Печник

Марат Ибрагимович Акчурин

пожилой сестрой, трубку взяла его жена.
— Беатрис, ещё раз здравствуй! — сказал Петер. — Гюнтер дома?
— Здравствуйте, настоятель, нет, его сейчас нет, — ответила Беатрис.
— А где он?
— Не знаю, ушёл, не сказал, куда.
«Странно…» — подумал про себя Петер, а вслух сказал:
— Беатрис, как Гюнтер придёт, передай ему мою просьбу, нужно посетить сестру Эмилию, она заболела, пусть он сегодня найдёт полчаса для неё, — в трубке было молчание. — Хорошо, Беатрис?
— Я… Вы знаете, пастырь, может, вы сами ему скажете?
— Как это? Что случилось, Беатрис? — у Петера вдруг снова закололо сердце.
— Ну, мы… это… поссорились, не разговариваем уже три дня, — по голосу Петер почувствовал приближение слёз на другом конце провода.
Вот те на! Гюнтер и Беатрис! Это была столь же идеальная пара, как и Петер с Мартой. Они никогда не ссорились. Трое детей… Да что происходит? — Петер сел на стул с трубкой в руке, из которой раздавались короткие гудки.
Со следующей недели Петера ждал удар за ударом. В добропорядочных семьях происходили скандалы и ссоры. Родители жаловались на детей. В общине одна семья поссорилась с другой, у тех и у других появились сторонники, образуя враждующие между собой группы. Священнослужители метались, чтобы то там, то тут уладить конфликты, хотя у самих постоянно что-нибудь случалось. Так прошло почти два месяца.
Гюстав постепенно угасал, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — конец близок. По лестнице подниматься на второй этаж он уже  давно не мог, ему отвели комнату на первом этаже, дверь в которую была прямо из гостиной.  Петер почти каждый вечер приезжал к нему, но разговоры становились всё короче. Гюстав уже не вставал, говорить ему было трудно. Петеру так хотелось поделиться с другом всем, что накопилось у него на душе, но он сдерживался, понимая, что только этих «весёлых» новостей Гюставу сейчас и не хватает.
В каждую проповедь Петер вкладывал всю душу. Сколько было сказано о примирении. Сколько призывов к терпению прозвучало за это время. Становилось только хуже. Однажды после богослужения, на котором не было и ста пятидесяти человек, Петер просил всех усиленно молиться. После службы к нему подошли несколько пожилых прихожан.
—Ты, что, не видишь, пастырь? Здесь не хватает Гюстава, нашего дьякона, — говорили старики.
Петер совсем растерялся:
— Но ведь он болен, он умирает, он даже не встаёт с постели… Что можно здесь сделать?! — в его голосе слышалось отчаянье. 
Пожилые люди постояли, покачали головами и разошлись.
На следующий день Петер, приехав с очередного улаживания конфликта, застал Марту в слезах. Он еле стоял на ногах от усталости, но сразу об этом забыл, как только взглянул на Марту. Его жена обладала безобидным и весёлым нравом. Она не плакала никогда, разве что на похоронах близких людей.
— Что случилось? — Петер сел, уже привычно хватаясь за сердце.
— Вольфганг… — сквозь слёзы проговорила жена. — Я ему сказала, чтобы завтра помог мне по хозяйству, и вдруг он взорвался, стал кричать, что мы ему не даём продохнуть… Хлопнул дверью… — её снова душили слёзы.
— Вольфганг? — удивился Петер. Их милый мальчик стал кричать на мать? — в это невозможно было поверить, но ведь Марта плачет. Петер обхватил голову руками. В это время в дверь постучали. Петер обречённо пошёл открывать. «Может, Вольфганг», — с надеждой подумал он. Но это был не Вольфганг. За дверью стоял офицер-полицейский. Петер сразу узнал своего школьного товарища, одноклассника Томаса, они всегда поддерживали хорошие отношения, впрочем, у Петера такие отношения были со всеми. Томас уже много лет был начальником поселкового подразделения полиции. Но чтобы он приехал домой к Петеру — такого он припомнить не мог. Неужели что-то с Вольфгангом – испугался Петер.
— Я приехал поговорить, Петер, — было видно, что Томас чувствует себя не в своей тарелке.
— Конечно, заходи. Чай, кофе? Холодное пиво?
— Нет, Петер, спасибо, я еду со службы, тороплюсь домой. Где мы можем поговорить?
— Да, пойдём в кабинет, — они прошли в кабинет Петера, сели за стол лицом друг к другу.
— Я даже не знаю, с чего начать, — смущённо начал Томас.
— Давай сразу к сути, — Петер уже не ждал ничего хорошего.
— Я бы не стал заезжать, если бы не знал тебя так хорошо…Я анализировал наши дела за последнее время и обнаружил такую штуку… — он взглянул на Петера. — Ну хорошо… — Томас открыл серую кожаную папку, достал несколько листков.
— Понимаешь, Петер, последнее время что-то происходит… Ваша молодёжь… В общем вот… — он вгляделся в листок сверху. — Манфред Кох из вашей общины?
— Да, сын дьякона.
— Драка… две недели назад… — он отложил верхний

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.1 (55 голосов)

Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.