Спасибо, мама.

Олег Борей
Новелла "Спасибо, мама".

тяжело дышала.
— Я убью его! — прохрипел чей-то чужой голос устами самого близкого для Маши человека.
Удивленно посмотрев на мать, Мария вдруг успокоилась, она почувствовала такую силу и уверенность в себе, она вдруг осознала, что никто, даже ее собственная мама, перед которой Мария всегда робела, не вправе и не в силах забрать её ребёнка. Маша глянула в глаза Людмилы Константиновны и твёрдо сказала:
— Я никому никогда не позволю навредить моему ребёнку.
И почти шепотом повторила:
— Никому и никогда.
 
Глава 4
 
Домой они ехали молча. Мария тихонько мысленно молилась. В душе был такой мир, будто она не слышала слов профессора. Мария не только не испугалась, а напротив, почувствовала к своему малышу такую любовь, что готова была, не задумываясь, пожертвовать собой ради благополучия ребёнка.
— Странно, — подумала Маша, — а ведь это нормальное материнское чувство. Почему же мне его вменяют в вину? И кто? Моя собственная мама!
Мария искоса взглянула на мать. Людмила Константиновна сидела насупившись.
— Мама... — тихо сказала Мария.
— Маша, я не могу разговаривать с человеком, который не вполне нормален.
— Мама, а ты могла бы умереть за меня?
— Мария, что за вопрос?
— Мама, очень простой вопрос. Ты можешь для спасения моей жизни отдать свою?
Людмила Константиновна повернулась к дочери и взяла ее руки в свои.
— Машенька, доченька! Ты же знаешь, как я тебя люблю. Конечно, я умру за тебя, не задумываясь!
— Мама, и ты считаешь это нормальным?
— В каком смысле?
— Ты считаешь, что женщина, которая готова отдать свою жизнь для благополучия своего ребёнка, это нормальная женщина?
— Я думаю, да, — после некоторой паузы произнесла Людмила Константиновна.
— Тогда почему, мамочка, ты считаешь меня ненормальной только лишь потому, что я готова отдать свою жизнь, чтобы жил мой ребёнок?
В машине стояла полная тишина. Маша повернулась к матери, та тихонько плакала. Мария обняла её и прошептала на ухо:
— Мамочка, не плачь, всё будет хорошо. Бог с нами.
Людмила Константиновна резким движением плеч скинула руки дочери.
— Не говори мне о Боге. Если Он и есть, то более жестокого тирана я в своей жизни не встречала.
Дальше они ехали молча, отвернувшись друг от друга, смотрели в окна, в которых проплывали дома и парки столицы.
Дома Людмила Константиновна развила бурную деятельность. Она позвонила Сергею и, не стесняясь в выражениях, описала ситуацию, искажая слова врача и сгущая краски. Она срочно вызвала с работы мужа. Георгий Иванович был спокойным, неконфликтным, но чересчур безвольным в отношениях с Людмилой Константиновной человеком. Он души не чаял в дочери, но как будто стеснялся этого чувства, не выставляя его напоказ. Однако на новость он отреагировал достаточно бурно, приводя дочери аргументы, по которым было ясно, что жена уже поговорила с ним и поговорила достаточно круто.
Маша слушала его молча, прося у Бога сил не сорваться и моля о любви к родителям.
Последний же родительский аргумент неожиданно рассмешил Машу.
— Маша, ты должна понять, что для нас с мамой это тоже тяжелый выбор, — нахмурив брови, вещал Георгий Иванович. — Но мы подумали так, ты реальный взрослый человек, в тебя мы вложили столько сил, средств, мы тебя любим уже почти двадцать семь лет, а твоего ребёнка мы никогда не видели, мы его не можем любить, как тебя.
Мария расхохоталась.
— Ой, папа... — она смеялась и не могла остановиться.
— Ничего смешного не вижу! — нервно выкрикнула Людмила Константиновна.
Георгий Иванович обиженно замолчал.
— Не обижайся, папа, — Маша прижалась к отцу, — просто ты мне напомнил отца Дяди Фёдора из Простоквашино.
Она весело посмотрела на обиженного родителя.
— Помнишь, когда мама поставила ему условие — или я, или кот Матроскин, он выбрал маму, а мотив был такой же, как у тебя. Он сказал: «Я выбираю маму, потому что я её дольше знаю, а кот этот мне совсем не знаком».
Маша вдруг серьезно посмотрела на родителей.
— Мама, папа, разве это аргумент? Я понимаю, как я дорога для вас. Поймите и вы, что для меня тоже дорог мой малыш.
— Малыш!!! — вдруг заорала Людмила Константиновна. — Это не малыш! Это слизь! Это набор клеток! Я пойду к колдунам, я выучу заговоры, но я спасу тебя!!!
— Люда, — вдруг осмелился возразить жене Георгий Иванович, — что ты несёшь?! Какие колдуны?!
— Ты сделаешь аборт! — неистовствовала взбешённая женщина. — Ты убьёшь этого ребёнка!
В глазах Людмилы Константиновны горел огонь, но от этого огня становилось темно, холодно и страшно. И тут Мария осознала, чей это голос, кому так неугоден её младенец.
— Нет, сатана, — властно произнесла Маша, — я не позволю тебе убить моего малыша.
— Что?!!! — взвизгнула Людмила Константиновна. — Это ты на мать — сатана?
— Маша, — строго сказал отец, — это уже слишком.
Белая, как стенка, мать кричала:
— Тебе в твоей секте полностью голову забили. Я их ненавижу!!!
— Кого, мама? — спокойно спросила Мария.
— Ненавижу всех!!! Ненавижу!!!
— И

Ваша оценка: Нет Средняя: 4.9 (896 голосов)

Обратная связь | Использование материалов | Для правообладателей Copyright © 2010 - 2015 - Literator.org.  Все права защищены.