Печник

Марат Ибрагимович Акчурин

стали воспринимать это совершенно естественно. В церкви всегда уютное тепло, дорожки почищены, а в дверях — сияющий дьякон Гюстав. Так всегда начинается воскресенье.
Пришла весна, а с ней и тепло. Однако Гюстав, как и прежде, приходил в церковь ранним утром. Когда уже не надо было топить печи, Гюстав подметал дорожки, взрыхлял почву вокруг цветов, поливал их. Если оставалось время, шёл с пилой в парк, убирал засохшие ветви, сгребал листву. Каждый день он обходил кругом церковь, от его острого взгляда ничего не могло укрыться: где-то появился скол на штукатурке, где-то отошёл облицовочный камень. Гюстав тут же принимался за работу. Но одно было неизменно — к приходу первого прихожанина он стоял, сияющий, в дверях на своём «посту». В среду перед вечерним богослужением Гюстав также приходил задолго до начала. Будучи мастером бригады печников, он заранее всё рассчитывал. Когда ему было необходимо уйти пораньше, он давал распоряжения, оставлял за старшего опытного рабочего и со спокойной душой уходил, зная, что работа будет выполнена качественно и в срок.
 
***
 
Прошли годы… Всё это время Бог щедро благословлял общину. Уже несколько лет по воскресеньям проводилось два богослужения: в 9:30 утра и 15:00 дня, потому как одновременно все в церкви не помещались. У Петера и его супруги Марты родилось шестеро детей, старшие уже жили своими семьями, средние сын и дочь учились в городе в университете, только их поздний ребёнок, младший сын Вольфганг жил с ними, заканчивал начальную школу. Его другу Гюставу тоже не на что было жаловаться. Со временем слава искусного печника облетела не только окрестные посёлки и города. Мастер бригады печников брался только за самые сложные объекты. Сам проектировал печи, сам со своей бригадой возводил. Гюстав быстро богател. Когда его жена Карин была беременна пятым ребёнком, его небольшой дом стал тесен для растущей семьи. Гюстав решил строить новый большой дом. Он купил землю в самом конце улицы, расположенной ближе всех к церкви. И через год небольшой дворец принял счастливых жильцов. Теперь Гюстав жил всего в километре от церкви. Даже годы войны обошли общину стороной. Только несколько мужчин погибли или пропали без вести. В других общинах, как слышал Петер, война выкосила до половины прихожан. А где-то, особенно там, где велись военные действия, и  не осталось никого. Но, несмотря на всеобщее уныние, жизнь продолжалась. Это было очень трудное время. Но, как известно, именно в такие времена люди всё больше и тянутся в церкви. Так было и с общиной. Во время богослужений молодёжь уже просили стоять в проходах по стенам, убрали последний ряд лавок, чтобы больше людей могли стоять. Когда-то казавшийся таким большим зал не вмещал всех желающих. Сюда несли люди свою боль потери близких, тревогу за родных, кто оказался по ту сторону новых границ. Здесь находили поддержку. Молились друг за друга. Отсюда брала истоки уверенность в будущем.
И жизнь постепенно налаживалась.
 
***
 
Прошло ещё около десяти лет… В воскресенье проводилось уже три службы. Всё лучше и зажиточней жили люди, всё больше прихожан стали приезжать на службу на автомобилях. Быстро росли пожертвования. Все эти годы Петер был поддержкой для всех, кто нуждался в помощи. Если в чей-то дом приходила беда, там знали — первым, кто скоро появится на пороге, будет пастырь. Первый вопрос, который он задаст: «чем помочь?».  И хотя к тому времени у него было уже много помощников — священников и дьяконов, там, где беда, всегда первым был Петер. Скольких ушедших в мир иной проводил он за это время? Скольким потрясённым душам он торопился принести утешение. Сколько родителей стремились разделить с ним радость появления новой жизни. Сколько детей вошло в мир с его благословением? Сколько венчаний, сколько юбилеев? Помнили только церковные книги. Конечно, он изменился за эти годы, хотя ему и не давали его пятидесяти пяти лет. Он и раньше был полноватым, пышущим здоровьем мужчиной с розовыми щеками, а сейчас добавилось небольшое брюшко, которое он безуспешно пытался скрыть под дорогими костюмами. В волосах появилась заметная проседь. И лишь внимательные и добрые глаза по-прежнему светились задором и молодостью.
А как Гюстав? А Гюстав, как всегда, в последние почти сорок лет: в церкви всегда уютное тепло, дорожки почищены, а в дверях — поджарый, лысоватый, всегда подтянутый и сияющий дьякон Гюстав. Так всегда начинается воскресенье.
И вот пришло время, когда витающую в воздухе мысль стали всё чаще озвучивать прихожане: а не пора ли нам построить церковь побольше?
Переговоры Петера вновь не заняли больше двух дней. Самый сложный вопрос о месте строительства новой церкви разрешился вновь для общины самым наилучшим образом. Уже новый глава посёлка принял Петера с глубоким почтением — он знал, каким авторитетом пользуется этот человек у администраций всех уровней и у населения. Без

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.1 (54 голоса)

Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.