Медаль

Валентина Авель

 
- Вербовщица приехала! Вербовщица. Под Москву на торф зовет!
Весной 1941 года над селом Высокое Московской области эта весть пронеслась по избам односельчан. Недалеко от столицы нашего города есть город Шатура. Этот городок окружен живописнейшей природой: кругом сосновые боры, в лесах много ягод, грибов. Воздух настолько свежий, что дух захватывает. Земля там удивительная: мягкая, воздушная. Торфом называется.
Торф – прекрасное сырье для топлива. И здесь, в Шатуре, была построена мощная электростанция с несколькими огромными, в два обхвата трубами, устремленными ввысь. Эта электростанция освещала почти третью часть Москвы. Работала она на торфе. Вот на эти работы сейчас и агитировала девчат-подростков вербовщица Оксинья.
- Нюрка! Тебя матушка отпускает? – поинтересовалась Маруся.
- Откуда у Нюрки матушка? Она сирота! Ей легче. Мачеха держать не будет, - вмешалась Ольга, - а тебя-то отпускают?
Маруся теребила в руках кончик пояса:
- Не отпустят, убегом убегу! А ты, Ольга, поедешь?
- Да, я уж с месяц как чемодан собрала, - ответила Ольга и тихо, заговорчески промолвила:
- И вы готовьте вещички свои и, как только коров из стада пригонят, ко мне. Переночуем у нас. На печке места хватит. А ранехонько – к сельсовету, и в путь!
Наутро три подружки: Нюра, Маруся и Ольга, а с ними еще несколько девчат, отправились кто на подводах, а кто пешим по дороге через лес к железнодорожной станции.
 
***
 
Всю ночь в окно барака, куда поселили трех подруг, доносился мирный монотонно-успокаивающий рокот трактора. Он тянул за собой бороны по торфяной почве.  На душе у Нюры все перемешалось: волнующая радость, тревога, надежды. Отрывками проносилась сельская сиротская жизнь и вопросами всплывало будущее. Что дальше? Ей снилось, что где-то далеко-далеко в селе Высокое, как бы раздался крик петуха, предвещающий рассвет и тут же эхом отозвался в будильнике у бригадирши.
- подъем! – закричал писклявый голос. – Четверть часа на сборы и на работы! Не на курорты приехали!
Начался первый трудовой день. С песней отправились на работу.
- Ой, красивы над волгой закаты…
Все вербующие делились по звеньям. В каждом звене по четыре человека. Звено закреплялось за «картой». «Карта» - это поле, где был спилен лес, выкорчеваны пни и с бороной прошелся трактор, приподняв залежавшую годами землю – торф. Солнце подсушило его. И только теперь эта земля ждала наших подруг, - их трудовых рук.
Подругам досталась третья «карта», но им не хватило одного человека.
- Ничего, - сказала Авдотья, мать бригадирши. – вы молодые, горячие. Вы – наша надежда, мы вам верим и любим вас. Справитесь!
И закипела работа. С тачанкой работала Нюра, худенькая, молчаливая, с серыми лучистыми глазами, такая вся неутомимая и работящая. Большими сильными руками она держала тачанку. Потом разгонялась с тачанкой навстречу Марусе. Маруся движком загребала торф и забрасывала в тачанку. Длинные русые косы ее болтались взад-вперед. Груженую тачанку Нюра приподнимала, при этом ее мускулы надувались, словно воздушные шары и коричневым отливом блестели на солнце. Нюра отвозила тачанку к штабелю, проворно высыпала в кучу, у которой с лопатой шныряла юркая Ольга, похожая на мальчугана, и только длинные волосы были отличительным знаком ее пола. Ольга забрасывала торф кверху, успевая обежать кучу-штабель и похлопать по всем четырем углам. Так она утрамбовывала торф. Штабели с торфом на третьей карте росли, как грибы после дождя.
- Эх, тачанка, растачанка – запевала Нюра и разбегалась с тачанкой.
- Наша гордость и краса, - подхватывала Маруся и захватывала движком побольше торфа.
- Эх, Шатурская тачанка. Выше, выше штабеля, - присоединялся звонкий голос Ольги.
За хорошую и качественную работу третье звено называлось ударным, а Нюра, Маруся и Ольга стали ударницами. За это на общей сходке сам начальник электростанции лично пожал руку каждой и разрешил целый день отдыхать. (Подруги этим очень гордились, а при случае – подробно всем об этом рассказывали). Мать бригадирши – Авдотья, кухарка при станции, испекла девчатам сладкий пирог в награду.
 
***
 
На следующий день как следует выспавшись, девчата отправились в лес. Прозрачное озеро расстилалось перед ними, тысячи мальков шмыгали по мелководью. Белые лилии дремали на убаюкивающей зыби, их длинные зеленые стебли путались в прибрежном камыше, где квакали лягушки, и раздавался иногда шумный всплеск большой рыбы. Сразу за озером подруги очутились под черной громадой соснового леса. И чего здесь только не было! Лес, как гостеприимный хозяин выставил все свои богатства-запасы перед девчатами на нежно-зеленой скатерти: здесь и грибные полянки и ягоды: черника, гоноболь. Брусника, голубика.
Подруги долго бродили по лесу, наелись ягоды, грибов-сыроежек.
- Айда домой, - предложила Ольга, - Марусь, где Нюрка?
Подруги оглянулись – Нюры не было.
- Нюрка-а-а, а-у-у, - в один голос закричали испуганные девчонки, подставив к губам ладони трубочкой.
- Чего горланите? –

Голосов пока нет

Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.