснений, о новом деянии единого истинного Бога, которое позволит исполнить Его замысел. Раб — это одновременно и Израиль, и новый посланник Бога к Израилю; он и царь, и тот, кто совершает такие дела, какие не под силу ни одному царю. Пока мы находимся в рамках Ветхого Завета, это остается загадкой, позитивной стороной загадки самого зла.
 
Подобную загадку мы найдем и во второй библейской книге из трех, автор которой размышлял над главами 40–55 Книги пророка Исайи, думая о том, как применить этот текст к иной исторической ситуации. Вся Книга пророка Даниила посвящена проблеме зла, она рассказывает о том, как языческие империи совершают ужасные злодеяния и как единый истинный Бог осуществляет над ними суд и оправдывает свой народ. В разных местах этой книги, а особенно в главах 11 и 12, используется образ Раба, по всей видимости, как олицетворение праведников Израиля, которые хранят верность YHWH даже в изгнании и страдают из-за нее, становятся мучениками и гибнут от рук язычников, которых терзают чудовища, выходящие из моря (с этим важнейшим образом Книги пророка Даниила мы уже бегло познакомились в первой главе). Властители этого мира приходят в бешенство, глядя на Царство Божье, у зла вырастают клыки и когти, оно выскакивает из кабинетов, где о нем рассуждают философы, и врывается в реальный мир, чтобы превратить здесь сады в пустыни, а жизнь людей — в прах и пепел. Как я говорил в предыдущей главе, современный мир не мог примириться с реальностью зла, а вместо этого реагировал на него неумело и инфантильно, отчасти потому, что представлял себе зло либо как философскую загадку, к которой секуляризм относился с презрением, либо как старомодную проблему, которая уже разрешена в современном мире. Но и чтение Книги пророка Даниила, и изучение современного мира дают иную картину. Зло живет и обладает силой, и нередко оно обитает именно там, где могущественные империи прославляют сами себя и воображают, что они вправе делать все, что они пожелают, даже если при этом сады превращаются в пустыни, а пустыни — в кладбища.
 

Как Бог судит людей и зверей

В центре Книги пророка Даниила стоит фигура «как бы сына человеческого» (Дан 7:13), которая во многом напоминает Раба у Исайи и играет подобную роль — получает и воплощает в себе спасительную справедливость Бога. И первоначальный смысл, и последующее понимание этого выражения вызывают многочисленные споры, которые я достаточно подробно рассматривал в другом месте. Но драму, изложенную в главе 7 Книги пророка Даниила, нельзя свести к спорам филологов. Чудовища, выходящие из моря, как мы видели, набрасываются на того, кто выглядит как человек, но Бог превозносит его над звероподобными существами.
 
Уместно вспомнить об Адаме в Эдемском саду, которому Бог вручает власть над животными. Однако это не все: здесь мы видим образ восстановленного творения, которое снова обрело свой должный порядок. Но теперь, после долгой истории существования зла и искажения тварного мира, животные стали опасными, так что для восстановления господства человека над ними требуются суд и наказание. По существу, глава 7 Книги пророка Даниила — это сцена судебного процесса: Бог садится в судейское кресло и выносит приговор в пользу того, кто носит образ человека, и осуждает зверей. Вот как выглядит справедливость Божья в несправедливом мире. Для восстановления правильного порядка в творении Богу придется ниспровергнуть силы зла и оправдать своих верных. Книга пророка Даниила ставит перед нами несколько вопросов. Кто же такие эти верные Богу люди? И каким образом это должно произойти? И кто такой Сын Человеческий?
 

Великий страдалец Иов

Третья, и последняя, библейская книга, которую мы рассмотрим (очень кратко), — это, разумеется, почтенная и таинственная Книга Иова. Из множества вещей, которые можно и, быть может, необходимо сказать по ее поводу, я выбрал следующие шесть.
 
Во-первых, Книга Иова, подобно некоторым псалмам, ставит вопрос о нравственном провидении Бога перед лицом буйства злых сил — в данном случае это зло обрушилось на голову самого Иова. Вопрос справедливости Бога встает в Книге Иова примерно так же, как и в текстах вавилонского изгнания, и ответ, если это можно назвать ответом, заключается в том, что Бог Творец снова показывает герою свою власть, что составляет богословскую основу и для ответов, если их можно назвать таковыми, которые предлагают Исайя и Даниил.
 
Во-вторых, здесь есть одно существенное отличие: вся Книга Иова строится на том, что ее главный герой невиновен, тогда как Израиль, несомненно, виновен, о чем упорно говорили такие пророки, как Исайя, Иеремия, Иезекииль и Даниил. Библейские авторы, размышляя об изгнании, обычно говорят, что Израиль это заслужил, в то время как все в Книге Иова стоит на том, что Иов несет незаслуженное наказание. Его утешители, которые, безусловно, опираются на поверхностное понимание Второзакония, псалма 1 и подобных текстов, утверждают, что с хорошими людьми происходят хорошие вещи, а с плохими — плохие, следовательно, если с тобой происходит нечто плохое… ты сделал какой-то неверный шаг. Книга Иова отчаянно протестует против подобных пустых слов о положении вещей в нашем мире. В этом она похожа на псалом 72, хотя там вопли отчаяния быстрее замолкают и звучит иное решение проблемы.
 
В-третьих, книгу открывают две главы, из которых мы узнаем две вещи: что зло на Иова навлек «сатана» и что Бог дал позволение — мы почти можем сказать, предложил — «сатане» сделать то, что он сделал. Это один из тех редких случаев появления «сатаны» в Ветхом Завете (главный другой случай — это история переписи, устроенной Давидом, в 1 Пар 21:1), и здесь видно, что слово «сатана» представляет собой титул, особый пост: он «обвинитель», который выступает на публичных судебных заседаниях. Он не искушает Иова грехом непосредственно, хотя, вероятно, хочет заставить его проклинать Бога, чему Иов сопротивляется. (Он проклинает все на свете, включая день, когда он родился, но продолжает жаловаться Богу и спрашивать у Него, куда же девалась его хваленая Божественная справедливость.) Другими словами, читателю предлагают взглянуть на мучения и вопрошания Иова, помня о том, что это на самом деле не состязание между Иовом и Богом, как думает сам Иов (из-за чего, зная о своей невиновности, он думает, что Бог совершил ужасную ошибку) и его друзья (из-за чего, веря в то, что Бог не допускает ошибок, они предполагают, что Иов в чем-то провинился). И это даже не состязание между Богом и сатаной в прямом смысле слова, как мог бы подумать дуалист. Нет, на самом деле это — состязание между Иовом и сатаной. Сатана хочет продемонстрировать свою власть над Иовом и доказать, что люди недостойны заботы Бога, тогда как Иов, со своей стороны, продолжает настаивать и на том, что Бог должен быть справедливым, и на том, что он невиновен.
 

Бог отвечает на вопросы о зле

В-четвертых, в развязке книги мы видим величественную картину тварного мира (Иов 38–41), что одновременно и отвечает, и не отвечает на поставленные вопросы. В каком-то смысле это даже их обостряет: ведь если Бог действительно верховный Творец, который повелевает Бегемотом и Левиафаном и призывает северный ветер из его хранилищ, Он должен был бы лучше заботиться о нравственном аспекте подвластной Ему вселенной. Вместе с тем этой сценой Бог не хотел сказать Иову: «Погляди сюда: Я есть Бог, я обладаю великой властью, а потому тебе остается только заткнуться». Кроме того, я не думаю, вопреки мнениям некоторых современных исследователей, что Бегемот и Левиафан были созданы, по замыслу Творца, злыми творениями, над которыми Бог мог явить свою верховную власть. Но если вспомнить о контексте всего канона Ветхого Завета, станет ясно, что именно доктрина творения представляет собой основание для любого рода ответов Библии на вопрос, кто такой Бог и как Он действует. Это, как мы видели, верно и в случае Исайи и Даниила, это же мы найдем и в Новом Завете.
 

Каким же миром правит Бог

В-пятых, и этот пункт, похоже, самый важный: завершающая глава 42 Книги Иова, которая многим кажется переходом от великого к банальному, содержит одно крайне важное утверждение. Если бы автор придерживался иных богословских воззрений, ему было бы легко написать, что после смерти Иова ангелы доставили его в рай, где все было настолько прекрасно, что он позабыл обо всех своих земных мучениях. Но это было бы просто уходом в сторону. Здесь стоит вопрос о нравственном управлении Бога этим миром, а не о том, что нам надо оставить этот мир и утешаться в мире ином. Таким путем идет буддизм, но никак не библейское богословие. Мы можем думать, что завершение книги тривиально, однако автор ее остается открытым к вопросу Достоевского, заданному в «Братьях Карамазовых»: может ли Бог оправдаться перед лицом одного-единственного замученного ребенка. Но автор книги настаивает на том, что если этот Бог есть Творец (а это фактически исходное положение книги), тогда важно, чтобы положение вещей, которое надлежит исправить, было исправлено в рамках самого тварного мира, а не где-либо еще.
 

Зло: величие темы

В-шестых — и это уже подводит нас к следующей главе, — между Иовом и Рабом YHWH существует поразительное сходство. В конце концов, подобно Иову, Раб совершенно невиновен. В отличие от Иова, он не жалуется, однако тоже страдает несправедливо, испытывая боль и отчаяние. Если снова взглянуть на это в широком контексте всего канона Писания, можно сказать, что вся Книга Иова предвещает мучительную сцену в Гефсиманском саду, где друзья со своими утешениями бесполезны и само творение погружается во мрак, когда чудовища окружают невинного страдальца, который вопрошает о том, что все это значит. Но об этом подробнее мы поговорим в следующей главе. Книга Иова же сама по себе полна величия, которое связано не только с удивительным литературным мастерством автора, но и с тем, что он ищет ответы на неотложные вопросы, утверждая, что «разрешить» проблему зла в настоящем веке означает преуменьшить ее значимость, и что, вопреки всем неприятным фактам, — это богословское прославление Бога Израилева как Творца и Господина всего мира.
 
 

Заключение

Давид, великий святой, был в то же время и великим грешником
Бог стремится действовать через людей — таких, какие они есть, даже если все помышления их сердец направлены на зло
После того как мы вкратце рассмотрели проблему зла в Ветхом Завете, можно было сказать в буквальном смысле не об одном десятке важных вещей, но я ограничусь четырьмя, и мы увидим, что последняя из них ведет нас немного дальше.
 
Во-первых, персонификация злых сил в лице сатаны важна, но не слишком. Само происхождение зла остается загадкой, и когда в картине появляется сатана, он ведет себя в строго очерченных рамках. До дракона из Откровения или хотя бы до зловещей фигуры собеседника Иисуса, нашептывающего ему что-то на ухо на Горе искушения, остается еще долгий путь.
 
Во-вторых, здесь мы везде видим, что человек отвечает за зло. И хотя нам не предлагают никакого соответствующего теоретического объяснения, все — или почти все — люди как-то замешаны в этой проблеме; Иезекииль, говоря о трех самых праведных людях всех времен, называет имена Ноя, Даниила и Иова (Иез14:14), и мы здесь же можем вспомнить о пьянстве Ноя, об исповеди Даниила на молитве или о том, как Иов кладет руку на свои уста, потому что ему уже нечего сказать в свою защиту. Авраам совершал ошибки, это же порой делал и Моисей, Давид, великий святой, был в то же время и великим грешником, и так далее. Бог, желая исправить наш мир, избрал семью глубоко испорченных людей, порождавших проблемы зла второго и третьего порядка, которые, в свою очередь, также необходимо заметить и разрешить. И лишь поразительная безмолвная фигура из главы 53 Книги пророка Исайи похожа на того, о ком можно сказать, что он остается невиновным и праведным.
 
В-третьих, человеческое зло связано с порабощением творения. Это обычно не ситуация причинно-следственной связи в единичном случае, но, скорее, сеть, сплетение событий, которые начинаются с бунта человечества против Творца и приводят к порче всего сотворенного. Подобным образом, когда исправится человек, будет исправлен и весь мир. В Библии нет никаких теорий возникновения землетрясений или так называемых естественных катастроф, хотя пророки, вне сомнения, увидели бы в них грозные предупреждения, посланные с неба.
 
В-четвертых, Ветхий Завет никогда не предлагает нам такую картину мира, которую хотели бы видеть философы — картину статичного мира, где все четко объясняется. Никогда эта картина не становится примитивной, вроде той, какую многие скептики приписывают религиозным людям, где Бог выступает как всемогущий правитель над гигантским механизмом, который должен работать определенным образом. Вместо этого мы видим куда более странный и таинственный рассказ о проекте Бога справедливости в несправедливом мире.
 
И в замыслы Бога входит исправление существующего творения, а не уничтожение его и создание чего-то вместо старого. И поэтому Бог стремится действовать через людей — таких, какие они есть, даже если все помышления их сердец направлены на зло, — и начиная с появления Израиля или даже Авраама они, быть может, чаще делают ошибки, чем оказывают послушание Богу. И в обширной общей истории, и в ее отдельных эпизодах мы видим, как действует Бог: Он судит и наказывает зло, чтобы поставить ему границы, не снимая ответственности с людей и не делая их пассивными пешками, а в то же время дает обетования о новых милостях и дарует их, строя новые творения, хотя такие моменты во многом остаются двусмысленными. Я думаю, это не во всем соответствует представлениям апологетов, которые ссылаются на «свободную волю», чтобы объяснить или оправдать действия Бога («Бог наделил нас свободой воли, и потому мы сами во всем виноваты»); речь здесь, скорее, идет о «готовности действовать» Бога наряду с ясным утверждением благости творения. Бог не может упразднить это благое творение, хотя оно и пошло дурным путем. И потому Он намерен действовать изнутри созданного им мира, утверждая тем самым тварный мир, непохожий на Него самого, даже когда Он его стремится исправить.
 
Четвертый пункт, хотя бы своими общими очертаниями, указывает нам, хотя и несколько туманно и неясно, на одну историю, которая являет собой кульминацию Ветхого Завета. И скорбь Бога по поводу греховности человечества, и презираемый и отвергнутый Раб, и вопрошания Иова — все это сходится в Сыне Человеческом, который, преклонив колени, в одиночестве и тревоге, готовится встретиться с чудовищами, которые уже вышли из морской пучины. История Гефсимании и распятия Иисуса из Назарета в Новом Завете представлена как странное и таинственное завершение истории того, что Бог делает со злом и что происходит с Богом справедливости, когда Он принимает человеческую плоть, когда Он пачкает свои ноги в грязи сада, а свои руки на кресте — кровью. Вся двусмысленность действий Бога в мире сходится в истории Иисуса, о которой мы поговорим в следующей главе.


Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.