Спасибо, мама.

Олег Борей
Новелла "Спасибо, мама".

Иисуса Христа.
Ради счастья увидеть в своей жизни Руку Божью, можно и потерпеть несколько лет. Главное не опускать руки, главное верить в Бога, надеяться на чудо и продолжать молиться.
Мария с Сергеем вымолили у Бога ребенка, они были достойны этого счастья. В их сердцах уже пылала любовь и нежность к этому малюсенькому человечку, в которого Бог вдохнул жизнь. 
Домой они вернулись за полночь, объезжая друзей, которые все эти годы вместе с ними молились и верили. Они буквально ввалились в квартиру усталые, но счастливые как никогда в своей жизни. За этот вечер они столько услышали радостных восклицаний, столько вознесли благодарственных молитв, что сил хватило только дойти до постели и мгновенно уснуть, едва коснувшись подушки. Они спали, обнявшись, со счастливыми и беззаботными, как у детей, улыбками.
 
 
Глава 3
 
Через неделю Маша и её мама Людмила Константиновна сидели в кабинете главврача столичной гинекологической клиники.
Родители Марии жили в Москве и настояли, чтобы дочь приехала и обследовалась именно в столице.
Маша позвонила матери на следующий день после положительного теста. Людмила Константиновна выслушала радостную тираду дочери и сурово сказала:
— Маша, во-первых, прекрати истерику, тест – это не 100 % гарантия; во-вторых, ты должна срочно приехать к нам и обследоваться в нормальной клинике, а не в вашем городишке.
— Мамочка, что тут проверять? Это чудо от Бога!
Людмила Константиновна не одобряла увлечение дочери религией и недолюбливала зятя, считая, что он «затащил» её в «секту», хотя по существу ничего возразить не могла. Вера дочери и зятя не мешала им жить нормальной жизнью, она видела, что у них прекрасные отношения, но ей всё равно это не нравилось.
— Маша, хватит. Вот когда тебя посмотрит Ростислав Семенович, тогда и поговорим о чуде. А пока – меньше эмоций!
И вот неделю спустя Мария с матерью ждали, что скажет профессор.
— Ну что ж, — сказал Ростислав Семенович, посмотрев результаты анализов и УЗИ, — могу точно сказать, что вы, Машенька, на четвёртой неделе беременности, плод развивается нормально, каких-то отклонений пока я не вижу, а вот ваши анализы меня настораживают. У вас не очень хорошая кардиограмма.
— Доктор, но я прекрасно себя чувствую.
— Это понятно, у вас молодой организм. Но роды – это большой удар, боюсь, что ваше сердце может не выдержать. Хотя вполне возможно, что всё наладится.
— Ростислав Семёнович, — вмешалась Людмила Константиновна, — каковы шансы? Стоит ли идти на риск?
— Ну, пока трудно говорить о шансах, но, если тенденция сохранится, то шансы ребёнка высоки, а вот шансы мамы… — доктор развел руками.
— И что вы посоветуете?
— Да что тут можно советовать, когда вы столько лет ждали этой беременности. Машенька, я слышал, вы вымолили этого ребёнка?
Маша радостно улыбнулась:
— Да, Ростислав Семёнович, это великое чудо от Бога!
— Это на самом деле чудо! Я же наблюдал вас три года назад. Такое впечатление, что тогда в этом кабинете сидела совсем другая женщина. Сейчас у вас всё в полном порядке, и вы можете беременеть и беременеть сколько угодно раз.
Лицо Маши расплылось в улыбке.
— Спасибо, доктор.
— Могу сказать из всего, что я вижу – Бог есть!
Людмила Константиновна недовольно покосилась на врача.
— Молитесь, Машенька, быть может, Он поможет решить вам и сегодняшнюю проблему.
— А если нет?! — выкрикнула раздраженно Людмила Константиновна. — Профессор, как Вы можете такое говорить?! Просто средневековье какое-то!
— Средневековье, не средневековье, Милочка, но факты – вещь упрямая. Я ученый, и для меня факты важнее всего, а эмоции... — он махнул рукой, — так, бесполезная вещь в науке. А факты говорят...
— Ростислав Семенович! — выкрикнула Людмила Константиновна, — давайте не будем терять время.
— Как скажете, уважаемая, как скажете.
— Итак, какой у нас есть выход?
Доктор посмотрел на Марию, вздохнул, встал, прошёлся по кабинету.
—При наихудшем варианте предстоит выбор, кто имеет больше прав на жизнь – мать или ребёнок.
Если чаша весов ребёнка перевесит, то носить его 9 месяцев и молиться, чтобы Бог спас во время родов мать.
— Это исключено! — разъяренно выкрикнула Людмила Константиновна.
— Мама, перестань!
— Это ты перестань! Я не позволю этому ребёнку убить тебя! Не позволю!
— Ну а если вы решите, — спокойно продолжал профессор, — что право матери на жизнь выше права ребёнка, то выход один... — он сделал паузу, посмотрел на Машу, на её мать, — то выход один – аборт.
— Нет, пожалуйста, нет! — закричала Маша. — Я не могу это слышать! Не могу! Нет!!!
— Ты совсем сошла с ума со своей религией!
— Мама! Религия здесь ни при чём. Неужели ты не понимаешь, я не могу убить своего ребёнка.
— Это не ребёнок, это эмбрион, и из-за него ты можешь умереть! Ты хочешь умереть из-за этого червяка?!
— Мама! Это не червяк! Это мой любимый ребёнок! Это твой внук или твоя внучка, как ты можешь так говорить?!
— Я ненавижу этот комок слизи!
Глаза Людмилы Константиновны налились кровью, она

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.9 (886 голосов)

Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.