ХРОНИКА МИХАИЛА ВОРОНИНА. (отрывок из романа "Падение державы")

Евгений Сорокин

ХРОНИКА МИХАИЛА ВОРОНИНА. (ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА "ПАДЕНИЕ ДЕРЖАВЫ").
 
Пролог.
Всей этой истории предшествовал один из январских вечеров, когда второе десятилетие двадцать первого века едва перешагнуло цифру двенадцать. И началась она так…
- Ну, вот, дядя Миша, - сказала, с улыбкой на лице, молодая девушка лет двадцати,- скоро я уеду...
- Маша, неужели скоро? - грустно спросил дядя Миша, пожилой старик, которому на вид было лет девяносто.
- Скоро, дядя Миша! Ах, - восторженно произнесла Маша, - вот и в мою жизнь пришло счастье. Неужели это происходит со мной?
Маша подошла к зеркалу, что было в шкафу, и посмотрела на свое отражение в нем.
- Красивая ты! - ласково произнес дядя Миша.
- В самом деле? -  улыбнулась Маша, довольная вниманием к себе.
А ведь действительно девушка была красивая, хотя и склонная к полноте. О, как она переживала из-за этого. Каких только диет не перепробовала.  И даже, по совету подружки, занялась бегом по утрам. Но ничего, существенного, это не дало.  А тут еще и ростом она была всего лишь метр шестьдесят. Вот и скажите, пожалуйста, что делать молодой девушке, когда в ней полно комплексов по поводу своей внешности? Потому-то, множество раз, Маша, глядя на себя в зеркало, говорила: «Да, кто меня возьмет замуж, такой уродиной?».
- Это кто же тебе сказал, что ты уродина? - не раз говорил ей дядя Миша, видя ее душевные страдания.  - Посмотри, какая ты умная да добрая. Мне, старику, чем только ни помогаешь: и словом, и делом. В конце концов, не может быть, чтобы ты на всю жизнь осталась одна-одинешенька в этом мире.
-Да я и так одна, - порой в сердцах отвечала ему Маша, -  Моя мама, если ее можно так назвать, давно умерла, да и другим родственникам я не нужна, у них своя жизнь.
-За то, доброе сердце у тебя, - не сдавался дядя Миша, - Наступит день, и ты поймешь это...
И, в самом деле, теперь, глядя на себя в зеркало, Маша не испытывала к своим формам неприязни. Да и как ее испытывать, если в жизнь девушки пришел тот, единственный, кто полюбил ее такой, какой она есть: маленькой и склонной к полноте. Как же все-таки мало человеку надо для счастья!
- Красивая, ты, и умная! - еще раз произнес дядя Миша и задумался.
Уже давно он был в этом городе совершенно один, как собственно и Маша. Его жена, лет десять тому назад умерла, дети разъехались кто куда, а он сам не единожды ловил себя на мысли, зачем так долго живет на этой грешной земле?!
И вот однажды, года два назад, привычное одиночество старика нарушила Маша.
Она росла без родителей, а ее мать, в пятнадцать лет забеременев, едва родив, недолго думая, отказалась от Маши. В больнице-то и дали девочке имя, какое долго не выбирали, ввиду объективных причин. В дальнейшем она воспитывалась в детдоме. Маша, еще в четырнадцать лет, начала понемногу подрабатывать.  И вот, однажды, работая в социальной службе помощи пожилым людям, она переступила порог дома «дяди Миши». Так этот старик назвался Маше, потому что не любил, когда его называли дедушкой или дедом. Как это ни странно, но между ними завязалась настоящая дружба. Многие даже удивлялись, как это люди, между которыми семьдесят лет разницы, да к тому же, не родные друг другу, могут так сродниться.
А когда дядя Миша, предложил Маше крышу над головой, потому что она жила в общежитии, многие злые языки, даже стали поговаривать, что девушка от старика ищет выгоду, чтобы потом завладеть его домом, а самого старика отправить в дом престарелых.  Конечно же, те люди, может быть, не дополучив любви или друзей в свою жизнь, были далеки от понимания отношений между стариком и Машей. А они, между прочим, напоминали отношения отца, очень любящего свою дочь.
Поэтому, когда Маша сказала старику о своем скором отъезде, в ответ он смог лишь спросить: «Неужели, скоро?».
Он, конечно, знал из слов Маши о том, какие изменения произошли в ее жизни.  Да и внутренне дядя Миша подготавливал себя к тому, что эта девушка, к которой он так привык, скоро покинет его. Но так устроен человек, что ему очень трудно расставаться с чем-то любимым. Что уж говорить о Маше?
- Да-да, конечно! - вслух сказал старик и этими словами отвлек девушку от зеркала.
- Дядя Миша, вы расстроились? - с нежностью в голосе спросила Маша и обняла сидящего в кресле старика.
- Да как тебе сказать? - ответил он, - врать не хочу, да и зачем? Тем более что мы никогда друг другу не врали. Только страшно мне.
- Наверное, потому, что останетесь в одиночестве, как прежде?
- Да мне не привыкать, - ответил старик, - дело в другом.

Ваша оценка: Нет Средняя: 1 (1 голос)

Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.