ХРОНИКА МИХАИЛА ВОРОНИНА. (отрывок из романа "Падение державы")

Евгений Сорокин

там и так хватает дел.
- Нужно пресекать в зародыше бунтарей, тем более среди офицеров, - уверенно произнес полковник, - лучше подумайте о будущем России.
- Ах, полковник, - не выдержал Иван, - вот, я слушаю вас, и мне приходит на ум одна песенка: «Мы былого не желаем. Царь нам не кумир. Мы одну мечту лелеем. Дать России мир».
- Да, я помню ее - сухо ответил полковник, - она частенько распевалась в стане армии генерала Корнилова, Царство ему, Небесное.
- И что мы видим, - сказал Иван, - Как все просто: «Дать России мир...». И где этот мир? Ну, отбили мы Одессу от красных. А что дальше? У нас разве радужные перспективы? Посмотрите, мы ближе к Черному морю, чем к Петрограду. Вон, армия Юденича, была в двух шагах от оплота большевистского гения. И что же?
-Еще не все потеряно, - защищался полковник, - Николай Николаевич, прекрасный стратег. Я хорошо помню, как он успешно провел Эрзерумскую операцию.
- Да, но сегодня не февраль 16-го года, - не замедлил с ответом Зарубин, - а наши союзники, англичане, так любят вмешиваться не в свое дело, что задаешься вопросом: «А зачем мы вообще воюем с красными»?
- Петр Алексеевич, - притворно удивился полковник, - я вас не понимаю.
- А что тут не понятного, - не выдержал Иван, - наступление на Петроград было преждевременным. Пути сообщения и особенно мосты не были в порядке, а англичане, торопившие армию и обещавшие помощь своего флота левому флангу, реальной помощи при наступлении так и не оказали.
- Вот и получается, что части генерала Юденича к Петрограду подойти-то подошли, а сил его взять не хватило, - развел руками Зарубин. 
В этот момент полковник понял, что не в силах объяснить сложившееся положение армии в целом. И тут, как-бы, спасением для него стало появление в зале посыльного с донесением.
Полковник взял пакет, разорвал его и бегло прочитал содержимое:
- Господа офицеры, прошу прощения, я вынужден вас покинуть. Меня срочно вызывают в штаб.
И отдав честь, вслед за посыльным, он вышел из зала.
- Скажите, Петр Алексеевич, - спросил Иван Зарубина, - почему мы никогда не обращаемся к   полковнику по имени?
- Знаете, Иван Дмитриевич, - ответил Зарубин, - это зависит от него самого. Впрочем, как мне кажется, он нарочно преподносит себя таким образом. Я его уже знаю давно, еще с Цусимы, но и тогда он был на редкость закрытым для общения. Зато, солдафон из него получился отменный. Давай-ка, лучше мы поднимемся на свежий воздух и пройдемся.
- Не возражаю, - согласился Иван, и офицеры вышли на улицу...
Они шли легким шагом по Дерибасовской. Битые стекла хрустели под их ногами. Всюду валялся мусор, а улица становилась все менее оживленной. Да и как иначе? Ведь в ноябре, а была именно это пора года, ночная мгла сгущалась настолько быстро, что едва успеваешь замечать скоро летящее время. К тому же власть в городе, за один лишь девятнадцатый год, сменялась, как сезонные времена: то наступал Петлюра с призывами сотрудничать с оккупантами, то восстанавливалась Советская власть, то орудовали банды с их погромами магазинов и лавочек. Теперь, город, был во власти Добровольческой армии генерала Деникина. Все стало привычным, и не было никакого удивления битым стеклам, мусору и разбросанным газетам да листовкам по улицам.
 - Скажите, Петр Алексеевич, - спросил Иван у Зарубина, - вы давно были в Петрограде?
- Да, как вам сказать, - ответил тот, поправляя перчатку у запястья правой руки, - с тех пор, как большевики разогнали Учредительное собрание, я больше туда, слава Богу, ни ногой. Неужели, вы, Иван Дмитриевич, соскучились по родным местам?
- Ах, Петр Алексеевич, - с грустью в голосе ответил Иван, - хорошо, вам. Одесса - ваш родной город. Я же, как только вспоминаю о Петербурге, сразу думаю о своей семье.
- Иван, Дмитриевич, - с легкой иронией ответил Зарубин, - вот вы говорите о Петрограде. Даже, с долей ностальгии, называете его Петербургом. Но, я думаю, что скоро и мне придется расстаться с родным городом. Может быть, навсегда!
- Неужели наша армия не удержит Одессу? - спросил Иван.
- Ах, Иван Дмитриевич, Вы же прекрасно видите, что происходит на фронте. Кроме того, посмотрите вокруг, на людей из народа. Оно спят и видят, новое восстановление власти большевиков. Нам же остается либо покориться этой власти, либо...
- Либо погибнуть в бою, - то ли задавая вопрос, то ли самому себе отвечая на давно тревожащие душу мысли, произнес Иван.
- Либо по примеру, генералов Крымова и Каледина застрелиться, - в раздумье произнес Зарубин. - Только стоит ли смерть такой жертвы?.. Нет, Иван Дмитриевич… жизнь слишком дорого нам достается, что бы просто так с ней

Голосов пока нет

Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.